Мир проклятий и демонов (СИ)

Захотел отвлечь?..
Пайпер невольно вскрикнула, когда абсолютно чёрный меч, сложившийся из теней, столкнулся с Нотунгом. Лерайе, на мгновение взяв её тело под свой контроль, едва успела поднять его, до боли и гудения в костях сжала рукоятку. Лерайе всё ещё была рядом, не молчала и не уходила так глубоко, что до неё невозможно было достучаться, но Пайпер понимала, что сражаться с Уалтаром придётся своим телом и умом. Все тренировки Магнуса, вся сила, которую она могла незаметно украсть с помощью магии, как это было с Энцеладом, были под контролем Лерайе, но и она не могла вечно поддерживать её. Башня сосредоточилась на Арне, но это лишь вопрос времени, когда и Лерайе начнёт чувствовать давящий на неё хаос, пытающийся захватить её.
Лезвие Нотунга было повёрнуто так, что Пайпер, держа его за рукоятку, упиралась в металл левой ладонью. Искры вылетали из-под скрещенных мечей, Уалтар давил, безумно улыбаясь, и смеялся, видя, как ей больно. Все мышцы в теле дрожали, левую руку едва не сводило судорогой из-за боли, кровь, выступившая из свежей глубокой раны, обжигала руку.
— Старайся лучше! — рыкнул Уалтар, лишь увеличивая силу, с которой он давил своим мечом на её меч. — Тебе никогда не раскрыть всей мощи Нотунга, так что старайся!
Она и старалась, держалась из последних сил, которых в её человеческом теле и так было ничтожно мало. Она старалась на тренировках Магнуса, на занятиях с Третьим и Джинном, позволяла себе дать слабину только за дверями своих покоев. Магия Лерайе делала невозможное каждый раз, когда Пайпер брала тренировочное оружие, и сейчас била все рекорды, но это не могло продолжаться вечно. Рано или поздно, но руки Пайпер дрогнут.
Жаль, что она не была везучей.
Одна из теней сформировалась в ноктиса и укусила её в левую ногу. Пайпер вскрикнула, уступив Уалтару, и почувствовала, как Нотунг выскальзывает из её рук. Окровавленной левой она в последний момент успела притянуть магию и швырнуть её в соперника, уведя его меч в сторону. Под визги и рычания ноктисов, которых с каждой секундой становилось всё больше, лезвие коснулось уголка её правого глаза и рассекло кожу, лишь чудом не задев сам глаз.
В её несуществующем инструктаже для новоиспеченных сальваторов было сказано, что кричать от боли перед противником — унижение. Но, во-первых, этот инструктаж не зря назывался несуществующим, во-вторых, она уже давно не новоиспечённый сальватор. Это всё равно не позволяло ей кричать, но она кричала, чувствуя, всё тот же ноктис терзал её ногу, а кровь стекала по правому виску, пока всё тело изнывало и содрогалось от боли. Даже с учётом того, что Лерайе делала всё возможное, чтобы сразу же залечить её раны, боли было слишком много.
Это действительно всего из-за одной пустяковой раны?
Пайпер казалось, будто все те, что она получила с той самой минуты, как оказалась в пределах Башни, разом открылись, чтобы истерзать её.
Что-то твёрдое и холодное упёрлось ей в голову, задело раненый висок. Лишь когда это что-то пошевелилось, Пайпер поняла, что Уалтар поставил на неё ногу.
— Ну же, поднимайся. Я ещё не закончил.
Пайпер попыталась упереть руки в пол, чтобы подняться, но вовсе не потому, что об этом сказал Уалтар. Она знала, что, несмотря на боль, кровь и слёзы, должна подняться и победить его. Не сделает этого сейчас — не сможет найти остальных и, следовательно, они не смогут убить Розалию, чтобы избавить Третьего хотя бы от одного проклятия.
Когда она почти приподняла голову, Уалтар ударил её пяткой в висок. Вновь закричав, Пайпер рухнула обратно.
— О, что это у тебя такое?
Ноктис, до этого терзавший её левую ногу, вдруг отпустил её. Пайпер ощутила, как ледяные руки Уалтара шарят по её бёдрам в попытке снять чехол с кинжалом Магнуса. Он убрал ногу, и она могла встать. Она действительно попыталась встать, но спустя всего секунду он схватил её за плечо и развернул, вдавил в пол так, что теперь нависал сверху.
— Хороший кинжал, — заключил Уалтар, крутя оружие в руке и почти не обращая внимания на попытки Пайпер дотянуться до него. — Отборная кэргорская сталь! Вот уж не думал, что смогу воспользоваться ею. Итак, с чего мы начнём?
 
Пайпер бы начала с его оторванных рук, засунутых ему в задницу, но у Уалтара, очевидно, были другие планы. Лёгким движением ладони он приказал ноктисам вцепиться ей в руки и прижать их к полу, пока сам пристраивал лезвие кинжала на её ключице.
— Я бы хотел убить тебя быстро, правда, — почти сочувствующе прошептал Уалтар, аккуратно проведя ладонью по её лицу. — Но Карстарс считает, что ты можешь быть полезной, так что… Я решил, что ты поможешь мне понять, как доставить моему принцу больше боли. Не дёргайся, пожалуйста, я давно не работал с живыми людьми.
Даже если бы она захотела, замереть на месте было очень сложно. Клыки ноктисов прокусывали кожу, которую Сила почти мгновенно сращивала и залечивала, и это повторялось, принося только больше боли. Из-за раны на правом виске голова раскалывалась, лезвие кинжала, которым Уалтар едва касался её ключицы, было ледяным.
«Пайпер», — для чего-то произнесла Лерайе совсем тихо.
«Если ты не хочешь помочь свернуть ему шею, то молчи!»
«Не останавливайся».
Пайпер едва не рассмеялась. Сейчас, когда её держат дикие голодные ноктисы, а маг, служивший принцу Ребнезара, решает, в каком месте начать резать её, Лерайе говорит ей, чтобы она не останавливалась и повторяла слова, которые до этого удерживали её в относительном равновесии?..
«Умница, — похвалила Лерайе. — Не останавливайся».
На этот раз Пайпер удалось замереть на месте. Лезвие кинжала провело линию от ключицы к левому плечу, вызвав волну мурашек, однако Пайпер стоически вытерпела и её, и страх, что Уалтар всё-таки воткнёт оружие в её сердце.
Магия — это чувства, и пустота — это тоже чувство, источник, ведущий к магии. Если ей удастся каким-то образом использовать все те противоречивые чувства, раздирающие её изнутри, и пустоту, которая крылась за ними, она сможет избавиться от Уалтара.
«Не останавливайся», — шепнула Лерайе.
«Проще сказать, чем сделать», — подумала в ответ Пайпер и, убедив себя, что она справится, тихо произнесла:
— Меня зовут Пайпер Аманда Сандерсон.
Уалтар остановился, посмотрел на неё, как на недоразумение, неожиданно научившееся говорить.
— Пятнадцатого января мне исполнилось девятнадцать.
— Ты действительно смелая, — отрешённо заметил Уалтар, слегка надавив лезвием на её кожу.
Пайпер зашипела, ощутив, как острие проткнуло кожу, как брызнула кровь, но стиснула зубы и процедила:
— И я не люблю, когда кто-то тыкает в меня острыми предметами.
Сила была готова. Сила должна была быть готова.
Но Сила не отозвалась.
Пайпер в одно мгновение ощутила, как страх заполняет её с головы до пят. Уалтар хищно улыбнулся, пристраивая кинжал точно напротив впадинки на ключице, но не надавил. Пайпер наконец почувствовала, как Сила начала действовать — но это была не та Сила, что жила внутри неё, а та, что крохотными частями вплелась в сигилы, которые Эйлау наносила на кожу каждого из них.
Уалтар отскочил в сторону, и меч Магнуса коснулся лишь задней части его шеи.
— Мелкий сучёныш, — раздражённо бросил Магнус, ринувшись в его сторону.
В руках Уалтара вновь появился чёрный меч, с омерзительным звоном столкнувшийся с мечом Магнуса.
Поняв, что это её шанс, Пайпер повернула голову к одному из ноктисов, который всё ещё крепко держал её руку, и сосредоточилась. Она представила, как её Сила проникает в его тело, разбивая хаос на мельчайшие частицы, из которых уже ничего не воссоздать, как добирается до сердца или другого органа, благодаря которому ноктис мог существовать, и разрывает его. Пока клыки демона глубже впивались в её кожу, Пайпер глотала слёзы, стискивала зубы и отпускала так много Силы, как могла, чтобы освободиться.
Она слышала лязг, с которым скрещивались мечи, шипение Уалтара и неуместные замечания Магнуса, почти физически чувствовала, как тени пытаются напасть на него, но он уклоняется, стравливая демонов друг с другом.