Безмолвная (СИ)

— В каком смысле — нарушены? Она будет нормальной, уиса-ним? (уиса — доктор, уиса-ним уважительное обращение к доктору. Прим. автора)
— Понимаете, нунним, нарушения функций мозга совершенно непредсказуемые при столь обширных повреждениях. Они могут носить различный характер. Наиболее распространённые нарушения затрагивают когнитивные и моторные функции. Бывают случаи, когда затрагиваются области, отвечающие за восприятие. В нашем случае, у девочки нарушены последние две функции. Она с трудом может самостоятельно передвигаться и чрезмерно возбудима. К счастью, когнитивные функции не нарушены. Если говорить простым языком, она не превратилась в так называемый овощ, — поспешно добавляет врач, увидав выражение непонимания на лице женщины. — Остальное поддаётся лечению, причём, весьма успешно.
— Вы хотите сказать, она останется парализована? — находит новый повод для паники ачжумма. И что это значит — возбудима? Она, всё же, сумасшедшая?
— Нет, нунним, повреждения не вызвали паралич, — вздыхая от чрезмерной дотошливости собеседницы, отвечает ей доктор. — Девочка, частично потеряла навык ходьбы и некоторых движений. Всё это восстанавливается со временем. Нужны лишь регулярные тренировки. А её возбудимость проявляется очень своеобразно. Периодически впадает в истерики и норовит убежать. Это, даже, к лучшему. Её моторика быстрее восстановится. Но, сейчас нам пришлось зафиксировать её, дабы девочка не причинила себе вреда.
— Как, вы привязали несчастную к кровати⁈ — от возмущения у женщины округляются глаза, а сама она подаётся вперёд на стуле, нависая над доктором. Отпустите её, немедленно!
— Это невозможно, нунним. Успокойтесь. С девочкой всё в порядке. Ей просто нужен дополнительный контроль.
— Какой, ещё контроль⁈ Что вы там творите, вообще! Я этого так не оставлю! Я буду жаловаться в службу по защите детей. Нельзя так измываться над больным ребёнком!
— Это, для её же блага! — выкрикивает врач, вслед сорвавшейся с места ачжуммы. Но та, его уже не слышит, скрывшись за дверью кабинета.
В кафетерии малолюдно. Обеденный перерыв, хоть и касается всех, но, в действительности, большинство персонала клиники не успевает освободиться от своих обязанностей к его началу. Поэтому, зал посещается своеобразными волнами, приносящими по пять-десять человек за раз, которые, быстро перекусывают и убегают, снова спасать чью-то жизнь.
Чон ЮВон, закончив общаться с чересчур нервной ачжуммой, спускается вниз перекусить и привести в порядок разбегающиеся мысли. Через несколько минут, к нему присоединяется его коллега — нейрохирург, оперировавший странную пациентку — Ким ВонСу.
За время, после выхода из комы, эта немая барышня успела достать своими истериками весь персонал. И будь они следствием её характера, можно было бы списать их на подростковое поведение. Но, проведённое обследование выявило прямую связь, между остаточной отёчностью долей мозга и её припадками. Лекарства, снимающие отёк, помогали, но недостаточно быстро. А самое удивительное, что девочка не помнила своих похождений. Фиксационная амнезия как результат воздействия отёка. И ещё одна странность, седативные препараты на неё перестали действовать, через пару дней использования Абсолютно все, включая опиоиды. И это тоже являлось следствием полученной ею травмы черепа. Успокоить перевозбудившуюся пациентку стало попросту нечем. Слова на неё тоже не взымали действия. Оставалось, только привязывать буйную к кровати.
ЮВон поднимает голову, смотрит на коллегу. Тот, усердно поглощает обед, разложенный на небольшом подносе. Вот, он откладывает палочки, берётся за чашку с кофе. В свою очередь смотрит на соседа.
— Сонбэ, как поживает ваша пациентка? — задаёт он ожидаемый вопрос, отпивая ароматный напиток. Уточнять, о ком идёт речь он не утруждается, ибо, последние дни, пол больницы только о ней и сплетничает. ЮВон лишь машет рукой, изображая безнадёжность, граничащую с отчаянием.
 
— Представляете, ВонСу-сии, сегодня приходила нашедшая девочку ачжумма. Она хотела забрать её.
— И что вы ей ответили? — изображает искреннюю заинтересованность его собеседник.
— У девочки слишком много проблем. Выписывать её ещё очень рано.
— Понятно. А что насчёт её немоты? Вы приглашали сурдопереводчика? Она понимает язык жестов?
— У неё ретроградная амнезия. Конечно, я озаботился предоставить ей такого человека, но, скорее из научного интереса. К сожалению, она не понимает сурдо язык. Общение с ней происходит при помощи планшета. Девочка не утратила навыки владения «Хангыль», и знает как пользоваться гаджетами. Это вселяет надежду на полное восстановление её памяти.
— Звучит воодушевляюще. Могу я навестить её?
— Зачем, вам это? Операция прошла успешно, ваше вмешательство больше не требуется.
— Если честно, сам не знаю. Что-то в ней есть такое, притягательное, с научной точки зрения. Слишком много в ней сложилось необъяснимого.
— О, ВонСу-сии, я бы не советовал вам заходить к ней в палату.
— Почему? — удивляется ВонСу. ЮВон усмехается, поражаясь неосведомлённости коллеги.
— Если она, в этот момент, не будет привязана к кровати, вам может прилететь в голову что-нибудь. И повезёт, если это будет что-то не слишком тяжёлое.
* * *
— Категорически нет, господа! Пациентка ещё находится на восстановлении, и любое напряжение чревато для неё последствиями, — держит оборону ЮВон, перед представителями пограничной службы, явившихся допросить тольпукчжа.
— Она в сознании? — интересуется у ЮВона сухопарый мужчина в униформе.
— Да, она в сознании, — утвердительно отвечает врач, лишённый возможности помешать раскручиванию маховика под названием «власть». — Но её реакция, на ваше появление, может быть непредсказуема!
— Мы ненадолго, — отрезает его собеседник. — Проводите нас.
ЮВон, провожает гостей до двери палаты. Приложив свою ключ-карту к магнитному замку, открывает дверь, и собирается было первым зайти в помещение, но его опережают пограничники.
— Берегись! — раздаётся изнутри резкий возглас, одного из вошедших, за которым следует грохот чего-то тяжелого, упавшего на пол, и раненный вопль.
«Ну вот, снова её привязывать придётся. Интересно, чем она запустила на этот раз? По звуку не разобрать» — соображает ЮВон, торопливо заходя в палату. Прямо в ноги, ему бросается, в очередной попытке сбежать, худенькая фигурка с забинтованной головой и в больничной пижаме. ЮВон ловко ловит её за руки и кивнув стоящей в коридоре медсестре, с её помощью возвращает беглянку обратно. К счастью, та, уже не сопротивляется. Очередной приступ заканчивается так же внезапно, как и начался и девочка отключается, обвисая на руках у врача.
— Она точно психически здорова? — интересуется сухопарый пограничник, настаивавший на визите в палату к девочке. Его пострадавшего коллегу уже подлатали, наложив несколько швов на рассечённый, ударом телескопической штанги, висок, после чего, господа собрались в кабинете у ЮВона. — Нападение на должностное лицо, при исполнении — за это могут депортировать.
— Я, совершенно уверен в её психическом состоянии. Проведённые тесты это подтверждают. Припадки девочки обусловлены отёком, следствием обширной гематомы, в результате черепно-мозговой травмы. Они поддаются лечению. Уже сейчас, их частота значительно снизилась и пациентка проводит в сознании больше времени, чем раньше. Приезжайте через неделю. Думаю, к тому времени, отёк полностью сойдёт, и девочка поправится. Тогда, вы сможете спокойно с ней пообщаться.
* * *
ЮВону, ещё ни разу за всю свою жизнь, не приходилось общаться с представителями Министерства объединения. Он, вообще, считал что в нём работают дармоеды, просто так проедающие деньги налогоплательщиков. Но, озвучивать свои мысли никому не собирался, боясь осуждения со стороны коллег. Судьбе же, было уготовано свести его с одной из представительниц этого Министерства, пожаловавшей по душу его необычной пациентки.