Мир проклятий и демонов (СИ)

«Боже мой», — подумала она, стоило только спустя жалкие мгновения убедиться в том, что имя принцессы Розалии точно там было. Но Гилберт никогда о ней не говорил.
Катон упомянул, что Третий истребил Лайне. Пайпер не представляла, можно ли верить подобному заявлению, брошенному для того, чтобы разозлить противника, выбить его из равновесия, но прекрасно видела лицо Третьего. На нём отражалась каждая из многочисленных эмоций, которую он никак не мог подавить: страх, непонимание, даже боль. Сила же, среагировавшая слишком поздно, сейчас несла те же странные чувства и образы, что Пайпер ощущала в магии Джинна и Катона. Неужели это из-за связи между сальваторами, в данном случае подкреплённой запечатыванием частей сакри в тех, в ком они не должны жить? Могла ли Лерайе взывать к своей Силе, бывшей внутри Третьего, и мог ли Арне через Время, часть которого была запечатана в самой Пайпер, передавать искренние эмоции Третьего?
Если всё, что она услышала, правда, то Третий был виновен в истреблении Лайне. Однако принцесса Розалия каким-то образом выжила и забрала колону великанов, благодаря которой Третий засвидетельствовал свою связь с Арне.
Вот только Пайпер не понимала, при чём тут какой-то «правящий армией» и башня из чёрного камня.
— Думаю, — осторожно начал Джинн, наклонившись к ней, — нам пора сваливать.
Пайпер нахмурилась, совершенно сбитая с толку. Информация, озвученная Катоном, явно не выставляла Третьего в лучшем свете, однако Пайпер не считала, что им действительно пора уходить. Магнус был его доверенным рыцарем, а Джинн, если девушка всё правильно поняла, имел кое-какие привилегии. Пайпер же была сальватором, о чём теперь знали все, и Третий говорил, что доверяет ей. Разве она не считается равной ему в силе и влиянии? Здесь определённо был какой-то тайный смысл, который пытались скрыть от неё.
Третий сверлил гневным взглядом Катона так долго, что кровь из груди того перестала течь и начала высыхать. Сам мужчина непринуждённо отдирал кусочки брони, попавшие внутрь или слипшиеся из-за крови, и слово не замечал, что Третий едва сдерживается, чтобы не поднять меч ещё раз.
— Убирайся, — наконец процедил Третий, сильнее сжимая рукоятку меча. Катон не шелохнулся, и Третий повторил, наполняя своим яростным криком весь внутренний двор: — Убирайся, пока я не убил тебя!
В его голосе, будто пропущенном через громкоговоритель, Пайпер услышала голос Арне и эхо магии, с которой она не могла тягаться.
— Ты знаешь, — весело отозвался Катон, поправляя одежду спокойно и расслабленно, — Охота видит всё.
Прежде, чем Третий успел поднять меч, Катон растворился в тени, взметнувшейся к небу, и исчез среди серых туч.
Пайпер ждала, пока кто-нибудь скажет хоть что-нибудь, но все молчали. Несколько рыцарей, оставшихся с Магнусом, после его короткого приказа куда-то ретировались. Спустя всего пару секунд во дворе остались только он, Джинн, Пайпер и Третий, с отвращением смотрящий на меч в своей руке.
Неожиданно он, зарычав, отбросил меч и с остервенением запустил пальцы в волосы.
— Полагаю, он доверяет тебе, — сдержанно произнёс Джинн, — раз в твоём присутствии позволяет эмоциями побеждать. Или же он доверяет Лерайе. В общем, тут немного сложно понять.
Великаны обладали превосходным слухом, но на слова Джинна Третий не обратил внимания. Мгновением позже он метнулся обратно к мечу, упал на колени, взметнув снег, и поднял его, отряхивая от комьев жёсткой земли, взрытой острием. Затем он отогнул край своей одежды, — это было что-то среднее между привычным ему камзолом с минимум деталей и кожаной бронёй, что носили рыцари, — и стал яростно стирать кровь Катона с лезвия.
— Я ничего не понимаю, — призналась Пайпер, покосившись на Джинна. — И вообще, кто ты такой? Почему Катон пытался тебя убить?
— О, я просто пытался помешать ему добраться до Третьего. Он, видишь ли, всерьёз хотел убить его. — Джинн махнул рукой, мол, пустяки, и утёр кровь с подбородка, словно не замечая её на лбу, висках и левой скуле. — Кстати, меня зовут Джинн Каслана.
 
— Это я уже знаю.
— И я, как и ты, из другого мира.
— Джинн! — рявкнул Третий, метнув на него убийственный взгляд. — Проводи Пайпер до Ветон, пусть займётся её ранами.
— Как прикажешь, — лениво отозвался Джинн.
Пайпер не знала, на чём ей концентрировать внимание: на Джинне, сказавшего, что он из другого мира, или на Третьем, смотрящим в их сторону. Джинн, очевидно, поняв, что приказ нужно исполнять, кивнул Пайпер в сторону. Она помедлила.
Ей нужны были ответы — сильнее, чем когда-либо. Но ей так же нужно было показаться целителям. Катон раскрыл, что она сальватор, и прятаться больше не было смысла. В конце концов, если она настолько важная персона, она сумеет обрубить любопытство посторонних на корню. Вот только идти вслед за Джинном почему-то совсем не хотелось.
Пайпер смотрела на Третьего, ожидая хоть какой-то реакции, а он смотрел на неё пустым взглядом.
Третий мотнул головой, словно прогоняя наваждение, поднялся на ноги и махнул Магнусу, призывая его идти за ним. Пайпер показалось, что глаза Третьего на секунду вновь стали вполне живыми и полными боли. Затаившаяся внутри Сила подсказала, что так и было.
  
Глава 10. Игрою и притворством он добился, чего хотел
 
Джинн Каслана умел импровизировать, но в последнее время ему не везло буквально во всём. Проблемы валились одна за другой, и Джинн даже относительно неплохо справлялся, однако сегодня всё пошло не по плану с самого начала.
Он заметил жеребца Катона, тенью скачущего прямо ко дворцу, едва только сам пересёк ворота. И сразу же понял, что предводитель Дикой Охоты набрал такую скорость не для того, чтобы как можно скорее оказаться в тепле и поприветствовать правителя Омаги.
Джинн попытался остановить его, но не смог — после недавней стычки с тварями всё ещё не восстановил все силы. Одна из городских площадей лежала в руинах, но, к счастью, никто не пострадал. Кроме самого Джинна, разумеется. Катон не стеснялся использовать всё, что имел у себя в запасе, в то время как магия Джинна была истощена длинным путешествием и сложными манипуляциями, благодаря которым он и выживал. Богиня Геирисандра, когда-то бросившая на него свой ленивый взор, наверняка наблюдала за этим издевательством и злорадствовала. Из-за своей природы Джинн едва управлялся и с дарами, доставшимися ему от своего мира, и с магией богини, а тут ещё ограниченность в Диких Землях… Джинн всегда был в невыгодном положении, но последние две сотни лет это положение никак не менялось, только становилось хуже.
Он даже почти поверил, что Катон просто убьёт его, не разбираясь, кто виноват, и был абсолютно уверен, что незнакомой девушке достанется куда сильнее. Если бы не Третий, наконец добравшийся до места, Джинну бы пришлось из последних сил защищать девушку. Как же сложно быть благородным и одним из самых сильных…
На секунду Джинн остановился и поднял глаза к небу. Ни солнца, ни звёзд. В этом мире звёзды вообще были другими, чужими.
Джинн устало вздохнул и повёл Пайпер, неизвестно откуда взявшуюся, к целителям.
— И давно ты сальватор? — весело спросил он, стараясь придерживаться её темпа. Они только попали в крытый переход, ведущий внутрь дворца, и Джинн был рад наконец избавиться от ощущения непомерного давления, что оказывало чужое небо. Серое, никогда не знавшее тёплых лучшей солнца. Да и на севере частенько шёл снег — Джинн просто ненавидел снег.
— А давно ты из другого мира? — тут же спросила она, плохо скрывая своё любопытство.
— Всю свою жизнь, если я правильно помню. Вот только проблема в том, что я как раз плохо помню свою жизнь.
Джинн улыбнулся, что, наверное, выглядело не очень красиво, так как лицо его было залито кровью, но Пайпер только сжала челюсти. Не закричала, как в момент, когда Третий пронзил грудь Катона мечом, что очень порадовало Джинна.
— Я не понимаю, — наконец произнесла Пайпер, когда они прошли ещё несколько коридоров.