Мир проклятий и демонов (СИ)

— Это не отвечает на вопрос о том, что ты будешь делать со спасением Розалии. Тебе нужна Сила, и это факт. Но не потащишь же ты Пайпер в Инагрос!
— Верно, не потащу, — согласился Третий, поворачиваясь к ним лицом. — Я спрошу её, чувствует ли она себя достаточно сильной и уверенной, чтобы помочь мне, и если ответ будет отрицательным, она останется либо в Омаге, под защитой Джинна и Киллиана, либо в Тоноаке вместе с Эйкеном и Клаудией.
— С ума сойти, — выдохнул Джинн, разведя руками в стороны. — Ты ещё и планируешь сунуться в Инагрос всего с двумя людьми!
— Не преуменьшай мою силу.
У Магнуса не было никакого желания спорить. Если уж Третьему что-то и взбрело в голову, то он доведёт дело до конца, игнорируя всех и вся. А если уж речь шла о Розалии из рода Лайне…
Магнус не понимал, как она могла выжить. Он слышал, что она умерла вовсе не во время Вторжения.
«Неужели твари и впрямь способны на воскрешение?..»
Третий замер, повернул голову влево и сощурился.
— Катон прибыл, — сообщил он секундой позже. — Опоздал всего на семь минут, что удивительно.
— Где остальные всадники?
— Понятия не имею. Киллиан пообещал заняться их размещением, но они наверняка отказались. Как и всегда. Не удивлюсь, если они сейчас шляются где-нибудь.
— Или выслеживают Первую, — как бы вскользь напомнил Джинн.
Третий мгновенно ухватился за его слова и, даже указав на мага пальцем, сказал:
— Найди её и предупреди об осторожности. Если нужно, дай рыцарей в сопровождение. Отчитаешься потом.
Джинн возвёл глаза к небу, но послушно кивнул и подошёл к краю балкона. Он помедлил немного, будто ожидая, что Третий изменит приказ, и, так и не дождавшись этого, залез на ограждение. Джинн с кривой улыбкой отсалютовал им и спрыгнул вниз, не ответив на суровый и властный взгляд Третьего.
— Выпендрёжник, — пробормотал Магнус, складывая руки за спиной и направляясь за Третьим, указавшим в сторону зала собраний.
***
Джинн вернулся, когда Катон почти выпил всю бутылку вина, принесённую с собой, и не меньше шести раз сообщил, что Омага чересчур шумная и людная. Киллиан, сидящий во главе стола, воплощал собой спокойствие и умиротворённость, чего нельзя было сказать о Третьем и Иане — правой руке Катона. Тот стоял за его спиной, готовый в любую минуту исполнить озвученный приказ, но больше награждал Катона предостерегающими взглядами.
— Всё сделано в лучшем виде, — наклонившись к Третьему, отрапортовал Джинн. — В сопровождении два рыцаря, плюс Эйкен и Стелла теперь настороже.
«Не слишком утешает», — разочарованно подумал Магнус, одновременно прислушиваясь к словам мага и следя за тем, как Катон закидывает ноги на стол.
Третий рассеяно махнул рукой, показывая, что Джинн может занять своё место. Облегчённо выдохнув, он отошёл, быстро и незаметно оценил обстановку и сел по левую руку от Киллиана, всё ещё держащегося, как скала.
На встрече присутствовало всего три стороны: Катон и Иан как полноправные представители Дикой Охоты, Киллиан, Джинн и Третий как представители Омаги и Мелина — фея из личной свиты леди Эйлау, прибывшая четыре дня назад. Она была миниатюрной, даже ниже Эйкена, но при этом сильной и свирепой, настолько, что могла бы без проблем вцепиться Катону в горло, если он скажет что-то не то. Магнус даже не представлял в полной мере, сколько людей повелось на её миловидную внешность: короткие нежно-розовые волосы, едва достигавшие середины шеи, и сапфировые глаза на фоне фарфоровой кожи делали из Мелины настоящего ангела. Ровно до тех пор, пока она не доставала оружие, разумеется.
Один раз она уделала его в честном поединке ещё до того, как Магнус успел хотя бы моргнуть. Даже исключая её врождённые скорость, силу и обострённые чувства, Мелина была до ужаса опасной и взрывной.
Как же хорошо, что леди Эйлау находилась в прочном союзе с Киллианом, и Мелина была на их стороне.
— Ну-с, — протянул Катон, складывая руки за головой, — когда мы начнём? Вы хотели выпотрошить моего всадника.
Иан раздражённо поджал губы. Магнус был рад, что среди Дикой Охоты ещё оставались благоразумные личности, ценившие клятвы и честность, но всё равно испытывал к Иану лёгкую неприязнь — если правильно помнилось, он встал всадником по доброй воле, связав себя с Катоном.
 
— А ты хотел убить меня, — с лёгкой улыбкой ответил Третий, смотря на него. — Пожалуй, прочитать Иана — меньшее, что ты можешь позволить, чтобы загладить свою вину.
— Моей вины в том, что я пытался по справедливости наказать тебя, нет, — усмехнулся Катон. — Тебе повезло, что сначала мы истребили проснувшихся тварей, а уже потом я отправился сюда, иначе я бы потащил их всех за собой.
— Это не значит, что ты имел права нападать на мою гостью.
Катон криво улыбнулся, и его взгляд мгновенно изменился.
— Гостью, значит… Так это теперь называется?
Магнус напрягся. Мелина, всё это время сидевшая тихо, сжала кулаки — её кожаные перчатки громко скрипнули.
— Как это понимать? — холодно, выделяя каждое каждое слово, спросил Третий.
Катон дерзко улыбнулся, демонстрируя клыки. Стоящий за его спиной Иан втянул воздух сквозь зубы и прикрыл глаза, будто молил богов помочь ему стерпеть своего вождя.
— Когда вы только выдвинулись из крепости Икаса, до меня дошли слухи, что с тобой едет одна обворожительная леди, которую никто раньше не видел. А ведь мы все знаем, что ты не такой уж и герой, чтобы спасать каждого встречного. Значит, эта леди была по-своему важна. Поначалу я даже подумал, что ты просто нашёл себе любовницу, от которой ты без ума, но ведь…
Нож Мелины с треском вонзился прямо перед Катоном, чиркнув подошву его сапог.
— Следи за языком, — прорычала она тихо, сведя брови.
— У тебя ни земель, ни титулов, — бесстрашно продолжил Катон, будто не замечая ножа феи. — Чем бы ты мог её заинтересовать кроме своей мордашки?
— Рад слышать, — сказал Третий без всякой радости в голосе, — что я определённо в твоём вкусе.
— А после произошёл этот мощный магический выброс… Тогда-то я и понял, что эта леди — чрезвычайно сильный маг. Но она вся пропахла тобой и твоей дрянной магией. Что ты такого сделал, что на ней остался такой сильный запах?
Мелина, сощурившись, повела носом. Нюх всадников Дикой Охоты разительно отличался от нюха сигридцев, и потому они могли уловить тончайшие, почти выветрившиеся запахи — неудивительно, что Катон почувствовал магию Третьего, всё это время незаметно поддерживающую Пайпер.
— Если ты желаешь встретиться с леди Сандерсон, — выделяя каждое слово, произнёс Третий, — я передам ей твои слова. Однако сомневаюсь, что она будет рада общению с тобой.
— Ты всё равно не выгонишь меня, потому что я нужен тебе. Только мои всадники могут незаметно разузнать про Инагрос.
Мелина метнула в Третьего настороженный взгляд. Она была сильно и смелой, но недостаточно, чтобы в открытую спрашивать о замыслах сальватора. Особенно если речь заходила об Инагросе — тема была настолько опасной, что даже феи, живущие ближе всего к пустым территориям, старались лишний раз её не затрагивать.
— Лабиринт пришёл в движение, — неожиданно рассеяно пробормотал Катон, ведя пальцем по столу. — Цитадель пробудилась. По крайней мере, так шепчут твари. Герцог готовится к крупной охоте.
Магнус внутренне застонал.
— Мы получали тревожные вести из наших крепостей на самой границе, — наконец вступила в разговор Мелина. Её обманчиво спокойный голос никогда не нравился Магнусу, потому что он слышал, что раньше фея говорила совершенно иначе, была более мягкой и хитрой. — Они видели крылатых тварей, несущих караул, и слышали песню, звучащую только по ночам.
Третий нахмурился. Киллиан переплёл пальцы и сжал их, силясь вновь успокоиться. До Магнуса доходили слухи, что принцесса Розалия обладала не только ангельским лицом, но и голосом, и просто обожала петь.
Если уж Третий был готов вызволять Розалию из-за одних этих сведений, даже не проверенных должным образом, Магнус боялся представлять, что чувствовал Киллиан. Он просто не мог покинуть Омагу ради призрачного шанса на спасение пока что призрачной племянницы, которая каким-то образом сумела заполучить и сохранить корону великанов.