Пожиратели миров. 10 том (СИ)

— Горит левый двигатель! Нас подбили! — вскрикнул Фарен.
— Туши.
Мой голос не дрожал, даже не выдавал страха или напряжения, пока мы прорывались через огонь последнего эшелона.
Оставалось ещё немного, мы выйдем за пределы досягаемости. Ещё чуть-чуть…
Последние сотни метров, которые были одним ревущим океаном огня и дыма. Где-то рядом вновь подбило десантный корабль. О чём-то продолжал реветь эфир от последних слов тех, кого сбили на пути к цели. И…
В какой-то момент всё неожиданно прекратилось.
Мы прорвались.
До земли было рукой подать, и один за другим десантные суда начали тормозить, выравнивая машины параллельно земле и заходя на посадку прямо рядом со дворцом. Кто-то садился во дворе. Заревели двигатели, и наш корабль скользящим движением приблизился к дороге, заставленной машинами, садясь прямо напротив ворот.
Я вскочил с кресла.
— Управление на тебе, — бросил я, выскочив в десантный отсек, где с невозмутимым видом ждали посадки солдаты. — К оружию! Приготовиться к бою!
В то же мгновение корабль слегка вздрогнул, коснувшись земли. Я схватился за ручку на стене, открывая кормовой люк, и практически одновременно с этим снаружи заревели бортовые турели. По борту послышались глухие удары, по щитам защёлкали очереди пуль, которые были неспособны пробиться даже через щиты. Нас уже встречали, и мы были готовы поприветствовать их.
Люк распахнулся в то же мгновение, выпуская нас наружу, и я с Грогом выпрыгнули первыми. За нами, словно ошпаренные, выскочили солдаты.
Мы приземлились не на самой территории дворца, а прямо у его стен на дорогу, где практически с порога столкнулись с противником. Солдаты некогда верной армии государя и какие-то одарённые заняли позиции на дороге среди стоящих машин. Длинная очередь из пулемёта от Грога, и их стало на две трети меньше.
Остальные заняли укрытия, наивно надеясь удержать позиции. Но прорывать оборону — вот было призвание смертников. И здесь, в подобном сумбурном бою, где противник повсюду, где корабли падают прямо с неба, выпуская наружу людей, они чувствовали себя вполне уютно. И, в отличие от остальных солдат, они понимали только один приказ.
— Ни шага в сторону! Мы не опозорим своих предков! МЫ НЕ ПОКАЖЕМ СТРАХА ПЕРЕД ВРАГАМИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! МЫ НЕ ПРЕДАДИМ ИМПЕРАРАТОРА! В АТАКУ! — прогремел голос командира смертников, и они бросились вперёд.
Они не знали слова «стоп», по крайней мере, не использовали его в своём лексиконе.
Отряды смертников с разных десантных судов сбивались вместе, бросаясь организованной группой прямо на противника. Солдаты отступников, которые не привыкли иметь дело с таким бесстрашным напором, с противником, который готов лезть прямо под пули, начал отступать, и в это же мгновение они проиграли.
Смертники буквально врывались на занятые позиции, расстреливая всех, кого видели, рубя их сапёрными лопатами и затыкивая штык-ножами на лазерных винтовках. Они растекались по округе, окружая дворец и быстро оттесняя противника.
Настало их время, время смерти…
* * *
Смертники быстро оттеснили противника, создав своеобразное окружение вокруг государственного дворца. И, несмотря на то, что, по сути, они были окружены со всех сторон, отступали именно силы заговорщиков.
И дело не в том, что десант смело и дерзко бросался под пули, что вносило своеобразный ужас в ряды противников, хотя и это тоже. Они действовали слаженно, быстро и чётко, как единое целое. Эти люди в противогазах буквально бежали на врагов. Солдаты заговорщиков стреляли по ним, убивали, но на месте одного возникал другой, точно такой же, будто тот и вовсе не умирал. Да и как можно остановить тех, кто бежит прямо под пули и не боится смерти?
Смертники продвигались под плотным огнём, вклинивались в ряды противника, забрасывая его гранатами, после чего без каких-либо сомнений вступали в ближний бой. А корабли всё прибывали и прибывали с неба, садясь где ни попадя и выпуская из себя всё больше и больше людей.
— Отступаем! Все отступаем! Нужно по… — один из лейтенантов, перешедший на сторону врага, посчитав, что это шанс исправить ту несправедливость, что творилась в государстве, не успел даже договорить. Обернуться, когда на него из-за машины выскочил один из гостей, воткнув в его голову лопату.
 
Остальные солдаты растерянно обернулись на незваного гостя, и на них в то же мгновение со всех сторон, как саранча, набросились другие люди в противогазах, забивая их лопатами и штык-ножами на винтовках. Несколько секунд жуткой бойни, и отряд бросился к следующему очагу сопротивления.
Смертники зачищали округу молниеносно и быстро. Иногда противник давал отпор, но главная доктрина «побеждает тот, кто готов пожертвовать больше» была ответом, почему их было не остановить. Постоянный поток смертников, их дерзкое и бесстрашное наступление не оставляло никаких шансов. Они бросались навстречу вражескому огню, ввергая врагов в смятение, после чего хладнокровно расправлялись с ними и шли дальше.
— Держим позиции! Не отступаем! — кричал сержант, стреляя по смертникам.
Но сам получил меткий выстрел прямо в голову и упал замертво.
Даже приказы заговорщиков между собой разнились, что вызывало ещё больший хаос в стане врага, когда у смертников был лишь один приказ.
Наступать и убивать ересь во имя Императора.
И под конец солдаты начали не просто отступать — они начали убегать, испуганно отстреливаясь от людей, которые попросту не боялись смерти. Те, кому посчастливилось выжить, бежали без оглядки. Иногда бросали взгляд назад, чтобы увидеть, как среди домов и машин, в окнах и на крышах пугающе поблёскивают преследующие их окуляры противогазов.
Сложнее дела обстояли с одарёнными, которых здесь было много. Они выжигали смертников, обрушивали на них всю мощь своего дара, убивая разом иногда сразу небольшие группы. Кто-то сгорал в пламени огня, кто-то перерубался капканом из земли.
Но если в первые минуты они думали, что справятся, то вскоре становилось понятно, что никто из смертников не гиб зазря.
— Надо оттеснить их от дворца! — один из гвардейцев-одарённых раз за разом посылал техники, от которых между автомобилями и домами бегали люди в противогазах. Те были как тараканы, как муравьи, которые разбегались по округе. Отовсюду слышались «бу-бу-бу-бу-бу», словно тихий шёпот смерти. Иногда тех и вовсе не было видно.
Одарённые, окружив себя щитами, казалось, спокойно сдерживают противника…
Пока им на головы прямо с крыши не спрыгнул обвязанный взрывчаткой смертник. Взрыв был такой, что столб пыли было видно со всей округи.
Другие одарённые становились жертвой снайперов, слишком сосредоточившись на противниках перед собой и не в силах удержать под контролем всё городское окружение. А те, что умудрялись противостоять им, попросту закидывались гранатами, расстреливались из гранатомётов и под конец были попросту забиты лопатами в ближнем бою подобравшимися слишком близко смертниками.
Центр города погрузился в ужас бойни. Такой, какой город ещё не видывал. Но главным полем боя стал штурм дворца.
Сотни смертников тут же ринулись через ворота на территорию. Они пробивали проходы в стенах, прорываясь внутрь и пытаясь занять ближайшие здания. Здесь им навстречу выходили преимущественно одарённые, и бои происходили с особой ожесточённостью.
И если те, кто шёл через главные ворота, имели в поддержке космодесантников, которые могли продавливать даже одарённых, то тем, кто заходил с другой стороны, приходилось справляться своими силами.
— Что за хрень, откуда их столько⁈ — группа одарённых без особых проблем сдерживала натиск врага.
Люди в противогазах прорывались через бреши в стене, пробивали новые проходы и как муравьи затекали на задний двор дворца, но здесь их без особых проблем техниками и пси-атаками выжигала группа одарённых. Лишь малая часть тех, кто смог дойти до заговорщиков, и вовсе погибала в ловушках-техниках, которые были щедро расставлены перед ними.