"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Убирайся! — Он приподнял крестик и коснулся им лба Талы. (Или все-таки Леоны?) — Изыди!
Тала завизжала. Ее тело неестественно изогнулось, юбка лопнула, открывая те части тела, которые еще были закрыты от его взоров. И Глеб почти не сомневался, что это не случайность. Она все еще пыталась пустить в ход свое главное оружие — секс. Но было поздно. Никто из темных тварей не мог долго сопротивляться шунгиту.
Через пару минут все было кончено. Тело Леоны безвольно распласталось на постели. Малейшие признаки жизни покинули молодую женщину, и по ее лицу разлилась смертельная бледность. Пройдет не меньше часа, прежде чем девушка придет в себя и ничего не будет помнить о том, что с нею произошло, с того самого момента, как Тала подчинила себе ее сознание.
С минуту почти неосознанно Глеб любовался совершенными формами освобожденной им женщины. В его взглядах не было ничего сексуального, так любуются мраморной статуей в музее, так смотрят на обнаженную женщину хирурги на операционном столе. В этом прекрасном теле не было ни капли жизни. И потом, избавив ее от Талы, он мог себе позволить эту небольшую награду.
Но в конце концов, слегка пристыженный своим поведением, которое было сродни подглядыванию в замочную скважину, он укутал Леону покрывалом до самого подбородка, упрекая себя за то, что, хоть и косвенно, он виноват в том, что произошло с бедной девушкой. Ведь именно для успешной охоты за ним Тале понадобилось тело Леоны, и очень скоро ему придется отвечать на многочисленные неприятные вопросы девушки.
В очень редких случаях жертвы подобного психического насилия помнили отдельные детали происходящих вокруг них событий, и если Леона вспомнит безобразную сцену изгнания Талы из ее тела, ей будет невозможно объяснить происшедшее…
На какое-то мгновение мелькнула трусливая мысль о том, что он мог бы сбежать, воспользовавшись ее беспамятством. Но тогда некому будет объяснить ей, что произошло, никого не окажется рядом в трудный момент возвращения ее собственного сознания.
На минуту он представил, как Леона в своей изорванной одежде мечется по коридору мотеля и набрасывается на портье с теми самыми вопросами, от которых он собирался сбежать. А мерзкий старикашка с гаденькой улыбочкой объясняет даме, что она провела здесь ночь с мужчиной и, видимо, не понравилась ему, потому что тот сбежал, не расплатившись… Танаев не сомневался, что портье так и скажет, независимо от полученной из его рук суммы, чтобы обеспечить себе дополнительную мзду.
Нет, он не может так поступить. И хотя ему была дорога сейчас каждая минута, он продолжал неподвижно сидеть на стуле, отодвинув его как можно дальше от кровати, на которой лежала девушка.
За окном медленно разгорался бледный рассвет. Постепенно на лицо Леоны начали возвращаться естественные краски, беспамятство перешло в здоровый сон. Это было хорошо для нее и плохо для него. Потому что теперь придется ждать, пока она проснется. Будить человека в таком состоянии очень опасно. Собственно, теперь промедление уже не имело особого значения. Полицейская облава давно закончилась, шум на улице стих пару часов назад. И из всех опасностей, которые ему совсем недавно угрожали, осталась только одна — предстать в роли последнего негодяя перед глазами этой девушки. И почему-то эта перспектива тревожила его больше всего остального.
  
ГЛАВА 24
 
Когда Леона наконец открыла глаза, они оказались голубыми, совершенно непохожими на ту черную бездну, которая смотрела на него из глаз Талы. Очень быстро взгляд девушки приобрел осмысленность и остановился на Танаеве.
— Кто вы?
— Друг. Ваш друг.
— Друг — это хорошо. Странно, однако, что я вас не знаю, — проговорила девушка с некоторым со-
мнением, переводя взгляд на окружавшую ее обстановку бедного гостиничного номера. — Как я здесь оказалась?
— Это долгая история. Сразу не объяснишь. Хотите есть? — Он постарался уйти от ответа самым простым способом, но ему это не удалось.
— Да, я хочу есть. — Люди, вышедшие из гипнотранса, всегда испытывают гипертрофированный голод, на это Глеб и рассчитывал, но Леона продолжила: — Только сначала вы ответите на мой вопрос: это вы меня сюда привезли?
 
— Вы приехали сами. И ваша машина все еще стоит в квартале от этого мотеля, если ее не забрала полиция.
Леона нахмурилась, потерла лоб и лишь теперь обнаружила, в каком виде ее одежда. Она удивительно быстро взяла себя в руки.
— Я ничего не помню. Почти ничего. И вас тоже. Как вам удалось накачать меня наркотиками?
— Не было никаких наркотиков. Все гораздо сложнее. Вы что-нибудь знаете о демонах?
— Не смешите меня. Лучше передайте мне мою сумочку.
Он безропотно подчинился, и, как тут же выяснилось, совершенно напрасно, потому что Леона извлекла из сумочки небольшой спутниковый телефон и начала набирать номер.
«Удивительно, как много вещей из предыдущей эпохи им удалось сохранить!» — мельком подумал Танаев.
— Подождите секунду, — сказал он. — Прежде чем вызывать полицию, вы должны меня выслушать!
— Хорошо, — неожиданно легко согласилась девушка. — Я вас слушаю, но должна предупредить, я чувствую, когда мне лгут!
— Вашим сознанием завладело существо из другого мира, можете называть его как хотите — для простоты я назвал его демоном. Оно охотилось за мной и воспользовалось вами, вернее, вашим телом. — Глеб покраснел и почувствовал, что сбивается. — Так что здесь вы оказались не совсем случайно…
— И что произошло потом? — Она смотрела на него требовательно, не отводя глаз, и на какое-то время он еще больше смешался. — Ну, ну, говорите! Что произошло потом?
— Потом я выгнал демона, который похитил ваше тело, и вы заснули.
— И это все? Вы хотите, чтобы я поверила, что вы даже не попытались воспользоваться удобной ситуацией? — Она выразительно посмотрела на покрывало, под которым скрывались жалкие обрывки одежды.
— Да никто к вам не прикасался! — уже не скрывая раздражения, довольно грубо проговорил Танаев.
— Вы, наверно, великий волшебник, раз вам так просто удалось изгнать этого демона! — В ее голосе не было сарказма, только гнев.
— Я не волшебник. Но у меня есть вот эта вещь. — Он достал из-под рубашки крестик и показал ей издали.
— Дайте мне его! — потребовала девушка. Мгновение он колебался. Ее сознание только что было слито с сознанием Талы, и он не знал, как Леона отреагирует на шунгит, но, заметив на ее лице выражение возрастающего недоверия, Глеб молча протянул ей крестик. На какое-то мгновение их пальцы соприкоснулись. Рука девушки была прохладной, и от нее исходило ощущение спокойствия. Она взяла крестик и поднесла его к самым глазам, лишь теперь он понял, что Леона близорука и, видимо, из эстетических соображений не хочет носить очки.
Выражение ее лица изменилось, исчезли напряжение и недоверие, впервые легкая улыбка тронула губы девушки.
— Такой же крестик был у моего брата. Он говорил, что эти кристаллы обладают свойством отгонять от того, кто носит такой крестик, нечистую силу. Я не суеверна, но Андрей очень верил в свой крестик.
— С ним что-то случилось?
— Он погиб во время отступления имперской армии, крестик не помог. — Ее лицо вновь стало грустным. Танаев подумал, что получить этот крестик ее брат мог только у Валамских монахов. Возможно, Леона не была посвящена в дела своего брата или не хотела говорить о них малознакомому человеку. Во всяком случае, лед первых минут знакомства был сломлен, и о телефоне она больше не вспоминала.
— Мне нужно привести в порядок одежду, отвернитесь, пожалуйста!
Он выполнил ее просьбу, продолжая, однако, бросать короткие оценивающие взгляды в висевшее на стене зеркало, которое Леона не заметила или попросту проигнорировала. Это не было «подглядыванием» в том смысле, который вкладывает в него большинство мужчин, получивших возможность понаблюдать за обнаженной женщиной, в особенности если она красива, да к тому же малознакома. Сексуальная оценка возможного партнера заложена в каждом мужчине самой природой. Но отношение Танаева к женщинам было нетипично. Главная причина этого крылась, разумеется, в измененном балансе гормонов, который он заложил в свое тело при его конструировании.