Безмолвная (СИ)

Тем временем, обратившийся к нам мужчина, продолжает:
— Меня зовут Ву Каманах. Я преподаю математику и физику. А так же, я классный руководитель Манхи. И теперь — твой, ЛиРа-ян.
У меня отлегает от сердца. В принципе, другого и ожидать не следовало. ЁнСо, наверняка постаралась, договорившись определить свою подопечную в один класс с внучкой. Следовало бы догадаться сразу.
— Манхи, ты можешь идти, — обращается он к моей новой однокласснице. — Не опоздайте на урок.
— Спасибо, что заботитесь обо мне, учитель Каманах! — снова кланяется Манхи, и шепнув мне: «Я снаружи подожду, провожу тебя» — исчезает за дверью.
— Пройдём, — предлагает Каманах, переместиться в его пенаты. Свою собеседницу, вопреки ожиданиям, — «Не принято у них, что ли?» — он не представляет.
* * *
— Интересная девочка. Необычно красивая. Она приезжая? — спрашивает у учителя Каманаха его собеседница, после того, как, за новой ученицей закрывается дверь в учительскую. — И такая скромная. Ни слова не проронила. Всем бы ученикам подобное воспитание. Хотя, благодарить за заботу, кажется, её не учили.
— Дело не в скромности, — задумчиво смотря вслед ушедшей, отвечает ей мужчина. — Она немая. Наградив её даром красоты, боги лишили её дара речи.
* * *
Школьный чат:
«Вы сейчас умрёте, у СоМин появилась конкурентка! Теперь, она не самая красивая девочка в школе. На новенькую все наши парни заглядываются, я сама видела!»
«Кто эта там такая смелая? Ей жить надоело? СоМин узнает, ей личико подпортит, как это случилось с ХоЮн. А что было дальше, помните? Её, сиганувшую с крыши, от асфальта долго отскребали! Ах-ха-ха!»
«Ты с ума сошла такое писать⁈»
«А что, разве не правда?»
«Это та, лысая, в повязке? Что они в ней нашли? Она же, явно, банан. Вы, на её личико гляньте. А её фиолетовые линзы — это же отвратительно!»
«Ты хотела сказать — вульгарно?»
«Ну да, я так и сказала!»
«Ну не знаю, мне понравились её глаза. Такой цвет насыщенный. Хочу такие же!»
«Не говори ерунды!»
«А что, в Европе сейчас мода на бритую голову? Мне кажется, ей идёт. Особенно с этой синей повязкой. А вы видели, какая белая у неё кожа? Ей стоит посетить солярий»
«Откуда она, кто-нибудь знает?»
«Её привела толстушка Манхи. И где только откопала? Думает, на её фоне станет незаметнее?»
«Девочки, привет. Я что-то пропустила? Кого обсуждаете?»
«О, СоМин, ты видела новенькую? Мне кажется, она заслуживает твоего внимания»
* * *
Манхи, хороша подруга, меня бросила! Выйдя из учительской, я не обнаруживаю её в заданной точке пространства. Приходится самостоятельно искать путь в библиотеку. Сожалея о том, что и спросить то некого, кручу головой, выискивая какую-нибудь бабулю. Они всё знают. И как в библиотеку пройти, и где топор зарыт… К сожалению, старушек в поле зрения не находится. Вообще, никого поблизости нет — коридоры пусты. Поэтому, приходится полагаться на собственную чуйку. Предположение о том, что, искомое заведение, согласно расположению в моей предыдущей школе, может находиться возле столовой, оказывается единственным, пришедшим на ум, и я, доверившись носу, топаю на запахи. Чуйка меня не подводит.
Ломая привычные шаблоны, библиотекарем оказывается седой дядька преклонных лет. Что-то бубня себе под нос, он, сам с собой, увлечённо разыгрывает партию в шахматы, на доске, выставленной на стойку, что отгораживает библиотечные полки от слишком любопытных учеников.
Шахматы я люблю. Присмотревшись, нахожу положение чёрных незавидным. Хотя… Дядечка намертво завис, ища выход из патовой ситуации, что сложилась вокруг его ферзя. Вражеский конь умудрился взять в вилку эту сильную фигуру, и ладью, впридачу. И вроде, есть смысл пожертвовать последней, если бы не последующий затем шах и мат, — «И как так можно было подставиться?» — А если ничего не предпринять, следующим ходом, после поедания королевы, он же, угрожает разорвать оборону чёрных в клочья. А там и второй конь подтянется. Вообще, «лошади», при умелом использовании, — грозные фигуры. Ходя нелинейно, они, способны изменить ход любого сражения.
 
Тычу пальцем, показывая на, вроде бы, неочевидный ход пешкой на «D3». Старичок отрывает взгляд от фигур, и изумлённо смотрит на новоявленного «гроссмейстера», что пожаловал в его чертоги.
— Ты умеешь играть? — вопрошает он, оглядывая представшую перед ним девочку. Киваю в ответ.
— Тогда, доиграй за чёрных! — предлагает он небольшую проверку выскочке, бросив взгляд на зажатый в моей руке «запросник». — Выиграешь — получишь свои учебники. А проиграешь — поможешь мне книги расставить.
Нагруженный томами знаний бреду по коридору незнамо куда. Размышляю над тяжёлой жизнью простого школяра — вроде меня.
Каманах оказался интересным дядькой. Он, ни на минуту не умолкал, пока щёлкал по клавишам компьютера, скармливая тому, одному ему известные данные. Поведал о том, какая замечательная и единственная в Косоне, средняя школа. Школа, где преподавательский состав пошёл на беспрецедентные в Республике Корея меры на послабления для учеников. И каких впечатляющих добился результатов по успеваемости.
Оказалось, что, из-за небольшой численности населения провинции, было решено обойтись общей средней школой, вопреки традициям, когда мальчики и девочки учатся раздельно. И в этом, тоже есть свои плюсы — социализация подростков намного выше, и им легче переходить в старшую школу с таким же, смешанным форматом обучения.
Не подвёл и библиотекарь. Он представился как Чинчин, и я не стал писать ему, переспрашивая, не ослышался ли. Пусть будет Чинчин, благо, произносить вслух его имя не придётся. В противоположность разговорчивому учителю Каманаху, болтливостью Чинчин не отличался. Да и не подразумевают шахматы задушевных бесед.
И мне пришлось его обыграть. Не, я не против поперебирать пыльную макулатуру, но высота стеллажей намекала, что придётся пользоваться стремянкой, а на Лире донельзя укороченная, стараниями подруги, юбка, в которой особо не полазаешь. И хоть, Манхи заставила меня надеть тёплые шортики поверх белья, — «В школьном туалете снимешь, иначе, зажаришься» — только, волновать пожилого мужика видом голых ног, мне, всё равно не хотелось. Ещё удар старика хватит, виноватым себя чувствовать буду.
В общем, я его обыграл, но, пришлось изрядно попотеть в прямом и в переносном смысле. Лишний слой одежды на теле давал о себе знать, да и старик не торопился с ходами, несколько раз заставляя меня понервничать неожиданными манёврами. Когда же, король белых сложил буйну-головушку на доске, оказалось, что прошло больше двух часов.
Помахав листком со списком литературы к выдаче, я напоминаю библиотекарю о его прямых обязанностях, а заполучив увесистую стопку в руки, спешу удалиться.
— Ты заходи ещё. Я должен отыграться, — слышу вслед, практически, в закрывшуюся дверь. Киваю пустому коридору.
«Интересно, в полицию о пропаже ребёнка, то есть, меня, уже заявили, или даже не заметили отсутствия? В любом случае, начинать учебный год с прогула нехорошо» — прихожу к неприятному умозаключению, пытаясь рассмотреть дорогу впереди себя и, одновременно, заприметить свою соседку в одном из классов. Где она, туда и мне, значит. Всё логично.
Внезапно, одновременно происходят две вещи: меня скручивает от сильной боли внизу живота — месячные — будь они неладны, — и я, засмотревшись на учеников за окном, врезаюсь в какое-то препятствие на своём нелёгком пути. Препятствие издаёт нечленораздельный звук, сильно смахивающий на бранное слово, а затем, уже, вполне членораздельный — когда гора тяжёлых учебников, из моих рук вываливается тому на ноги.
— Смотри, куда прёшь, корова! — награждает меня препятствие нелицеприятным эпитетом. Правда, мне не до ответов хаму. Боль такая, что невозможно удержаться на ногах. Схватившись за живот падаю на колени. Попутно вспоминаю свою бывшую жену, она, в таких случаях, всегда пила «Китанов» — болеутоляющее средство. Увы, у меня ничего подобного с собой нет, а искать сейчас медпункт, который, обязательно должен быть при школе, — только не в моём состоянии. Поднимаю полный боли взгляд на не выдержавшего, свалившегося на него груза знаний, школьника. Тот, потирает ушибленное, по-моему, физикой, колено, но не спешит кидаться на помощь. Раздумываю, а не послать ли вовремя подвернувшегося под руку гонца за таблетками? Пусть отрабатывает оскорбления.