Тайны Иллирии. Брак с правом на счастье

В дверь громко и настойчиво постучали. Господин Сфорци попросил разрешения войти. Он выглядел несколько обеспокоенным.
– Милорд, в холле ожидает человек с письмом из Аллегранцы, – сообщил дворецкий. – Он отказывается говорить с кем-нибудь, кроме вас.
Переглянувшись со мной, Майло велел проводить посыльного в гостиную.
На пороге возник неизвестный законник. Его форменный китель украшали серебряные нашивки судебного отдела. Мужчина смерил меня равнодушным взглядом и чеканным шагом подошел к лорду.
– Лорд Майло Кастанелло?
Майло поднялся из-за стола навстречу посыльному.
– Что случилось?
– Вы лорд Майло Кастанелло? – повторил законник, проигнорировав вопрос лорда.
– Да.
Законник протянул вперед руку в черной кожаной перчатке, словно хотел скрепить знакомство. Я напряглась, уже понимая, что последует за этим – мне доводилось сталкиваться с представителями судебного отдела после смерти Лайнуса. Лорд Кастанелло казался спокойным. Он без промедлений ответил рукопожатием.
Строго говоря, он и не мог отказаться.
В момент, когда их руки соприкоснулись, в воздухе отчетливо проявилось свечение. Судебный посыльный активировал печать магического контракта: сургуч на зажатом в пальцах законника конверте полыхнул красным.
– Вас вызывают на предварительное слушание, – отчеканил мужчина. – Заседание состоится завтра в десять часов утра. Подробности дела будут сообщены на суде. Вызов получен в присутствии двух свидетелей, ваша явка на заседание обязательна. Отказ расценивается как признание вины.
Печать вспыхнула вторично, бросив на меня, лорда Кастанелло, господина Сфорци и законника тревожные красные отсветы. Посыльный вручил Майло запечатанный конверт и, развернувшись на каблуках, вышел вон. Дворецкий последовал за ним.
Меня разбирало любопытство по поводу содержимого конверта, но я не чувствовала, что вправе просить у лорда Кастанелло позволить мне ознакомиться с привезенной повесткой. Возможно, это что-то, связанное исключительно с делами СМТ, пусть подсознание и кричало об обратном.
Лорд вздохнул.
– Кажется, ужин окончательно испорчен. – Он невесело усмехнулся. – Вынужден оставить вас, миледи. Мне нужно подготовиться к слушанию, да и вы, должно быть, устали с дороги. Отдыхайте. Завтра на рассвете я уеду с почтовой каретой, а вечером, надеюсь, мы сможем продолжить наш разговор.
– Хорошо. Доброй ночи, милорд.
Его губы тронула улыбка.
– Доброй ночи, миледи.
* * *
Свежие простыни едва уловимо пахли лавандой, которой горничные перекладывали в шкафах белье. Через полуоткрытое окно в комнату проникал прохладный ветер, издалека доносились шорохи леса, окружавшего поместье. Все вокруг было погружено в глубокий безмятежный сон, даже Даррен, как мне казалось, тихо спал безо всяких лекарств.
Я вернулась домой. Домой.
Как странно и необычно было осознавать, что в поместье действительно ждали моего возвращения. Что за какой-то месяц слуги лорда Кастанелло стали мне почти родными. Да и сам Майло…
Слишком взбудораженная, чтобы уснуть, я думала о супруге снова и снова. Прокручивала в голове наш разговор, вспоминая и заново подмечая незначительные, но казавшиеся сейчас столь значимыми, детали. Как он улыбался мне, как рассказывал о своих изысканиях и глаза его искрились живым огнем. Лорд предложил мне начать все сначала. Верил ли он, что, отбросив взаимное недоверие, мы сможем не только отыскать угрожавшего нам опасного менталиста, но и… создать что-то настоящее?
Семью?
Можно ли было создать семью, двигаться вместе навстречу общему будущему, когда прошлое – важное, безумно важное прошлое – оставалось скрытым от меня за серой пеленой, затянувшей разум? Как я могла помочь Даррену, если почти ничего не помнила о менталисте с красным перстнем? К кому в тот роковой день, так ярко отпечатавшийся в памяти водителя Майло, отвез мальчика Бренци? Может ли сам Даррен рассказать что-то о человеке, вызывавшем у него столь сильный безотчетный страх? Я постаралась воскресить воспоминания, отыскать среди нечетких разрозненных картинок хоть что-то, похожее на огромный зал с кристаллической люстрой из видений Даррена, или редкое обращение «моя драгоценная», но тщетно. Не было ничего, только пугающая серая муть.
 
Устав от бесполезных метаний, я решила спуститься вниз, чтобы выпить воды. Полутемный коридор был тих. Лишь вдалеке из-под двери, ведущей в покои лорда Кастанелло, пробивалась узкая полоска света. Похоже, лорд снова не спал.
Я представила его, корпящего над бумагами и устало потирающего виски из-за очередной бессонной ночи. Отчаянно захотелось сделать для него хоть что-нибудь, хоть чем-нибудь помочь. Вот только был ли от меня прок? Или…
На губах сама собой возникла улыбка. Я поспешила на кухню. Стараясь не греметь посудой, перебрала ящики и отыскала в хозяйстве Лоиссы нужные специи и травы. Разожгла плитку – кажется, единственную вещь в поместье, где еще оставались кристаллы. И принялась за работу.
У дверей лорда Кастанелло вся моя решимость улетучилась, и я замялась, не сразу набравшись смелости постучаться. Ответа не последовало. После секундного колебания я все же решилась заглянуть в комнату.
Майло склонился над письменным столом и задумчиво постукивал острым концом пера по лежащему перед ним полуисписанному листу. Все остальное пространство столешницы занимали документы, книги и письма. На одной из стопок стояли две пустые чашки. Свечи в подсвечнике прогорели почти до половины.
– Альберто, принесите мне еще кофе, – не отрываясь от бумаг, сказал Майло.
– Это не Альберто, милорд.
Он отложил перо в сторону и обернулся. На лице его читалось удивление: вряд ли он мог предположить, что увидит среди ночи именно меня. Стало вдруг неловко от слишком фривольного вида, и я нервно запахнула края длинного шелкового халата свободной рукой, скрывая белые кружева нижней рубашки.
– Миледи? Что-то случилось?
Я покачала головой. Супруг недоуменно нахмурился, а затем кивнул, приглашая войти в комнату. Я заметила, как он бросил взгляд на большую дымящуюся кружку в моей руке и, осознав, что это не кофе, едва подавил разочарованный вздох, перешедший в зевок.
– Я шла на кухню за стаканом воды, когда увидела свет в вашей комнате. Мелия сказала мне, что вы работаете сутками и отослали прочь лекаря, поэтому я решила…
– Эта Мелия… – Лорд поморщился, а после посмотрел на меня с каким-то непривычным интересом. – И что, вы решили заняться моим лечением сами?
– Вроде того. – Я позволила себе улыбнуться. – Это укрепляющий отвар. Выпейте, вам сразу станет лучше.
Лорд обреченно вздохнул, словно не чувствовал в себе сил спорить. Взяв у меня из рук кружку, он сделал маленький глоток. Почти сразу же брови его взметнулись вверх. Майло изумленно посмотрел на меня поверх кружки.
– Сладкое.
Я фыркнула.
Он жадно припал к кружке, одним махом выпил почти половину отвара. Крепкое зелье подействовало быстро. Несколько глотков – и лоб супруга разгладился, а усталый взгляд стал более осмысленным. Я наблюдала за ним, пряча довольную улыбку.
– Спасибо… Фаринта.
– Рада, что смогла помочь.
Лорд не спешил возвращаться к работе. Я топталась на месте, гадая, ждет ли он, когда я уйду, или же не против моей компании. На глаза мне попалось письмо из судебного отдела с тускло светящейся надломленной печатью. Я заинтересованно подалась вперед, и Майло, проследив за направлением моего взгляда, без единого слова передал мне плотный белый лист.
– Стандартная практика, – произнес он. – В случае проведения закрытого заседания они не сообщают ничего, кроме даты и времени слушания. Остальное я узнаю только завтра.
 
Кивнув, я вернула письмо.
– Милорд. – Он повернулся ко мне. – Думаю, вам следует знать… Сегодня днем, когда мы проезжали мимо Аллегранцы, у здания городского суда я видела леди Олейнию Осси. Мы ранее столкнулись с ней в медицинском центре, и мне показалось… – Я замялась, не зная, как именно выразить смутные подозрения, зародившиеся после встречи с матерью Эдвина. – Мне показалось, что она имеет что-то… против меня. Что-то действительно серьезное… Впрочем, наверное, я ошибаюсь. Простите…