Ты ненадолго уснешь...

Возвращаться в центр ему совершенно не хотелось, но перед глазами стояло бледное лицо Сэма Хагерди — безнадежно одинокого мальчишки, которому сегодня навряд ли удастся дождаться доктора Ванмеер.
                                                                                       ***
    - Мистер Бранд, дело срочное! Доктор Ванмеер попросила Вас задержать, она будет буквально через десять минут.
Микки Дьюри несся за своим дядей, грозя наступить тому на пятки и в отчаянии серьезно помышляя перекрыть ему своим субтильным телом путь к лифтам.
   - Он или она?
   - Она, разумеется! - Микки удалось забежать вперед и стать в аккурат напротив кнопки вызова лифта.
Директор Бранд мгновенно принял вид глухого человека.
   - Подождет! У меня рейс на восемь тридцать в Лос-Анжелес! Это вам не шутки! - лицо директора начало багроветь и он ловко отскочил к другому лифту и нажал кнопку, недовольно наблюдая за тем, что тот был на нулевом этаже.
   - Доктор Ванмеер говорила про какой-то скандал, - Микки зашел с козырей.
Директор дернулся, словно от пощечины, но тут же сжал плотнее губы и не позволил себе отвести взгляда от табло, на котором медленно, слишком медленно менялись цифры.
    - Скандал будет, если я не попаду на конференцию, которую проводит сам министр здравоохранения!
Послышался спасительный «дзынь» и Бранд с облегчением вздохнул, но только двери лифта распахнулись, как в него буквально врезался Бенедикт Купер.
      «Только не это!»
Директор грешным делом подумал, что можно попытаться вызвать охрану — на лицо был явный сговор.
   - Мистер Бранд, нужно поговорить!
   - Это не может подождать? - самообладание трескалось по швам, но Джим не в первой испытывал его на прочность.
   - Нужна только Ваша подпись, - Купер протянул бумагу.
   - Что это?
   - Разрешение на посещение центра в ночное время.
Пауза неопределенного толка тут же повисла в воздухе и мистер Бранд выразительно посмотрел на Бенедикта, очевидно проглотив пару-тройку вопросов.
   - Острая необходимость?
Бранд обернулся на племянника, который прикинувшись имбецилом, делал вид, что все пропускает мимо своих больших ушей.
   - Да.
   - Микки, ручку!
Директор черканул подпись и снова нажал на кнопку лифта. Дверцы стали медленно разъезжаться, Купер с непроницаемым лицом решил ретироваться по пожарному выходу, но тут же его с ног едва не сбила, вылетевшая оттуда Хоуп Ванмеер.
   - Мистер Бранд! - она пробежала как ни в чем не бывало, проигнорировав тот факт, что чуть не зашибла сына верховного благодетеля.
      «Это конец!» - промелькнуло в голове у директора и он спешно прыгнул в лифт, но миниатюрная женщина просочилась в закрывающиеся дверцы без особого труда.
Ловушка захлопнулась.
Микки позволил себе вздохнуть от облегчения, но какое-то время он еще стоял у лифта, наблюдая за тем как цифры меняются от восьмого этажа, как вдруг на двойке отсчет остановился, несколько секунд и конструкция снова поползла вверх, судя по табло. Три, четыре, пять...
Не веря своим глазам, Дьюри оторвался от холодной стены, к которой прислонился, чтобы проводить изумленным взглядом своего дядю, который молча вышел из лифта бледный, встревоженный и молчаливый.
В руке он держал компьютерный диск в прозрачном футляре, словно на нем были свеженькие коды запуска ядерных бомб, доктор Ванмеер с более решительным видом шла рядом. Они оба прошли в кабинет директора, куда через мгновенье молнией метнулась личный секретарь Джима Бранда.
                                                                                     ***
Тихое ворчание и копошение под боком вырвали Роуз из глубокого сна. Женщина подловила себя на том, что отключилась до такой степени, что спала с открытым ртом, из которого тонкой струйкой вытекала слюна. Она всегда очень быстро приходила в себя, главное резко не вставать. Рука метнулась к Лулу и ладонь улеглась на раскаленный лоб девочки.
  
В палате уже зажглись пара ночных ламп, хотя за окном закатное небо, попрощавшись с расходившимся этим летом светилом, хранило его яркий след на западе.
Рядом с Лулу стояла доктор Шуст, ее выражение лица едва успело поменяться на бесстрастное, но Роуз уловила следы тревоги. Доктор вводила в катетер на руке девочки препарат из шприца.
   -  Это антибиотик. Высокие лейкоциты...опять, - наверное, в тысячный раз, услышала миссис Финдлоу.
Энди записала дата в прикрепленный к кровати формуляр дату и время ввода препарата, отметила температуру, после чего покосилась в угол, где располагался стол.
Роуз даже не заметила, что там тихонько сидели Бенедикт и Сэм, что-то увлеченно рассматривая. Изредка они перешептывались, рядом с кроватью мальчика стоял подготовленный штатив с капельницей.
Доктор Шуст погладила ладошку Лулу и девочка немного выгнула спину — первый признак, что ее опять мучают боли в позвоночнике.
    - Обезболивание сделать сейчас?
   - Нет, мы походим немного. Давайте ближе к одиннадцати.
   - Хорошо, но если станет хуже...
   - Да, да. Я позову Вас. Спасибо, доктор Шуст.
Энди изо всех сил старалась скрыть тревогу, которая не отпускала ее с начала смены. Анализ крови Лулу Финдлоу оставлял желать лучшего. Желтуху уже нельзя было списывать на побочные действия нового препарата и как на зло у Хантер был выходной. Снимки МРТ отправились именно к ней на стол, Энди так и не удалось их заполучить, но Кэрол с уверенностью сказала, что опухоль не вышла за контрольные границы.
Однако, состояние девочки очевидно ухудшалось. Скачки температуры, были нормальным явлением и могли продолжаться на протяжении десяти дней, как реакция на химиотерапию, но печеночные пробы противоречили уже всем оговоркам.
Пообещав себе, завтра же созвать консилиум Энди немного успокоилась и подошла к Сэму.
   - Сэмми, идем. Полчасика полежишь, пока капельница не закончится, потом ужин и можешь дальше развлекать мистера Купера.
Краем глаза Энди заметила, что «мужчины» изучают программу «Фотошоп», в которой фотографию Сэма не очень удачно вписывали в рамки кадра из фильма про супергероев.
   - Вы останетесь здесь на всю ночь, мистер Купер? - между прочим поинтересовалась Энди, поражаясь тому, что этот мачо не сбежал после посещения процедурного кабинета.
   - Нет. Может до десяти, - Бенедикт нехотя повернулся на стуле и его взгляд тут же прилип к Роуз, которая взяла дочь на руки и стала медленно расхаживать по палате, отчего девочка заметно притихла.
Энди кивнула и признала, что этот мужчина далеко не так прост, как ей показалось сначала. По крайней мере безответственным в данный момент его можно было назвать в последнюю очередь.
Доктор Шуст и невдомек было, что Нэд несколько раз прерывал свои занятия с Сэмом и минут на двадцать куда-то уходил, после чего возвращался, иногда с едва влажными руками или взмокшими волосами. Его пейджер то и дело пищал. Вечерний туалет никто не отменял и женщины ловили момент, чтобы хоть немного сберечь себе силы перед ночью. Это время суток всегда казалось длинным и что самое плохое — непредсказуемым. А Бенедикт выяснил, что помимо него в отделении находились еще два волонтера — мужчина и женщина средних лет, подтянутые, крепкие и улыбчивые. Гарри и Теона. Они представились только по именам, особо времени поговорить не было, но их приятные, лучившиеся добром и спокойствием лица, явно таили за собой нелегкое прошлое.
Хоуп так и не появилась.
Вернувшись в центр после разговора с Викки, Бенедикт раздобыл формуляр на допуск к ночным дежурствам и чудом перехватил директора Бранда. Подписанная бумага была представлена сестре Грейс, которая не выдав ни единой эмоции, поставила и свою резолюцию, после чего ушла с документом, наверняка, чтобы приобщить его в секретный и особо охраняемый бюрократический талмуд.