Пожиратели миров. 10 том (СИ)

— И подарить защиту.
— Мир ради войны, где война ради мира, — вздохнула она. — Будет ли защита стоить того, Элиадирас?
Я удивлённо взглянул на неё, но Марианетта лишь пожала плечами.
— Катэрия сказала, что это твоё настоящее имя.
— Да, Элиадирас Каллепер, так меня назвали с рождения, — не стал я скрывать правды.
— Красивое имя, — улыбнулась она. — Мне оно даже нравится больше, чем твоё сейчас, уж извини меня.
— Моей матери было бы приятно это услышать… — пробормотал я.
Марианетта, как она любила делать, вновь подошла ко мне и обняла, прижав к своей груди так, будто хотела меня задушить. В принципе, такой ненавязчивый и безобидный способ был страшной штукой, способной тихо разобраться с любым зазевавшимся и ничего не подозревающим противником.
— Пообещай, что не поставишь свои интересы выше нашей семьи, Элиадирас, — негромко попросила она.
— Я…
— Знаю, ты верен тем, за кого сражался, и так далее, но я не столь молода, чтобы не понимать, что будет, когда нас прилетят защищать. Чтобы не понимать, что случится со всеми нами, когда где-то там гремит война.
— Я не могу дать обещание, когда давал клятву, Марианетта.
— И всё же… — вздохнула она.
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вас это не затронуло. Обещаю.
И тут же внутри поморщился от своих слов, прекрасно понимая, что если на них положат взгляд, я попросту ничего не смогу сделать.
Я никогда не задумывался о том, что правильно и неправильно. Не до этого, когда вы боретесь за выживание, когда поступить по-человечески будет значить погубить миллиарды. Чтобы сражаться против того, чему чуждо что-то человеческое, тебе самому придётся стать таким же.
А сейчас задумался, насколько будет правильно с моей стороны так поступить с теми, кто сражается со мной плечом к плечу. Да, у них свои цели, у меня свои, и они совпадают, поэтому нам выгодно быть вместе, и тем не менее они называли меня частью семьи, доверяли мне свои секреты и доверяли мне собственную жизнь.
И теперь с одной стороны у меня клятва защищать Империю, а с другой — защищать семью, и я боюсь, что они могут однажды пойти вразрез друг с другом. Наверное, было бы правильнее им избавиться от меня, едва мы одержим верх над хаосом в этом мире. И, скорее всего, это было бы единственно правильное решение, если они хотели обезопасить себя.
Что бы сказал Тень на это? Наверное, что если я смогу победить здесь, то смогу обезопасить и мир с той стороны, а значит, выполню долг и не потребуется создавать врата, которые откроют Империи проход сюда. Может, так оно и было бы правильнее всего…
* * *
Тренировки продолжались месяц.
Каждый месяц я вставал утром, после чего слушал множество советов по поводу того, как надо сражаться, и какие ошибки я сам допускаю. Марианетта и более опытные товарищи, как один из слуг, который летел со мной на челноке, подробно консультировали меня и после отправляли на арену.
Здесь они чередовались. То выступала против меня Марианетта, то слуга, то даже Катэрия. И та была сильнее, если не брать мой чистую мощь. Она куда лучше понимала принципы, хотя сражалась хуже Марианетты и пару раз мне удалось загнать её в угол.
И так изо дня в день.
В какой-то момент у меня начало получаться лучше. Катэрия всё чаще проигрывала, а вскоре я одерживал над ней верх в ста процентах случаев. С Марианеттой было сложнее. Она интуитивно двигалась, ловко подгадывая мои уловки. Я старался следовать её подсказкам. Перекрывал отходы, после чего ставил другие техники, которые только и ждали, чтобы сграбастать её, но она всё равно пробивала мне по первое число.
Техники ставить не так просто. Нужно сконцентрироваться, прицелиться, а так как противник двигается, надо было подгадать его движения, чтобы он попал прямо под атаку. На Марианетта двигалась всегда хаотично. Я пытался повторить её трюк, и у меня даже получалось, но результат был один — меня побеждали.
— Вам надо было в турнирах участвовать, — выдохнул я после нашего матча, пытаясь отдышаться. — С такой-то подготовкой…
 
— Ну, у меня к тому моменту появился муж, — улыбнулась она. — Меня никогда не прельщали эти аплодисменты, слава, почёт. Главное, что есть здесь и сейчас. У меня. А потом дети, и я совсем растеряла свои навыки.
— Так это вы ещё навыки растеряли? — слабо улыбнулся я, и Марианетта погладила меня по голове.
— Обожаю, когда ты улыбаешься, — проворковала она. — Становишься таким милым… А что насчёт навыков, их не пропьёшь, просто становишься слабее, чем был. Да и у тебя получается всё лучше и лучше. Скоро меня будешь побеждать.
— Ага, как же… — пробормотал я и огляделся. — А вы не видели Грога и Зигфрида? Их что-то в последнее время не видно.
— Грог вроде в гостях у Нэвии…
— Ему разрешают ночевать у них? — удивился я.
— Так он ночует в отдельной спальне. Уж кто-кто, а Грог явно не из тех, кто поведётся на соблазн. Я не уверена, что он в принципе замечает намёки бедной девочки, — хихикнула она. — К тому же, чтобы ты знал, Шнейрденты не против с нами породниться.
— Грог не в семье же, нет?
— Но вы с ним не разлей вода. А значит, они станут куда ближе к нам, если их девочка выйдет за него замуж. Уверена, что Жарн сам уже хочет их обручить и включить его в свою семью. Так решит сразу самую большую проблему с нами.
— Какую?
— Мы, — ответила она с довольным видом.
— Мы? — не понял я.
— Мы обретаем силу, и, скорее всего, у нас будут определённые разногласия по поводу определённых вопросов. А когда вы породнились, то в принципе работаете в одну сторону и ваши интересы совпадают. И сдай он Нэвию замуж, ему не придётся беспокоиться по поводу влияния, так как наше влияние — его влияние и наоборот.
— Ясно… А Зигфрид где?
— А вот этого я не знаю. Он приходит и уходит. Может тоже у него есть уже девушка?
— У него? — недоверчиво переспросил я и задумался.
В принципе, у него вроде был претендент на это — та девушка из столовой на углу, если я правильно запомнил. О той девушке я почти ничего не знал, кроме того, что она из обычной семьи, что держит ту забегаловку. Её должны были пробить по базам, да и Зигфрид был не дураком, поэтому я был спокоен. Больше, чем за Грога, который стал предметом торга между домами.
Что ж, я не имею ничего против этого, но в последнее время мне кажется, что мы отдалились друг от друга. Возможно, потому что раньше были одни против всех, а сейчас у нас есть союзники.
— Ну что, ещё один раз? — поинтересовалась Марианетта.
— Да, давайте… — махнул я рукой.
И проиграл.
А потом ещё раз. И ещё. И до конца дня я проигрывал, после чего уставший и просто никакой пошёл мыться. Катэрия встретила меня с полотенцем после душа, накинув его мне на голову.
— Не устал?
— Устал.
— Может, это и плохая идея? — предположила она. — Я тебя не отговариваю и знаю, насколько ты силён, однако там соберутся люди совершенного другого типа. Они всю жизнь тренировались, всю жизнь оттачивали свои навыки для дуэлей. Это немного другой профиль.
— Возможно, но знаешь, как говорил мой последний наставник и по совместительству командир, невозможно победить, если не попробовать.
— Он был мудрым человеком, — кивнула Катэрия.
— Мудрым и странным, — согласился я.
— Странным?
— Да, странным, — вместе с ней я пошёл в нашу комнату. Время было позднее, и завтра меня ждал новый день тренировок, поэтому стоило лечь пораньше. — Он был… другим.
— Так можно сказать про любого человека.
— Да, но он именно что был другим. Будто… знаешь, есть люди, как Грог, да? Неразговорчивые, скупые на эмоции и очень целеустремлённые.
— Он был таким же?
— Скорее он был Грогом, умноженным на сто, если не больше. Иногда я с ним общался, и мне казалось, будто из него вырезали часть человеческой души. Такой, как я, заметил это.
— Это как? — удивилась Катэрия.
— Говорят, что у каждого есть талант, и вот у него был талант убивать. Воевать и убивать. Он был ужасным стратегом, но отличным тактиком. Не было того сражения, где он бы не победил. Он умел убивать всегда, везде и чем угодно. Он был машиной для убийств, лучшим из лучших, который жил тем, что истреблял врагов, не дрогнув. Но что касается социального плана… мы все учимся жить с другими, но он будто ничего этого не умел. Он попросту не понимал этого, не понимал, как жить вне войны.