Мир проклятий и демонов (СИ)

— Лерайе, — чуть строже произнёс Третий, но и она не ответила. Вряд ли она ответила бы и Пайпер, но он должен был попытаться. — Арне!
Сакри молчали.
Третий решился сделать шаг вперёд. Пайпер не отреагировала, продолжала мотать головой и часто дышать.
— Пайпер, я подойду, хорошо?
Он ждал ответа дольше необходимого, но его так и не последовало. Тогда Третий, внутренне готовясь к тому, что, возможно, ему попытаются навредить, медленно подошёл, стараясь сохранять на лице выражение доброжелательности и учтивости. Он подавлял волнение, страх, ненависть и острое желание немедленно разобраться с Гидром, делая всё возможное, чтобы магия не выдавала этих чувств, но у него не вышло. Пайпер отшатнулась, как от удара, и изумлённо уставилась на него. Третий остановился, не представляя, что делать.
— Ты…
Он нервно сглотнул, боясь даже предположить, что она скажет, но лицо Пайпер изменилось. Она вдруг громко выдохнула, опустила плечи и закрыла лицо руками.
— Это ты…
— Это я, — повторил Третий без уверенности в том, что конкретно Пайпер имеет в виду. Её изменившееся выражение лица уже не пугало так сильно, как до этого, но настораживало достаточно, чтобы Третий начал терять терпение.
— Ты не… Ты ведь не отражение, да?
— Нет, не отражение.
— Тогда где мы? — боязливо оглянувшись, спросила Пайпер на выдохе.
— В храме недалеко от крепости Сайвы. Помнишь, я показывал тебе карту? Мы на другом берегу Серебряной реки.
— Здесь безопасно?
— Да, безопасно.
По крайней мере, пока он здесь. Магнусу не нужно было рассказывать о достижениях каждого рыцаря, охраняющего это место, чтобы он понял, в состоянии ли они защитить храм, потому что он никому из них не доверял так, как доверял своей магии.
— Мы же… — начала было Пайпер, но остановилась, затравленно уставившись на Третьего. — Мы же не в Башне?
Ему словно ударили под дых и сжали лёгкие.
— Нет, мы не в Башне.
— Хорошо. Это… хорошо.
Пайпер настороженно оглядела его лицо, одежду, — к счастью, Третий догадался снять испачканный её кровью камзол, зная, что это может напугать, — и только после посмотрела на свои трясущиеся руки. Тонкие смуглые пальцы были в мелких царапинах и мозолях, появившихся в результате непрерывных тренировок с Магнусом. Успехи Пайпер были потрясающими с учётом того, что в своём мире она только-только начала обучаться и по большей части полагалась на магию, отзывавшуюся реже, чем ей бы того хотелось. Но она смотрела на свои руки так ненавистно, будто хотела избавиться от них, переломав все пальцы.
Третий ждал, думая, насколько правильным будет рассказать ей о мере наказания, ожидающей Гидра, и не посчитает ли она это неприемлемым или, наоборот, недостаточным, когда Пайпер встряхнула руками и посмотрела на него.
— Мы не в Башне, — повторила она таким тоном, будто уже была уверена в ответе, но всё равно считала важным уточнить, и потому Третий вслед за ней повторил:
— Мы не в Башне.
Пайпер кивнула, подошла ближе и крепко обняла его. Третий испуганно вскинул руки, боясь сделать хоть одно лишнее движение.
При должном обучении, стремлении и старании, а не благодаря слепой вере в собственную магию, Пайпер сможет сравниться в силе с чистокровным великаном, но уже сейчас она была намного сильнее, чм ожидал от неё Третий. Она так крепко сжала его, сплетя руки на его спине, что он несколько секунд не мог дышать. Она же не хотела убить его, верно?..
— Почему он отравил меня? — прошептала Пайпер, вздрогнув всем телом.
Значит, в момент, когда она задыхалась и кашляла кровью, она прекрасно слышала ответ Стеллы и знала, что именно Гидр отравил её и Эйкена. По крайней мере, это избавляло его от одного объяснения, которое он наверняка не смог бы произнести холодно и расчётливо.
— Я выясню это, — ответил Третий, трепетно опуская ладони на её плечи. — Клаудия и Стелла проследят, чтобы его доставили в Тоноак.
— Ты будешь допрашивать его?
— Разумеется.
— И пытать?
Третий не хотел лишний раз доказывать, что ради правды и защиты тех, кто ему дорог, зайдёт достаточно далеко, но и солгать не мог:
 
— Если это потребуется.
Пайпер быстро кивнула, равно выдохнув, и затихла. Магия постепенно успокаивалась, равноценно распределяя себя между естественным исцелением тела Пайпер и приведением её сознания в относительное равновесие. Если она заговорила о Башне, значит, навредивший ей хаос раньше находился под контролем достаточно сильной твари. Третьему следовало как можно скорее выяснить, что эта за тварь, и понять, как её отыскать, придумать, как быть с Гидром, но сейчас…
— Ты бредила, — тихо произнёс Третий, невесомо касаясь пальцами кончиков её волос. Ему не следовало делать этого, но он просто не мог удержаться и не почувствовать, что, вопреки не самым лучшим условиям, волосы Пайпер на ощупь напоминали шёлк. — Говорила много странных слов, звала кого-то.
— Не знаю, что я видела. — Пайпер ответила ему куда-то в плечо, прижавшись слишком близко. — Но это было страшно.
— Больше тебе ничего не угрожает.
— То же ты говорил после того, как Катон напал на меня.
Третий был готов поверить, что секунда растянулась до вечности, тихой и болезненной, но магия приносила совсем другое: несмотря на страх, дрожавшие плечи и взрывоопасную смесь из противоречивых эмоций, Пайпер не обвиняла его. Она лишь констатировала очевидное, указывала, что Третий совершил ошибку, не распознав намерения Гидра до того, как стало слишком поздно.
— Я же не говорила ничего странного?
Переход от одной темы к другой был слишком резким и подозрительным, как и напускное веселье в голосе Пайпер, приправленное глухим смешком, но Третий решил подыграть ей. Быстрее, чем она по-настоящему возненавидит его, он должен узнать, почему она назвала имя Гилберта.
— Что-то о своей семье, — аккуратно начал Третий. — Об отце, матери, братьях. Я многого не понял, ты говорила что-то очень странное, но… Ты говорила о Стефане, Марселин, Ките, о своём дяде Джоне. И…
— И? — недоверчиво повторила Пайпер, подняв голову.
Третьему не нравилось, как мало расстояния было между их лицами, и не нравилось, что Пайпер была значительно сильнее ожидаемого. Если ей не понравятся его слова, она вполне может сломать его, не прикладывая особых усилий.
— Ты говорила о Гилберте, — наконец произнёс Третий.
— Гилберте? — тут же уточнила Пайпер чересчур высоким голосом. — О каком Гилберте я говорила?
— Это я и хочу узнать. Не скажу, что имя уж очень редкое, особенно в Ребнезаре, но…
«Если за двести лет ты ничего не узнал, значит, он погиб», — говорил ему Киллиан, когда Третий вновь поднимал тему о поисках Гилберта. Киллиан ни в коем случае не сдался, нет. Будь его воля, он бы продолжил искать племянника по всем Диким Землям, но его взгляды были куда более реалистичными. Тринадцатилетний великан, даже не прошедший Матагар, вряд ли мог выжить во Вторжении.
Пайпер смотрела на него, ожидая продолжения, пока Третий чувствовал запах крови, снега и пепла.
— Гилберт из рода Лайне, — с трудом выдавил он. — Ты говорила о нём?
Если она говорила о нём, если она узнала о нём не из исторических книг или генеалогических древ Сигрида, если она каким-то образом…
— Да, — сглотнув, ответила Пайпер. — Я говорила о нём.
— Почему?
На этот раз ей потребовал намного больше времени, чтобы придумать подходящий ответ. Если бы Третий мог, он бы встряхнул её, напомнил, почему ему так важно знать, выжил ли Гилберт, но он и так подошёл к болезненной правде слишком близко. Ещё шаг — и Пайпер точно сломает его.
— Потому что он был тем, кто помог мне в моём мире.
  
Глава 21. Другого себя я так ненавидел
 
Пайпер прикидывала, какие из своих вещей она может продать, чтобы купить себе билет на другой конец света. Вещей у неё было немного, особо ценных, за которые можно получить деньги, и того меньше. Вывод напрашивался сам собой: когда Гилберт узнает, что она рассказала о нём Третьему, ей не спрятаться.