Ты ненадолго уснешь...
- Чего тебе?
- Добрый день. Я ищу Ванессу Киниэлс.
Снова тишина.
- Какого черта тебе надо?! Вы подонки ее давно доконали! Проваливай! Иначе я полицию вызову!
Недовольство от злости, Бенедикт отличить мог, женский голос буквально дрожал от негодования, но безмерно радовал тот факт, что про Ванессу здесь знали.
- Вы меня с кем-то спутали.
Дверь приоткрылась ровно на ширину хлипкой цепочки и в проеме появились красноватые глаза худой, всклокоченной дамы в грязном зеленоватом халате.
- Я заплачу за любую информацию о миссис Киниэлс. Прошу Вас! Это очень важно.
Рот женщины хищно скривился.
- Сколько?
Этот тип явно отличался от тех головорезов, которые обычно спрашивали о Ванессе. Одни ботинки чего стоили.
Несколько сотенных купюр перекочевали в просвет, где были вырваны из руки Бенедикта, чуть ли, не молниеносно. Дверь с грохотом захлопнулась и несколько раз повернули ключ в замке.
- Ее здесь нет, если вам это надо знать.
- Хорошо, - Бенедикт постарался не подавать вида, что его огорчили эти слова. - А не подскажите где я могу ее найти?
- Без проблем! - почти с победным видом ответила женщина и гордо вздернула подбородок. - Четвертый ряд с левого края на Норт Эйв. Несси померла больше года назад.
Растерянный вид незнакомца немного сбавил надменность хозяйки домишки и она смягчилась.
- Коллекторы, донимали ее почти четыре года. Все из-за неумехи братца. Мы дружили с Ванессой. Жили вдвоем в этом доме, делили пополам расходы, но признаюсь, что то время я вспоминаю с отвращением. У нее все выпытывали, где можно найти ее брата, - женщина с видом знатока быстро глянула на небо и чертыхнулась. - Ну, и угодило же Вас, мистер, в такую погоду здесь оказаться. Ладно, заходите внутрь, пока ваш костюмчик окончательно не испортился. Не хотите стакан воды?
Глаза Бенедикта растерянно забегали, в то время, как мысли обрисовали в ярких красках ближайшее нерадостное будущее его семьи.
- Простите, но о каких долгах идет речь? - Нэд и не заметил, как оказался на заваленной хламом кухне с затертым стаканом в руке.
- Она мне ничего не говорила, а я не и не допытывалась. Не хватало, чтобы и меня подлавливали на улицах всякие уроды.
Неужели это конец его поисков? Тупик! Бенедикт отставил стакан с водой и сжал кулаки.
- Как Ваше имя?
- Норма. Норма Клодвиль. А зачем Вам понадобилась Несс?
- Чтобы расспросить о ее брате. Миссис Клодвиль...
- Вообще-то мисс!
- Мисс Клодвиль, какова официальная причина смерти Ванессы?
- Эти копы-уроды написали передозировку, но все это чушь. Я жила бок о бок с Ванессой, уж наркотики бы заметила точно! Так что никакого расследования толком и не было. Меня выгоняли из полицейского участка всякий раз, как я приходила к ним с требованием как следует во всем разобраться. Помри какой-нибудь богатей, вот тогда бы носились, а нас и за людей не держат.
Бенедикт нахмурился. Все выглядело так, будто кто-то заметал следы.
- А у Вас, случаем, не остались какие-либо документы или вещи Ванессы?
- Ее шмотки я продала на барахолке. Сплошное тряпье. Документы изъяли копы, остались только бесконечные письма с кучей непонятных мне слов.
Порывшись в шкафу, Норма протянула кипу конвертов, из которых только один был распечатан.
- Вы позволите? - Бенедикт протянул к ним руку.
- Без проблем. Я давно хотела их выбросить, да видать забыла.
Его глаза забегали по строчкам мелкого шрифта, пестрящими выдержками из какого-то договора. Ничего конкретного. Окончательно разочаровавшись, Бенедикт уже хотел вернуть письмо, как вдруг его взгляд вырвал из текста предложение. Всего несколько слов, заставили собраться воедино десятки кусочков сложной мозаики, которая проливала свет на истинное положение дел.
- Эй, мистер, с Вами все в порядке? - опасливо поглядывая на незнакомца, Норма всерьез подумала, что пора вызывать полицию. Уж очень странно он себя вел. - Шли бы Вы отсюда!
- Я заберу это с собой? - помахав пачкой писем Бенедикт поменялся в лице за секунду с трудом сдерживая радость.
Быстро смекнув что к чему норма выставила вперед руку ладонью вверх.
- О да! Конечно! - еще несколько купюр перекочевали в хищные пальцы, схватившие бумажки, которые с невероятной скоростью исчезли в полах жуткого халата.
Растерянный вид Сэма был более чем обычным явлением. Хоуп, казалось, радовалась тому, что предстоит операция больше его отца. В отличие от мальчика, Брайан Хартлоу был до смерти перепуган. Новость о том, что вся сумма для операции нашлась так быстро настигла отца и сына по отдельности, но Брайан примчался неожиданно быстро, но времени у них, как оказалось, было в обрез. Мистера Хартлоу попросили пройти в юридический отдел. Медсестре буквально пришлось взять его под локоть и вывести из палаты, до такой степени мужчина находился в прострации.
- Ну, что … Этот день настал, Сэмми. Боишься? - голос Хоуп чуть дрожал от нетерпения и радости.
- Боюсь, - честно признался мальчик, после чего облегченно улыбнулся. - Но и то хорошо! Скоро домой... Ты же отпустишь меня домой, Хоуп?
- Конечно! А сегодня я не дам тебе придаваться всяким странным мыслям и затаскаю тебя по анализам. Прости, Сэм, но поговорить по душам не получится. Мне очень много еще надо проверить, подготовить. Надеюсь, в подробности не надо вдаваться?
- Нет, - Сэм по-свойски махнул рукой. - Я все равно ничего не пойму.
- Может у тебя есть вопросы, по поводу операции?
Внимательно наблюдая за реакцией ребенка, Хоуп заметила, каким сосредоточенным стал его взгляд, словно важный вопрос действительно имел место быть, но решительности его задать не хватало.
Дверь в палату мягко хлопнула, и показалось бледное лицо Питера Леттермана.
- Можно?
- Как ты вовремя, Пит! Проходи, - Хоуп радостно подошла к мальчику, который до этого момента прятал за дверным косяком штатив с капельницей. Крепко обхватив его рукой, мальчик вкатил нехитрую конструкцию и пытливо глянул на своего друга, будто хотел о чем-то предупредить.
- Я просто хотел поддержать, Сэма. Новости быстро разлетаются по отделению.
Наблюдая за скудной мимикой своих маленьких пациентов, Хоуп прищурилась.
- Что вы от меня скрываете?
- Мы?! - искренний удивленный вопрос Пита, явно был призван отвлечь ее от растерянности Сэма.
Как вдруг, в этот момент Хлоя ворвалась в палату и запыхавшись прошептала:
- Доктор Ванмеер, у Луизы отказывают почки. Давление упало до критичного. Сердце...
Больше медсестре ничего не удалось сказать, потому что Хоуп пулей вылетела в коридор.
Питер устало присел на освободившийся стул и деловито поправил пакет с жидкостью, которая медленно перетекала в его вены.
- Я тебе в сотый раз говорю, что в нашем случае галлюцинации это норма. Как бы не хотелось придать им смысл, ничего общего с реальностью они не имеют. У меня так было, я же тебе говорил.
- Ты думаешь?
- Хочешь, чтобы тебя еще сегодня к психиатру отвезли?
- Нет, - Сэм пугливо покачал головой.
Мнение Питера было для него важным. К тому же, несколько дней как никто ему уже не мерещился в палате, что вполне можно было списать на тревожный сон и действие обезболивающих.
- Сколько раз вы с Хоуп разговаривали о ней, вот твой мозг и переваривает эту тему снова и снова. Это, как сон наяву и не более того. И даже если ты все ей расскажешь, доктор Ванмеер — атеистка.
- Не атеистка?! - возмущенно возразил Сэм и чудом сдержал слезы. - Я рассказывал тебе ее личную теорию. Атеисты в такие штуки, вообще, не верят.
- Это наука, - Питер немного смутился, поняв, что задел своего друга за живое. - Но как бы то ни было, доктор Ванмеер станет над этим думать, может даже расстроится. А что люди делают, когда расстраиваются?