"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Глеб попытался отыскать застежку перчатки на правой руке, но металл сковавшего его движения панциря казался совершенно гладким, не было заметно ни единого шва, словно его отлили прямо на тело… Неожиданно глубокий звук колокола поплыл над ареной.
Видимо, колокол оповещал о начале турнира, но для Танаева он прозвучал похоронным звоном.
Даже если ему удастся войти в боевой транс внутри этой золотой металлической клетки, это ничего не изменит. Он все равно будет двигаться медленней любого из своих противников.
Тала была права — этот турнир оказался для его врагов самым простым и легальным способом избавиться от своего давнего противника.
  
ГЛАВА 27
 
Отчаяние, охватившее Танаева, стоявшего посреди арены с погнутым золотым мечом в руке, было вызвано ощущением полной беспомощности и безнадежности его положения.
Он утратил бдительность, он позволил врагам заманить себя в ловушку, он даже не стал сопротивляться в тот момент, когда ему вводили наркотик и все еще можно было поправить! Теперь он сполна расплатится за собственную беспечность. Александер предупреждал его о том, что за беспечностью обязательно последует расплата.
Но сквозь отчаяние, затмевающее мозг, упрямо пробивались наружу и другие слова Александера; «Воин лишь тогда проигрывает поединок, когда сам поверит в это. Всегда должен быть выход. Всегда, из любого положения, есть выход…»
Конечно, есть! В его случае лучшим выходом будет подставить голову под первый же удар меча противника и не мучиться понапрасну…
Кстати, где он, этот противник?
Трубы взревели, и снова пророкотал колокол.
Ворота, находившиеся метрах в двухстах, в противоположном конце арены, распахнулись, и на арену вышел человек, закованный в черную броню с опущенным на лицо забралом шлема. Он был на целую голову выше Танаева, но хотя бы не сидел на лошади вопреки его худшим ожиданиям. Правда, при нынешнем раскладе это уже ничего не меняло.
Движения Танаева сейчас походили на движения манекена, снятого аппаратом замедленной съемки. На то, чтобы переставить ногу или приподнять руку, уходили долгие секунды, те самые секунды, ценой которых в рукопашном поединке становится человеческая жизнь — его жизнь.
Волна ярости прокатилась по всему телу Глеба, заставляя мышцы сжаться в бесполезном боевом трансе, его движения не ускорились, ну, может быть, на самую малость…
А трубы уже взревели вновь, и дальние ворота вновь распахнулись, выплеснув на арену двух всадников, один из которых сжимал в руках копье, а второй — металлическую сеть.
Ну вот теперь все стало окончательно ясно. Враги не надеялись на свой наркотик, они по-прежнему боялись его и старались действовать наверняка. Иначе для чего им понадобилось выпускать против него одновременно троих? Двое из них сидели на могучих, закованных в броню боевых конях, хотя сами всадники были одеты в легкие спортивные костюмы без всякого следа защиты. Она им не понадобится, их задача — довершить начатое пешим противником.
Но и этого им показалось мало! Снова взревели трубы, но на этот раз ворота не распахнулись. Зато в дальнем углу арены появилось черное пятно, словно огромная клякса упала на песок. Через секунду оно вытянулось вверх, резко меняя очертания и обретая четкость.
Гигантская черная кошка. Пантера. Откуда она у них? Эти звери давно исчезли на Земле, еще до его космической экспедиции…
Всмотревшись в огромные желтые глаза кошки с вертикальной щелью зрачка, Глеб заметил в их глубине знакомые красные искры…
Значит, и Тала здесь! Не могла пропустить столь сладостный момент, момент его поражения и собственной мести.
Скорее всего, она даже не станет вмешиваться в поединок. Просто будет вот так сидеть в своем углу и наслаждаться зрелищем…
Похоронным звоном прозвучал колокол, и троица медленно двинулась к Танаеву. Лишь черная кошка, как он и предполагал, осталась на своем месте в углу арены. Он знал, что и она вмешается в поединок, если в этом возникнет необходимость.
Его тело оставалось малоподвижным, зато мозг, как ему и положено во время боевого транса, работал в бешеном темпе, пропуская через себя за секунду такие объемы информации, каким мог бы позавидовать хороший корабельный компьютер.
 
Золото — мягкий металл, панцирь не защитит от удара вражеского меча. Удельный вес золота велик. На Танаева сейчас навалили около ста килограммов лишнего веса… С таким грузом невозможно уклониться в сторону достаточно быстро, не уйти из-под удара, а противники уже рядом… Причем всадники выдвинулись вперед, опережая пешего партнера. Глеб ожидал другого развития схватки…
Зачем им нужна сеть? Неужели они собираются еще и спеленать его, как младенца, прежде чем их хозяин нанесет завершающий удар? Неужели подлость его противников не имеет никаких границ? «А раньше ты этого не знал?» — спросил он себя.
В воздухе уже мелькнула сеть — широкая, не меньше двух метров в поперечнике.
Сейчас его глаза работали так же быстро, как мозг, отмечая сотни деталей, недоступных обычному зрению. Ячейки сотканы из стальных канатов. Если он попытается разорвать эту сеть голыми руками, то повредит ладони. Но на его руках золотые рукавицы, достаточно толстые, чтобы сделать руки малоподвижными. Однако мягкий металл может сослужить ему отличную службу в качестве подкладки… Его лишили скорости, но не силы… Сила осталась прежней.
Выпустив бесполезный меч, Глеб медленно приподнял правую руку и успел поймать в воздухе летящую сеть. Она все равно опустилась на его тело, опутывая со всех сторон. Но это уже не имело значения, потому что ее ячейки, поддаваясь усилиям двух закованных в блестящий металл рук Танаева, рвались словно бумажные… Всадники еще не успели приблизиться на расстояние удара, а сеть уже лежала вокруг его тела безвредными кольцами.
Воин, который ее бросил, выхватил меч, но его опередил тот, что держал копье на изготовку в приподнятой правой руке. Он метнул его, целясь в забрало Глеба, хорошо метнул. Копье должно было разрубить мягкие золотые пластины и вонзиться в его правый глаз. Мысленно Танаев уже видел, как это будет выглядеть. Отклониться он не успеет, зато его правая рука, только что поймавшая сеть, оставалась приподнятой. Малоподвижные золотые пластины не позволили ей опуститься, и сейчас это поможет ему сдвинуть руку в сторону летящей смерти. Он успеет, пожалуй, успеет…
Он действительно успел перехватить копье в воздухе и остановил его смертоносный полет тогда, когда остро отточенный наконечник уже уперся в забрало шлема…
Теперь, неожиданно для противников, в руках у него оказалось оружие. Не бесполезная золотая игрушка — меч, а настоящее боевое копье со стальным наконечником и отполированным древком. Вот только метнуть его он не мог, не удастся закованными в тяжелые рукавицы руками придать копью достаточную скорость. Зато он сможет пользоваться им, как пикой, если успеет повернуть острие в сторону противников… Выяснилось, что сделать это он не успевает… Второй всадник, приблизившись, с маху нанес своим мечом рубящий удар.
Танаеву чуть-чуть повезло… Или это было не везение, а его воплотившееся желание? Он страстно пожелал, чтобы лошадь всадника споткнулась во время удара, и она действительно споткнулась на совершенно гладкой поверхности арены…
Это подарило Танаеву сотую доли секунды, но он сумел использовать и столь ничтожное время — не Для того, чтобы выставить навстречу мечу наконечник копья, на это не хватало ни времени, ни силы. Зато он успел слегка довернуть свою кисть, сжимавшую древко копья, и лезвие меча его противника, скользнув по древку, еще больше отклонилось вправо.
Удар пришелся по предплечью. Лезвие, разрубив наплечник и закрывающие руку золотые пластины, прошло вскользь, лишь слегка задев мышцу. Однако боль от этого удара была настолько сильной, что Танаев выронил копье и сразу же увидел над головой занесенную боевую палицу третьего противника.
Она двигалась медленно, поскольку он все еще смотрел на окружающий мир сквозь призму своего ускоренного времени, вот только изменить в этом мире Глеб уже ничего не мог.