"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
На первом этаже и в самом деле располагалась эта самая база, а все помещение было завалено проржавевшими обломками давно устаревшей сельскохозяйственной техники.
Зато когда его в сопровождении начальника арсенала генерала Кордина провели, наконец, к хорошо замаскированному лифту, Танаев, увидев на его табло кнопки с двенадцатью подземными уровнями, лишь тихо присвистнул.
Осмотр он решил начать с самого нижнего, наиболее старого уровня. Это почему-то очень не понравилось Кордину, и его реакция немедленно заставила Танаева настоять на своем решении.
Спускались они минут десять, и на каждом следующем уровне свет лампочки на потолке лифтовой кабины становился все более тусклым.
— У вас что, плохо работают генераторы? — поинтересовался Танаев, стараясь поймать взгляд узеньких, спрятанных под густыми бровями генеральских глаз.
— Генераторы работают нормально, господин канцлер, да только энергия на нижних этажах куда-то уплывает.
— И вы до сих пор не установили причину?
— А как ее установить? Мы пару раз меняли проводку, пытались даже выделить индивидуальные генераторы для каждого уровня. Результат тот же. Чем ниже расположен уровень, тем ниже напряжение, которое можно снять с клемм любого генератора или с силовой цепи, расположенной на этом уровне. На самом нижнем потеря энергии составляет уже шестьдесят процентов. Даже аккумуляторные фонари здесь светят вполнакала.
— Просто чудеса какие-то!
— Не стоит вам посещать эти уровни, господин канцлер! Мы и сами-то не слишком их жалуем, там происходят непонятные вещи — мне даже пришлось снять охрану с двух последних уровней, поскольку люди из нее бесследно исчезали после второго дежурства, — наконец признался Кордин в причине своего нежелания посещать нижние горизонты вверенного ему комплекса.
— Почему люди исчезают только после второго дежурства? А первое? После первого — что, никто не исчезал? И куда вообще деваются исчезнувшие? Трупов вы не находили?
— Трупов мы не находили. После первого дежурства все вроде нормально. Люди возвращались в казарму как ни в чем не бывало, разве что становились слегка заторможенными и сонными. Если их не назначали в караул в нижние уровни, они постепенно приходили в себя. Но стоило их назначить снова, даже если после первого дежурства прошло больше месяца, люди бесследно исчезали. Ни оружия, ни личных знаков, ни одежды — ничего от них не оставалось, и это при том, что из нижних уровней, кроме этого лифта, не существует выходов. Некуда им вроде бы деться.
— Почему же в ваших докладных записках ничего не сказано об этих странных событиях?
— Да потому, что моего предшественника сместили как раз после такой докладной записки. Не любит наш император необъяснимых явлений. Вы уж не губите меня, господин канцлер. Не докладывайте императору о том, что мои докладные содержали не всю информацию. До вашего назначения нами мало кто интересовался.
Танаев уже понял, что этот человек говорит ему правду, ничего не утаивая, и потому едва заметно кивнул. Он знал, что неофициальные отношения и взаимовыгодные небольшие услуги связывают гораздо теснее любых официальных. Занимая высокий пост, он нуждался в поддержке самых разных людей, и теперь, выполнив просьбу генерала Кордина, в случае необходимости сможет обратиться к нему с подобной же неофициальной просьбой.
— А вы пробовали получить с тех, кто благополучно вернулся после первого дежурства, подробный рапорт?
— Пробовал. Да только ничего не добился. Не помнят они, что с ними происходило во время дежурства.
Лифт наконец остановился на последнем, самом нижнем уровне. Дверь почему-то долго не открывалась.
— Что у вас здесь хранится? — спросил Танаев, разглядывая кнопки лифта с таким видом, словно собирался прочитать на них объяснение таинственным событиям, происходящим на нижнем уровне.
— Здесь у нас только древнее вооружение. Очень старое, оставшееся еще от большой войны. Сейчас им практически никто не пользуется. И не потому, что оно не готово к применению. Все, что выходит из строя, мы немедленно списываем и убираем из наших складов.
— Тогда почему же оно не востребовано?
— Нет специалистов, умеющих с ним обращаться. Многие системы остались без боеприпасов. С тех пор, как мы лишились последнего нефтедобывающего района, все наши оружейные заводы встали. А со временем любое неработающее предприятие начинает разрушаться.
— Мне докладывали, что в империи есть большие запасы нефти в законсервированных хранилищах. Вы что-нибудь о них знаете?
— Никто о них ничего не знает. Хотя слух о том, что они существуют, подтверждается многими официальными бумагами.
— Как такое могло случиться?
— Это все из-за мании секретности, которой страдал наш прежний канцлер. Он доверил карты и коды доступа охранных систем одному-единствен-ному человеку, и после его внезапной гибели во время авиационной катастрофы дубликаты доступа так и не смогли обнаружить.
— Но ведь наверняка не один человек знал об этих хранилищах! Там должны были трудиться сотни рабочих, десятки транспортных контор их обслуживали!
— Вы правы. Найти их местонахождение не составит особого труда, вот только никто к этому не стремится.
— Но почему?
— Из-за старинных охранных систем… Никому не хочется рисковать жизнью и соваться туда без кодов доступа. Поэтому те, кто отвечал за энергетику, предпочли забыть об их существовании. Знаете, так проще: если что-то вызывает серьезные опасения, всегда можно сделать вид, что этого просто не существует.
— Я с этим разберусь. А не возьметесь ли вы возглавить группу по поискам и освоению этих нефтехранилищ?
Вообще-то Танаев не надеялся на положительный ответ. У генерала была спокойная тихая должность, вполне ему соответствовавшая за год до выхода на пенсию. Но, к его удивлению, Кордин ответил утвердительно:
— Я здесь медленно прокисаю, в этих подземельях. И решил, что мне никогда уже не удастся заняться настоящим делом для своей страны!
Дверь наконец медленно, со скрипом, начала открываться, и, пока продолжался этот процесс, лампочка в лифтовой кабине превратилась в едва заметную красную точку. Темнота стала такой плотной, что Танаев поспешил включить свое ночное зрение, и, как оказалось, сделал это вовремя.
Слева от него, где-то в глубине помещения, мелькнул едва заметный красный огонек. Скорее, едва тлеющее красное пятнышко, неразличимое обычным зрением. Но этого было достаточно, чтобы его хорошо настроенная на неожиданные опасности нервная система отреагировала мгновенно.
Не тратя время на лишние слова, он одним движением бросил генерала на пол и сам грохнулся рядом с ним, выхватывая из-за пояса рукоятку волшебного меча.
Над их головами что-то просвистело и с грохотом врезалось в дверцу лифтовой кабины.
— Но здесь никого нет! Посты я снял, а мониторы слежения включены постоянно!
— Ваши мониторы не заметят этих тварей! — ответил Танаев, все еще не видя цели и не решаясь использовать меч в помещении, битком набитом неизвестным ему оружием. Какая-то тень возникла перед самой дверцей кабины.
Танаев успел блокировать направленный ему в лицо удар руки, вооруженной кастетом. Это была человеческая рука, хотя и обладавшая нечеловеческой силой. Танаеву удалось мгновенно опереться на нее и, бросив свое тело вверх, придать ему вертикальное положение. После чего он обменялся с противником серией отточенных профессиональных ударов. Нападавший, видимо, не ожидал такого сопротивления от своей жертвы в полной темноте.
Танаев не успел уйти в боевой транс, для этого ему нужна была хотя бы секунда свободного времени, чтобы сосредоточиться, но как раз этой-то секунды у него и не было.
Однако вскоре его противник допустил ошибку. Обладая почти двухметровым ростом, он подпустил Танаева слишком близко к себе, и тот точным ударом снизу перебил ему горло. Великан захрипел и с грохотом рухнул на пол.
Почти сразу же во всем помещении вспыхнул яр-