"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Веди меня к палатам канцлера! — приказал Танаев Храменко, в глазах которого остался теперь только ужас и не было уже ничего человеческого. Он последовал за своим новым господином походкой манекена, которого тащат на веревке.
Они миновали огромный холл со множеством дверей. Ковры, древние скульптуры и драгоценные вазы украшали помещение, в котором проходили официальные императорские приемы. Сейчас здесь не было ни одного слуги и ни одного стражника. Казалось, дворец полностью вымер.
Остановившись около небольшой дубовой двери, возле которой тоже не было стражи, Храменко едва слышно произнес:
— Это здесь…
Толчком ноги Танаев распахнул дверь с такой силой, что задвижка, вырванная из дубовой притолоки, улетела куда-то внутрь помещения.
За небольшим рабочим столом, заваленным бумажными папками, среди которых высились два компьютерных терминала, сидел высокий худой мужчина в домашнем халате и старательно делал вид, что его не касается все происходящее за пределами этой комнаты. При появлении Танаева он вытащил из-под груды бумаг серебряный обруч с крупным брильянтом в центре и водрузил его на голову.
— Что вам нужно? — обратился мужчина к Танаеву таким властным тоном, что тот на мгновение растерялся. Хотя вся эта демонстрация уже утраченной власти выглядела теперь довольно глупо.
— Мне нужен человек, при содействии которого инопланетные пришельцы захватили половину империи. Ввергнувший в нищету жителей этой страны, разрушивший ее армию и растранжиривший ее богатства, — наконец справился с собой Глеб, нашел достойный ответ и сразу же понял, что фраза прозвучала слишком напыщенно и витиевато.
— Вы пришли, чтобы убить меня? — неожиданно спокойно, с легкой улыбкой спросил канцлер. — В таком случае, если можно, давайте обойдемся без громких слов.
— Вы так легко к этому относитесь? — поинтересовался Танаев, приводя меч в боевое положение. Что-то крылось за этим показным спокойствием канцлера, и он не собирался больше рисковать.
— Пробыв столько лет канцлером, устаешь от постоянного ожидания подобного визитера. И в конце концов его визит становится почти желанным.
— Вы хотите умереть?
— Разумеется, нет, но сие от меня не зависит, вы ведь все равно меня убьете.
— Почему вы так думаете?
— Потому что вы пришли сюда за властью, и поскольку сумели войти в эту дверь невредимым, то не уйдете отсюда с пустыми руками.
— Почему вы разорили эту страну? — спросил Танаев довольно неожиданно для себя. Секунду назад он поймал взгляд канцлера и понял, что его разум свободен от внешнего влияния, — взгляд был чист и почти безмятежен. Глебу действительно хотелось понять, какие цели преследовал этот человек, облеченный властью, помогая захватчикам оккупировать свой родной мир.
— Когда вы окажетесь на моем месте, то поймете что любая власть вынуждена прежде всего заботиться о себе самой. А в нынешних условиях не оставалось другого пути, кроме медленного отступления. Все ресурсы сгорали в топке бесконечной войны, ее следствием стали постоянные предательства, коррупция, разруха. И во всем этом вы обвиняете меня одного?
Танаев подумал, что если он и дальше будет слушать канцлера, который вел себя слишком странно и слишком мужественно для человека, обреченного на смерть, то может отказаться от намерения покончить с ним, и тогда это обернется неисчислимыми бедствиями для миллионов жителей этой огромной державы, некогда простиравшейся от северных морей до южных окраин…
Он обернулся, словно искал поддержки, подтверждения своей правоты у Храменко, но тот остался снаружи, будто хотел отгородиться от всего, что здесь должно произойти. Чтобы вернуть себе почти утраченную уверенность в собственной правоте, Танаев спросил:
— Это по вашему приказу меня заманили на так называемый имперский турнир, а затем бросили в подземелье подыхать от голодной смерти?
— В этой стране ни одно важное событие до сих пор не обходилось без моего приказа. Так что вы правы. — Этот человек удивлял Танаева все больше.
— Зачем вы это сделали?
 
— Мне давно известно, кто вы такой на самом деле, господин Танаев, и какую опасность представляете для империи. От вас необходимо было избавиться.
— Допустим, но в этой истории оказалась замешанной ни в чем не повинная женщина. Что вы с ней сделали?
— Если вы имеете в виду Леонарду Квинкадзе, то
с нею все в порядке. Ей даровали звание императорской фрейлины. Она жива и здорова.
Императорская фрейлина… Глеб хорошо знал, что это означает. Ее принудили стать дворцовой проституткой, сделали игрушкой в руках лощеных дворцовых щеголей!
Гнев, вспыхнувший в нем в ответ на это известие, подавил остатки внутреннего сопротивления, которое до сих пор еще удерживало меч, и тот словно сам собой нащупал очередную жертву…
Когда верхняя, отсеченная часть туловища канцлера, залив стол кровью, рухнула, обруч, символизирующий собой канцлерскую корону, сорвался с головы мертвеца и подкатился к самым ногам Танаева.
  
ГЛАВА 30
 
Очевидно, канцлер успел подать не замеченный Танаевым сигнал тревоги, потому что в его апартаменты ворвались шестеро императорских гвардейцев. Танаев убил их всех, одного за другим, испытывая при этом всевозрастающее удовольствие и не смея признаться в подобном самому себе.
Когда он вышел наконец из апартаментов канцлера, сжимая в руках забрызганный кровью серебряный обруч и держа в другой руке пылающий меч, Храменко не узнал своего бывшего соратника. Лицо Танаева исказило выражение беспощадной жестокости, глаза горели яростным огнем, казалось, сам великий демон разрушения вселился в этого человека.
— Веди к императорским покоям! — рявкнул Танаев, едва появившись в дверях.
— Нет! — Храменко отрицательно покачал головой. — В таком состоянии я не поведу вас к императору.
— Что ты сказал? Да как ты смеешь возражать мне, червь!
— Вы можете убить меня и отправляться на поиски императора самостоятельно, но пока в руках у вас этот меч, я не сдвинусь с места!
Какое-то время на лице Танаева отражалась жестокая внутренняя борьба, казалось, он вот-вот направит лезвие в сторону Храменко и убьет его, но неожиданная мысль заставила Глеба опомниться.
— Мне нужно найти Леону! С остальным я разберусь позже! — успокоил он Храменко.
Глеб нажал на зеленый камень рукоятки. Меч недовольно зашипел и несколько мгновений оставался в прежнем состоянии, словно надеялся, что хозяин передумает и вновь оросит кровью его огненное лезвие. Но Танаев снова, на этот раз более решительно, надавил на зеленый камень, и смертоносное лезвие исчезло. Танаев пошатнулся, по всему его телу прошла короткая судорога. Он чувствовал себя так, словно только что встал с постели после продолжительной болезни.
— Это оружие вытягивает из меня слишком много сил!
— Мне показалось, что этот предмет пытается управлять вашим сознанием.
— Предмет? Это меч Зевса!
— Возможно, воля его прежнего владельца была покрепче человеческой!
— Наверно, ты прав. Каким-то образом мечу удается передавать в мое сознание ощущение наслаждения, которое он испытывает во время убийства. И он ненасытен. Он создан для разрушений и смерти. — Танаев спрятал рукоятку меча за пояс. — Пойдем к императору. Я не собираюсь больше никого убивать.
Император оказался седовласым старцем. Его внешний облик полностью соответствовал тому образу, который создали многочисленные журналисты. «Могучий ум, ведущий империю к неизбежному рассвету, который лишь немного задержался, но вот-вот обязательно наступит».
Никаких следов слабоумия Танаев в нем не заметил, но упорные слухи о том, что император полностью самоустранился от дел, дошли до Валамской обшины — и эту информацию следовало проверить, прежде чем решать, что делать дальше.
Удивляло отсутствие придворных в императорских апартаментах, и лишь шесть гвардейцев личной охраны императора, дрожа от страха, скрестили перед Танаевым свои театральные алебарды.