Мир проклятий и демонов (СИ)

Она жила в бесконечном кошмаре уже полторы недели, но до сих пор не смирилась с этим.
Пайпер так отчаянно хотела домой.
Сегодняшнее утро отличалось лишь тем, что грызущее изнутри волнение стало сильнее. Завтрак, ждущий её в одной из комнат, казался пресным, безвкусным, хотя был ещё горячим, а запах — просто потрясающим. Пайпер понятия не имела, кто успел приготовить и принести всё это, но мысленно извинилась, что не смогла съесть ни кусочка.
Ансель ждал её в зале, который Пайпер окрестила учебным, и старательно вчитывался в какое-то письмо. Он даже не заметил, когда Пайпер, выдавив скудное приветствие, села напротив.
— Ансель, — позвала Пайпер спустя несколько минут ожидания.
Ансель не среагировал, и тогда Пайпер, не придумав ничего лучше, легонько пнула его по ноге.
— Ай! — Ансель выронил письмо и испуганно уставился на девушку. — Почему ты дерёшься?
— Потому что ты не слушаешь.
— Я читал!
— В письме два небольших абзаца, а ты читал их минут десять.
Ансель побледнел, поднял лист к свету и как-то непонятно выругался, поняв, что бумага достаточно тонкая, чтобы Пайпер со своего места видела её примерное содержимое.
— Это от Третьего, — пробормотал Ансель, съезжая на стуле и кладя голову на спинку. — Он хочет, чтобы я уделил внимание истории Диких Земель… Но я даже не представляю, с чего следует начать! Разве он уже не говорил тебе об этом?
Пайпер сдержанно кивнула, не зная, стоит ли упоминать, что на самом деле она не запомнила многого. Во время общения с Третьим, когда он совмещал прогулки с историей этого мира, Пайпер больше следила за сальватором. Пыталась прочитать его эмоции, понять, лжёт ли он, когда утаивает правду или, наоборот, говорит чересчур откровенно. Она помнила про крепости, вроде той, что была под командованием Икаса, и поселения, а также не забывала о крупных городах вроде Омаги, но детали совсем не укладывались в голове, а карты она читала с большим трудом и полным отсутствие прочной базы сигридского языка.
— Через два месяца он отправляется в Тоноак, город света и знаний, которым управляет леди Эйлау. Там хранятся все самые опасные и мощные книги и реликвии, одна из которых может помочь тебе.
— Мне? — оторопело повторила Пайпер, подумав, что ослышалась. Она так сосредоточилась на новых словах, что даже не заметила, как Ансель впутал и её.
— Ну, не мне же, — огрызнулся Ансель, собрав руки на груди. — Возможно, Третий привезёт обратно что-нибудь, что поможет тебе раскрыть своё проклятие.
Пайпер кивнула, сжав кулаки. Ансель не знал, что на самом деле она была сальватором и владела Силой. Тем, кто интересовался, Третий говорил, что Пайпер сумела побороть волю тёмного создания, напавшего на неё не так давно, и подчинила наложенное им проклятие себе, но никто не знал, в чём была его суть — Третий считал, что не обязательно трубить об этом на всю Омагу.
Она притворялась проклятой, хотя даже не понимала в полной мере, что это такое, и правду знали лишь шестеро. Из-за этого ей постоянно приходилось следить, как бы не допустить ошибку — Клаудия без конца напоминала, что, стоит кому-нибудь, сохранившему хоть крупицы магии, коснуться её, как правда всплывёт наружу. Главная целительница Ветон списала мощный след внутри Пайпер на вмешательство магии Третьего, однако девушка решила не рисковать и в неприятности не попадать. Она избегала контакта со всеми, не говорила о головной боли, преследующей её едва не каждый день, и кошмарах, приходящих каждую ночь. Она делала всё, чтобы никто не догадался, кто она на самом деле. Хотя уроки с Анселем, конечно, были немного подозрительными.
— То есть, — до Пайпер вдруг дошло, что на самом деле имел в виду Ансель, — Третий оставит Омагу?
— Конечно. Путь займёт целую неделю, визит в Тоноак затянется ещё на две-три, а потом он, может, решит навестить Артизар.
— Арти-что?
— Артизар, — чётко повторил Ансель. — Это земли, находящиеся под управлением человеческих родов и семей, сохранившихся после Вторжения. Возможно, Третьему стоило отправить тебя туда.
 
И он подозрительно сощурился, уставившись на неё. Пайпер в ответ только пожала плечами.
— Сколько его не будет в Омаге? — стараясь звучать непринуждённо, спросила она.
— Месяца два, может, больше. Путь неблизкий, к тому же, он наверняка решит проверить какие-нибудь крепости или поселения.
Пайпер это не устраивало. Она, конечно, ничуть не преуменьшала важность подобных проверок, однако ей-то они никак не помогут. Ей нужно обучаться магии, узнавать, что на самом деле произошло во время Вторжения, и думать над тем, как вернуться домой.
«Почему бы не сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас?» — с лёгким, почти детским удивлением спросила Лерайе.
Девушка от испуга подскочила на месте, хлопнув ладонью по столу.
— Ты издеваешься?!
Ансель вжался в стул, подняв ладони. Пайпер помнила, что ей сказала Лерайе: она ответит на её вопросы лишь после того, как вновь станет собой. Иными словами, когда все части Силы, сколько бы их ни было, не будут связаны с Пайпер. С чего бы Лерайе нарушать собственные правила и давать о себе знать?
«Не будь такой злопамятной, — отозвалась Лерайе тихо. — Я лишь делаю то, что лучше для нас обеих».
— Ты с ума сошла? — прошипела Пайпер, решив, что с испугом Анселя она потом уж как-нибудь разберётся. — Ты просто бросила меня! Опять!
«Я тебя не бросала, — жёстче возразила сакри. — Я действительно слаба и не могу часто говорить с тобой, но это не значит, что я позволю кому-либо навредить тебе. К счастью, теперь они рядом, и мы продержимся намного дольше».
— О чём ты? Никто не собирается вредить мне.
Утверждение, конечно, спорное, ведь Пайпер понятия не имела, какие люди живут в этом мире, и ещё не до конца представляла, как во дворце относятся к благосклонности Третьего к ней.
«Что-то надвигается, — едва слышно ответила Лерайе. — Будь готова. Верь ветру, что идёт от звёзд и песков».
— Ничего не поняла, — огрызнулась Пайпер.
Ансель смотрел на неё, не моргая, и наверняка молился своим богам, прося у них защиты. Пайпер устала выдохнула, закрыла лицо руками и попыталась хотя бы приблизится к спокойному состоянию. Её раздражало абсолютно всё, голова раскалывалась от боли, а на глаза вновь наворачивались слёзы. Пайпер удавалось держаться в присутствии других, напоминая себе, что проявление слабости — верный путь к гибели, но иногда едва не срывалась.
Она ничего не понимала. Не знала, кому можно доверять. Бесилась, что Сила была готова действовать, стоило только Третьему оказаться рядом, и почти не отзывалась, если его не было. И ненавидела себя, не способную взять себя в руки и сделать хоть что-то.
Пайпер зажевала нижнюю губу, пытаясь подавить слёзы, но едва не прокусила её до крови, когда раздался громкий звук сигнального рога. Низкий, эхом разнёсшийся по помещению, повторившийся всего через секунду.
Пайпер резко вскинула голову. Ансель, бледный, как бумага, поднялся и осторожно подошёл к дверям из толстого стекла и железа, ведущих на просторную балконную площадку. Пайпер так и не решилась ступить на неё, помня о холоде, ждущем за стенами, и откровенно не понимала, как он не проникал в сам зал. Лишь сейчас, вслед за Анселем подойдя ближе, она разглядела сигилы по краям.
Они стояли почти в полной тишине, слыша лишь далёкие отголоски рога, и молча смотрели друг на друга, полностью растерянные. Но тут звук повторился, но этот раз очень близко, и какая-то тень метнулась к балконным дверям. Ансель лишь чудом успел прыгнуть на Пайпер и спасти её от удара.
С оглушительным грохотом двери сломались. Посыпалось стекло, усеивая пол осколками, железные части скрежетали и плавились. Пайпер, ударившись затылком об пол, в первую секунду решила, что ей это только мерещится. Гул в ушах никак не проходил, наоборот, становился всё громче, смешиваясь с чьим-то низким рычанием. Пайпер с трудом села, отлепив от себя перепуганного Анселя, и замутнённым взглядом уставилась на вторженцев.