Ты ненадолго уснешь...
С делами было покончено чуть ли не к полудню, и Хоуп будто заметила, что все это время она не была одна.
Бенедикт, как обычно, направился, к лифтам, чтобы подняться в отделение, как вдруг почувствовал, что его придержали за руку, обхватив крепкими миниатюрными пальцами.
- Я в финансовый отдел, проверю, прошел ли перевод. Выбью на завтра операционную и утрясу бумажную волокиту, - Хоуп резко запнулась и задержала дыхание, не подпуская лишних слов.
Ее вовсе не жгла теплая ладонь Нэда, удерживающая ее, но прикосновение было приятным. Это вызвало знакомое тягучее чувство, которое нельзя было спутать с простой поддержкой или вежливостью.
- Полагаю, мы теперь не скоро тебя здесь увидим? - пробормотала себе под нос Хоуп, но глядя прямо в глаза.
- Отнюдь! Я только хотел спросить, к кому обращаться за пропуском? - отозвался чуть смешливый голос.
Суматоха снующих в разные стороны пациентов и медиков, оставляла все меньше пространства между их телами. Она почти уже упиралась носом в грудь Купера, ощущая то, как он невероятно приятно пахнет, а чтобы посмотреть на него теперь, пришлось закинуть голову и перебороть желание подняться на цыпочки. Слишком большая разница в росте.
- Доктор Уиттон тебе поможет. Еще нужно согласие родителей тех детей.... Ммм в общем, согласие Брайана и Роуз, как я понимаю.
- Ты права! И да, кстати, не забудь о вечеринке у моих родителей. Надеюсь, после него вторая проблема отпадет.
- Я тоже надеюсь! -Хоуп отстранилась и сделала два шага назад. - История болезни твоя еще до завтра. Не теряй времени зря. Зайдешь в мой кабинет и оставишь папку на столе, а я верну ее в архив. Удачи, Бенедикт!
Не изменяя своим привычкам, доктор Ванмеер легко подскочила к дверям, ведущим на лестницу, не став дожидаться лифта.
Нутро съедала странная пустота, которая нахлынула в полную силу, стоило только остаться наедине с собой, но гадкое ощущение Хоуп, списала на мандраж перед операцией. Это противное состояние накроет ее с головой уже завтрашним утром.
В финансовом отделе быстро подтвердили зачисление средств целевого перевода на пациентку Финдлоу. Снова пробежка по лестничным пролетам и вот, знакомые, до боли расписанные детскими рисунками стены отделения замельтешили перед глазами.
Сцепив челюсти с такой силой, что даже кожа на скулах побелела, Хоуп торопливо шла по длинному коридору в кабинет доктора Уиттон, как ее взгляд упал на приоткрытую дверь палаты Сэма и Лулу. Как раз было время посещений и помимо орды родственников, вокруг стоял гвалт от разномастных аниматоров, среди которых был преклонного возраста мужчина — Лайнелл.
И если этого посетителя Хоуп могла еще терпеть, то его дрессированного питомца ненавидела всеми фибрами души. Кот по кличке Сироп среди персонала отделения имел дурную славу, о которой старались не распространяться. Этот экземпляр пушистого недотроги был достаточно нелюдимым, но терпелив до безумия к детям и позволял себя тискать сколько угодно. Сироп стойко переносил таскание за уши, за усы и хвост, но редко проявлял внимание в ответ. Вот только, если он по доброй воле забирался к ребенку на руки и прижимался всем телом, укладывая голову на плечо, тогда стоило ждать беды.
Словом, к гадалке не ходи у несчастного будет рецидив или хуже.
Хоуп знала, безошибочную статистику по Сиропу. За все время его посещений, кот в разное время проявил ответное внимание к шести пациентам.
Четверо из них дети скончались. Двое, до сих пор проходили лечение. Безуспешно.
Лайнелл уже зашел в палату со своим питомцем, как дорогу ему перекрыла доктор Ванмеер. Ее лицо раскраснелось, а глаза горели праведным гневом.
- Хоуп! - раздался радостный голос Сэма и мальчик подскочил с кровати, которая была завалена карандашами, фломастерами и изрисованной бумагой.
Радовало, что помимо Роуз здесь еще присутствовал и мистер Хартлоу.
- Извините, но в этом палате находятся пациенты, которые переведены на особый режим. У обоих на этой неделе операция и я стараюсь исключить любой риск инфекции или аллергии.
На ходу выдумывая правдоподобную версию, Хоуп с ужасом наблюдала, как флегматичный вид Сиропа, резко поменялся - животное заинтересованно принюхалось и уже натянуло поводок. Но не успев сделать и шага, кот подпрыгнул на месте, от того, что Хоуп неловко качнулась и наступила ему на хвост.
Из палаты по коридору разнесся душераздирающий вопль и следом за ним, заливистый смех Луизы, которой понравилось представление.
Мужчина тут же подобрал Сиропа и утешительно прижал к себе, рассыпаясь в извинениях перед детьми. Это был добродушный человек, который всем сердцем переживал за маленьких пациентов, но Хоуп ничуть не пожалела о проявленной жестокости и с легким злорадством проводила эту парочку в коридор, где ее тут же подхватил под локоть Джерри Томер.
- А вот и наша супер-звезда! Пойдем-ка, милочка, потолкуем по душам. От меня ты пинком не отделаешься!
- Отвяжись, Джерри. Мне нужно к Уиттон, а после я жду тебя в своем кабинете. Проведу инструктаж и ознакомлю с планом операции Луизы, - ловко извернувшись, она освободилась от стальной хватки и сунула голову обратно в палату. - Я скоро забегу вас проведать. Роуз для Вас отличные новости! Лулу, зайчик, это тебе. Сэмми, я надеюсь увидеть твои рисунки.
Значок со Спанч-Бобом описал дугу в воздухе и попал точно в руки миссис Финдлоу, которая оторопела и расцвела в улыбке.
- Мне некогда, Джерри! Отвали!
- Какие еще хорошие новости? - Томер в отличии от Хоуп видел знак провидения в том, что безнадежно больной ребенок остался без средств для дорогостоящей и бесполезной, в данной случае, операции. Но победоносное, плохо скрываемое выражение лица Ванмеерши было слишком хорошо ему знакомо.
Томер нахмурился и тут же ехидно оскалился.
- Значит, нашла деньги... Как вижу, встреча со спонсором прошла удачно, - он всплеснул руками. - И что они в тебе находят?
- Не знаю! - Хоуп пожала плечами, не спуская взгляда полного презрения со своего коллеги. - Может быть, хребет, которого ты лишен напрочь!
- О твоем свидании с сынком Купера, разве что в морге не судачат. Жаль, что столько денег будет пущено на ветер. К тому же, я подписал отказ от ассистирования, подробно изложив с десяток причин, по которым я считаю, хирургическое вмешательство для Луизы Финдлоу будет иметь необратимые последствия с летальным исходом.
Хоуп знала, каким мастером манипуляций был Томер, а в отсутствии Хантер, он без проблем уже наверняка перетянул на свою сторону и доктора Уиттон.
- Очнись! Деньги могут быть направлены на спасение жизни ребенка, который имеет все шансы стать полноценным, - прошептал Томер, продолжая отстаивать свое мнение, которое было для Хоуп более чем понятным.
- Неплохая попытка, Джерри, но клятва дается не только для тех, кому легче помочь. Продолжай! Но менять утвержденный персонал, накануне операции, я не стану. Сейчас самое время для кульминации.
Сарказм в словах Хоуп был настолько явным, что мужчина тут же сбросил маску доброжелательности, и черты его лица затянуло непроницаемое, дежурное выражение.
- Консилиум, во главе с твоим отцом, через двадцать минут. Во втором корпусе. Свежие снимки КТ, последние анализы и динамика состояния за последние десять дней. Доктор Уиттон просила тебя не опаздывать.
Не дождавшись ответа, Джерри Томер тяжело вздохнул.
- Уж определись — прагматичная ты или сентиментальная. Не получится всех на свете вылечить или спасти. Взрослей, дорогая! Относительно Паунда мозг же на «ура» сработал! - ослепительная улыбка Джерри должна была разбить лед, как обычно. В открытые контры этот человек любил вступать, но любую правду сдабривал животным обаянием.
«Перемены и правда, это то, чего боятся все люди», - всплыли слова матери, которые Хоуп слышала довольно часто, но только сейчас до нее доходил их невероятно глубокий смысл.