Мир проклятий и демонов (СИ)

Сам Третий иногда забывал, что не все прошли те же изменения, что и он. Что кто-то всё ещё чувствует холод и голод, что кому-то нужен нормальный сон. Он помнил об этом на пути в Омагу, но сейчас подобные мысли просто вылетели из его головы, заменившись тревожными, сосредоточенными на прошлом, что в очередной доказывало, как сильно он отличается. Он был великаном, выросшим на севере, следи снегов и льдов, но холода он не чувствовал не из-за этого.
— И всё-таки, — проговорила Пайпер, её голос звучал глухо из-за бархатного ворота, который она подняла повыше, — как демоны смогли убедить сигридцев, что ты — Предатель?
Третий почти выдохнул с разочарованием. Какие бы истории не ходили о недальновидности людей и их памяти, Пайпер не первая, кто доказывает ему обратно. Третий бы предпочёл, чтобы этот разговор закончился, чтобы она не выпытывала из него подробности, которыми он не хотел делиться, но… в то же время он был готов. Арне был готов, будто всю жизнь ждал этого момента.
— Они крали мой облик и подражали моей магии, — ответил Третий, выдержав небольшую паузу, и повёл плечами, пытаясь избавиться от напряжения. Плотная чёрная ткань рубашки неприятно скользнула по совершенно не нужной повязке, которую ему наложила Клаудия, но он подавил очередной рвущийся наружу раздражённый выдох. — Ничто в мире не может по-настоящему подражать магии сакри, однако твари нашли выход. Я помню, что среди нападавших была одна достаточно сильная. Её звали Ситри, и она умела проникать в сознание.
— Она одна смогла повлиять на такое огромное количество людей?
— Нет, даже для неё это чересчур. Она внушала простую мысль, что я поступил не так, как должен был, а её подчинённые укрепляли эту мысль, принимая мой облик там, где было нужно. Те, кто были сильнее, вместе с Ситри проникали в сознание и закрепляли мысль о моём предательстве. Маракс был одним из них.
Пайпер поражённо выдохнула и повернулась к нему.
— Маракс? — одними губами переспросила она.
— Ты знаешь его? — удивился Третий.
— Он… Я видела его. Он прошёл через брешь, которая открылась в доме моего дяди. Он напал на особняк… Он проклял его и ранил меня, — быстро закончила она, оборвав другую мысль.
Третий слышал очень далёкий шум, напоминавший хлопанье крыльев и щёлканье зубов. Маракс не сгинул — он нашёл способ пробраться в мир Пайпер и как-то нашёл её. Он ранил её, о чём Третьему не сказали.
Теперь он ненавидел себя из-за того, что позволил себе забыть ощущение родственной магии и тонул в нём, не замечая очевидного.
— Что он сделал? — ровно произнёс великан, уже представляя, как будет отчитывать целителей в Икасовой крепости.
— Ранил меня, — повторила Пайпер с фырканьем. — Я же только что сказала.
— Как он сделал это? Как смог подобраться к тебе? Почему он…
— Эй, полегче, — Пайпер толкнула его в плечо, и Третий замер, поражённо смотря на её кулак. Девушка тут же убрала руку и отступила на шаг, будто сделала что-то противозаконное.
— Что это было? — непонимающе спросил Третий.
— Прости, — пробубнила Пайпер без всякой искренности в голосе.
— Зачем ты ударила меня?
— Эта шутка. Земная фишка.
— Фишка? — пробуя слово на вкус, повторил Третий. — Я слышал об этом. Это для какой-то земной игры, верно? Вроде наших шахмат. Но при чём здесь эта игра?
Пайпер таращилась на него во все глаза и зажимала рот руками, будто боялась рассмеяться.
— Я сказал что-то не то? — осторожно уточнил Третий.
— Я меня нервы сдают, — напряжённо рассмеялась Пайпер. — Что ты там говорил про Маракса?
— Это ты про него говорила. Он ранил тебя и кого-то проклял. Твоего дядю, если я правильно понял из того, что услышал.
— Нет, не его, — покачала головой Пайпер, сохраняя на лице кривую улыбку. — Кое-кого другого.
— Проклятие удалось снять?
— В каком-то смысле. Или нет. Я не знаю. — Она пожала плечами, будто они говорили о чём-то совершенно бессмысленном, простом и лёгком, и скучающим взглядом изучала множество имён на стене перед ними. — А ты когда-нибудь был во Втором мире?
 
Вопрос был до того неожиданным, что Третий едва нашёл в себе силы, чтобы кивнуть. Дела никогда не заводили его так далеко, но один раз Третий был вынужден совершить Переход на Землю и помочь своему давнему другу. Он помнил то время как спокойное, а земные пейзажи казались ему красивыми и странными одновременно — было в них что-то, делавшее их привлекательными даже в ту ужасно жаркую погоду, какую застал Третий.
— Много видел? — непринуждённо продолжала спрашивать Пайпер, подходя к стене справа.
— Почему ты так интересуешься этим?
Пайпер остановилась, выглянула из-за полуразрушенной колонны и бодро ответила:
— Анкеты для лучших друзей у меня нет, но я стараюсь, правда!
Она лгала. Третий не понимал, что означали её слова, а из-за лёгкого акцента, что он слышал, эти слова казались ещё более чудными. Но он знал, что дело вовсе не в них. Он чувствовал магию, замершую внутри неё хищником, готовым атаковать при первых признаках слабости, и страх, едва не толкавший её к бегству.
— Тебе страшно?
Пайпер обогнула колонну, с деланным внимание осматривая стену с именами, и ответила только спустя несколько секунд:
— Я не боюсь тебя.
— Я не про себя говорю. Тебе страшно из-за Диких Земель, верно?
Пайпер плотнее запахнула его камзол и собрала руки на груди. Третий не понимал, почему она всё же согласилась взять камзол, почему просто не сказала, что хочет уйти. Разве ей не противно, что на ней была вещь того, кто убил так много сигридцев и терзает её вопросами? Хотя она, если Третий правильно понял, теперь причисляла себя к убийцам. Вряд ли ей было противно из-за одного только камзола, который, вообще-то, действительно помогал ей согреться — Третий видел, что она больше не дрожит.
Он подождал ещё немного, надеясь получить ответ, но Пайпер не обращала на него внимания. Она не возвращалась к предыдущим темам, не задавала новых, ещё более странных вопросов. Она словно забыла, с чего вообще начался их разговор, и отрешённо осматривала зал. Третий, придя к выводу, что ничего не изменится, если он сам будет просто стоять и молчать, прикрыл глаза и произнёс:
— Арне.
Открыв глаза, Третий посмотрел на появившегося перед ним Арне. Тот, как и всегда, выглядел бодрым и свежим, чего нельзя было сказать о его магии, потерявшей равновесие из-за всплеска Силы совсем недавно.
— Твои мысли и чувства столь сумбурны, что я не узнаю тебя, — с широкой, уверенной улыбкой произнёс Арне, приосанившись. — Совсем растерялся?
Третий скрестил руки на груди и выгнул бровь.
— Хочешь, чтобы я явил Лерайе? — фыркнув, спросил Арне.
— Я обещал, что они поговорят, — напомнил Третий.
— А местечка получше ты найти не мог?
— Арне, — предупреждающе произнёс Третий.
— Ладно, ладно, — он покачала головой, ущипнув себя за переносицу. — И почему только мне достался такой несносный мальчишка… Эй, солнышко! — он резко развернулся и направился к Пайпер, с сомнением косящейся в его сторону. — Как же я рад тебя видеть!
Третий обещал разговор, но он не знал, чего ему ожидать, и даже не думал, что придётся устроить его так скоро. Он так и не рассказал о главной причине, по которой Лерайе была разделена на части. Третий тщательно оберегал эту тайну две сотни лет и никто, даже Киллиан, не знал правды. Дикие Земли верили, что Йоннет погибла во время Вторжения при каких-то таинственных обстоятельствах, а Лерайе исчезла, и Третий старательно поддерживал эту легенду, рисуя Йоннет как настоящую героиню, золотым светом своей магии уничтожавшую тёмных созданий. Никто не знал, что она сражалась мечом, подвергая своё хрупкое человеческое тело немыслимому риску.
— Прежде чем восстанавливать саму сущность Лерайе, — будничным тоном стал объяснять Арне, в приглашающем жесте протянув Пайпер ладонь, — тебе следует окрепнуть, Первая, так что пока ограничимся самым малым проявлением магии сакри.