Сделай сам 3 (СИ)

— Полагаете, что сие реализуемо? — очень так тактично поинтересовался Муромцев, не охренел ли я вконец, заявляя такое.
— Время покажет, — лишь многозначительно хмыкнул я, уже прикидывая в уме, сколько своих «бойцов» смогу заселить в этот город в ближайшие год-два, чтобы затраты на них оказались экономически оправданы.
  
Глава 12
 
Лихие нулевые! Часть 3
   
— Может, я всё же с вами внутрь зайду, Александр Евгеньевич? — повернувшись ко мне с переднего сиденья, продолжил гнуть свою линию Иван.
Со времён моей ознакомительной поездки по городу в компании с Муромцевым минуло уже свыше недели, и вот настало время действий. Мой автомобиль остановился напротив входа в помещение банка, и телохранитель в который уже раз за эту поездку выявил острейшее желание не оставлять мою ценную тушку без своего пристального внимания. Видать, до сих пор прекрасно помнил, как опростоволосился с год назад и теперь всякий раз старался перебдеть, нежели недобдеть.
— Не стоит, Ваня, — в который уже раз проверив, что, не смотря на летнюю жару, мой пиджак застёгнут на все пуговицы, и вообще имею должный деловой вид, покачал я головой. — Там максимум четыре человека будет. Три их которых — простые банковские клерки. Ну а с четвёртым я приехал просто пообщаться по душам. Так что внутри мне уж точно ничего не угрожает. А твоё присутствие, всего такого боевитого, — показательно покосился я на уверенно удеживаемый тем в руках пистолет-пулемёт, — будет как раз не к месту. И вообще, мне так-то куда опаснее сейчас находиться на улице, нежели в каком-нибудь помещении. Потому лучше прикрой мой спокойный вход в банк и последующий выход. Только не сильно светись сам с этой игрушкой в руках, — хмыкнув, указал я рукой на его оружие.
К настоящему моменту мои телохранители все, как один, прекрасно знали о послании от «Чёрной руки» и потому принялись исполнять свои обязанности излишне рьяно. Причём настолько рьяно, что лично мне это даже стало мешать в исполнении задуманного плана. Пришлось вот даже в приказном порядке перевести несколько человек в дополнительную охрану отца, а также позаботиться о том, чтобы четвёртое и последнее пассажирское место в моей машине оказалось занято посторонней фигурой. Иначе от компании того же Михаила мне было бы никак не отболтаться.
Что же касалось Ивана… Впоследствии я планировал перед ним объясниться и даже извиниться за грядущую подставу. Но уж точно не в самое ближайшее время. Ибо порой мы сталкивались с такими испытаниями жизни, которые требовалось проходить без лишних глаз с ушами.
Так что, стоило только разъездному корпоративному седану DAC «Family» замереть на месте, как я открыл свою дверцу и шустро юркнул в находящееся в каких-то шести-семи шагах от меня помещение банка. Только и сделал при этом, что молча махнул приехавшему вместе со мной переводчику следовать за мной, да параллельно отмахнулся от порывавшегося таки нарушить мой приказ телохранителя.
— Это что? — через пришедшего вместе со мной переводчика поинтересовался Фердинад Пальма, после того, как мы взаимно представились друг другу, расселись в кресла, и я подтолкнул в его сторону конверт.
— Это та самая причина, по которой мне пришлось нанести вам визит вежливости, — максимально куртуазно попробовал я обозначить подоплёку своего приезда в откровенно крохотный банк итальянца. Крохотный, что в финансовом плане, что в физическом. К примеру, кабинет директора, в который нам с переводчиком удалось прошествовать совершенно беспрепятственно по причине отсутствия какой-либо охраны, находился всего в 10 шагах от входной двери. А помимо него тут наличествовало ещё всего 2 помещения опять же небольшого размера. И это был весь банк!
Почему первым я выбрал для общения именно синьора Пальма? Да потому что мне нужен был банк для отмывания будущих незаконных доходов, который уж точно никак нельзя было бы связать с фамилией Яковлевых. А он, родимый, уже не первый год существовал и действовал под управлением Фердинанда. Причём, как я полагал, с самого начала своего функционирования занимался как раз отмыванием грязных денег. На что как бы намекали и его размеры. Больно уж мало здесь имелось места для приёма клиентов. Хорошо если с десяток человек одновременно могли поместиться в зале обслуживания.
— О! Синьор! Это возмутительно! — ознакомившись с моего на то дозволения с текстом вложенного в конверт письма, более чем эмоционально всплеснул руками мой собеседник. — Сто тысяч долларов! Сто тысяч! Это же уму непостижимо! — сделал он акцент именно на сумме затребованных откупных, нежели на самом факте вымогательства. Что так-то уже свидетельствовало кое о чём. — Да когда я служил в полиции Нью-Йорка, — тем временем продолжил разоряться итальянец, потрясая посланием «Чёрной руки» в воздухе, — самая большая сумма схожего вымогательства составляла всего две тысячи долларов! Две! А тут аж в пятьдесят раз больше!
— Вот и мне не пришёлся по нраву факт того, что кто-то посчитал для себя возможным выдвигать ультиматум моей семье! Моей! — полыхнул я гневом во взгляде и вообще постарался выразить всем своим видом крайнюю степень негодования, даже пристукнув кулаком по столу владельца банка для большего антуражу.
— Я прекрасно вас понимаю, синьор Яковлев! И, более того, поддерживаю в чувстве праведного гнева! — тут же принялся уверять меня в своей полнейшей моральной поддержке этот итальянский мафиози. — Но… Почему вы пришли с этим письмом ко мне? Не логичнее ли было обратиться в полицию? Всё же ваша семья имеет очень немалый вес в обществе не только города Детройт, но и всего штата Мичиган, учитывая, сколь великие налоги вы ежегодно выплачиваете в их бюджеты!
Это да. В этом плане он был очень сильно прав. Налоги мы с компаньонами по местным меркам платили очень уж солидные. Почти 20 миллионов долларов в год выходило на всех нас вместе взятых. Из них половина приходилась на нашу семью. При том, что годовой бюджет федерального правительства США составлял порядка 750 миллионов тех же самых долларов в тот же самый год.
Да и вообще мы являлись более чем крупными работодателями, напрямую обеспечивая на сегодняшний день рабочими местами под 90 тысяч человек — так-то почти пятую часть населения Детройта. И все эти люди, опять же, платили налоги, потребляли всевозможные услуги, блага и продукты, а также выступали избирателями.
Иными словами говоря, именно в наших руках находился очень чувствительный рычаг давления на местное политическое общество. И не принимать это во внимание не мог никто из числа здравомыслящих персон. Так что к нашим с папа́ словам и негодованию местные власти попросту обязаны были прислушаться, обратись мы к ним. В этом плане мой собеседник был прав на все 100%. Но! Всегда существовали определённые «Но!».
— Видите ли, уважаемый синьор Пальма, — закинув ногу на ногу, откинулся я на спинку своего кресла. — Что в бизнесе, что в жизни, что вот в подобных щекотливых ситуациях, — мой взгляд упёрся в удерживаемый им лист бумаги, — я привык действовать по одному золотому правилу. Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам! Мы, Яковлевы, слишком занятые люди, чтобы позволять себе тратить время на все эти полицейские расследования, судебные разбирательства, да вечные оглядывания себе за спину — не осталось ли там позади кого-нибудь сильно обиженного. Куда проще сразу найти виновника очередных возникших беспокойств, да показательно раскатать его в тонкую кровавую лепёшку в назидание другим.
  
— Кхм. Мистер Яковлев. Опять же, как бывший полицейский, должен вас предупредить, что подобные действия, именуемые не иначе как самосудом, не приветствуются на земле Соединённых Штатов Америки, — покряхтев мигом пересохшим горлом, как-то даже стушевался мой визави. Видать, в определённой мере представлял себе возможности семей, подобных нашей — то есть располагающих и распоряжающихся огромными капиталами. Так сказать, в красках представлял. В очень таких красных и даже бордовых красках.