"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Веди. Ты ведь знаешь здесь каждый поворот. Иди первым!
Но Рил не двигался с места, лишь переминался с ноги на ногу да жалобно поглядывал в сторону Талы, словно ждал от нее совета.
— Ну, так в чем дело?
— Слишком опасен этот путь. Мы туда не пойдем! Это ведь тебе надо спасать своих друзей, а не нам!
— Вот как? А что ты скажешь насчет Лемуры?
— Лучше уж Лемура, чем это! От нее мы успеем уйти в другое пространство. Внутри туннеля это не получится.
— Почему?
— Его стены заблокированы от магического воздействия. Управдом постарался.
— Но ты ведь там был, ты знал про этот туннель, раз привел нас сюда?
— Раньше туннель был открыт для всех, но после твоего визита к Управдому он стал слишком осторожен и заблокировал туннель.
Приказать им Глеб не мог. Не было в договоре ни слова насчет прямых приказов. Там лишь говорилось, что они обязаны повиноваться ему в случае прямого нападения. И не предпринимать против него враждебных действий. Они и не предпринимали.
Глаза Талы, неотрывно следившей за Рилом, как-то нехорошо поблескивали. Танаев знал, что прямого вреда эти существа, связанные договором, нанести ему не могут. Зато они запросто могут завести его в хорошо подготовленную ловушку. Вот только зачем им это надо? Они вроде бы в самом деле хотят покинуть свой мир и даже пошли ради этого на подписание неприятного для них договора… Что-то здесь было не так, концы с концами упрямо не сходились.
И, решив не обращать внимания на дурное предчувствие, не раз предупреждавшее его об опасности, Глеб направился к туннелю, чтобы выяснить, что же за всем этим таится…
  
ГЛАВА 5
 
Сразу, как только прозвучал приказ ревизора отправить Романа в отстойник, великан схватил его за плечи, и они как-то сразу, минуя двери, очутились в коридоре. На какое-то мгновение Роману показалось, что они пролетели сквозь стену, и Роман вновь подумал, что все происходящее с ним похоже на бред или сон. Возможно, поэтому он воспринимал все отстраненно, словно все это не имело для него ни малейшего значения. Значение имел лишь последний вопрос бегемотоподобного судьи, прерванный появлением ревизора, или кем он там был, этот лишенный кожи субъект, с ног до головы закутанный в черный плащ.
Его появление спасло Романа от какой-то большой беды, вот только от какой, именно, он так и не смог понять.
Последний вопрос судьи, ответить на который Роман не успел благодаря появлению ревизора, все еще звучал у него в голове:
— Ты наверняка знаешь, кто в тебя стрелял! Ты должен хотя бы догадываться об этом! — Роман ворочал этот вопрос и так и этак, он проворачивал его в своем сознании и пытался вытолкнуть из памяти, отстраниться, но лишь для того, чтобы лучше вспомнить события, предшествовавшие роковому выстрелу, отправившему его в этот страшный мир.
Может быть, в этом происшествии виноват капитан Рэндол? Рэндол ненавидел его с момента появления в батальоне «Изюбрей» и не упускал ни малейшего повода, чтобы устроить ему какую-нибудь пакость! Но, судя по всему, это доставляло ему удовольствие, и он не собирался избавляться от Романа, иначе давно отправил бы его в штрафную команду… Нет, капитан не имеет к этому случаю отношения, его вообще не было на передовой в тот момент, когда они начали атаку на засевшую в развалинах нечисть, прорвавшуюся туда из соседнего леса…
Самым непонятным во всей истории с подлым выстрелом в спину было осознание ее важности. Она должна иметь какое-то продолжение в этом чудовищном мире, в который отправила его пуля, размозжившая ему затылок… А может, все же это бред? И не было никакой пули, никакого выстрела в спину? Но не может быть такого длительного и связного бреда.
Словно желая убедиться в этом, Роман вновь ощупал собственную голову, лишний раз констатируя отсутствие всяких следов той страшной раны, которая была его последним воспоминанием земного мира.
Болезненный толчок в спину вернул его к той невероятной, фантастической реальности, в которой он теперь пребывал.
 
— А ну, двигай! Чего встал?! Ты что, думаешь, я так и буду все время тащить тебя на себе?! — рявкнул великан за его спиной, замахиваясь для следующего удара.
После того как судебный процесс окончился так неудачно для Романа, после того как его решили отправить в какой-то непонятный отстойник, отношение к нему этого существа заметно изменилось в худшую сторону.
Стараясь избежать удара, он прибавил шаг, отметив про себя, что длинный коридор, по которому они двигались все это время, заканчивается в нескольких метрах впереди невысокой дверью.
Перед ней стоял какой-то тип, позванивая связкой ключей. Когда они подошли ближе, Романа поразил вид этого существа. Всех, кого он встречал в этом мире, язык не поворачивался называть людьми, но этот ключник был чем-то совершенно особым, именно потому, что походил на карикатуру ненормального человека.
Это был высокий, широкоплечий мужчина средних лет, со всеми признаками прекрасного здоровья и огромной силы — силы не только тела, но и духа. В отличие от всех повстречавшихся ранее существ его голова была гладко выбрита. И только изредка пробивавшиеся кое-где редкие волоски свидетельствовали, что он уже порядочно поседел.
У Ключника был непомерно широкий рот, а губы сжимались так плотно, словно у него недоставало передних зубов. Нос был большой, крючковатый и длинный.
Вытянутое вперед лицо с массивной нижней челюстью производило на неподготовленного зрителя весьма странное впечатление. Небольшие глаза сидели слишком близко друг от друга и были такого синего цвета, какого Роман никогда не видывал! Эти сидевшие неправдоподобно близко глаза вкупе с их цветом и длинным крючковатым носом придавали существу вид какой-то хищной птицы.
— Куда его? — коротко спросил Ключник у сопровождавшего Романа великана.
— Велено поместить в отстойник!
— Но там уже есть четверо! Помещение забито до предела! Они что, рехнулись?
— Я почем знаю! Мое дело маленькое — доставил, и дело с концом!
Роман по-прежнему воспринимал происходившее вокруг отстраненно, желая лишь одного — чтобы все это поскорей закончилось. Чтобы его оставили одного и не мешали сосредоточиться на припоминании событий, предшествовавших подлому выстрелу в спину. С каждой минутой, по совершенно непонятной для него причине, они приобретали в его сознании все большее значение.
Между тем Ключник, по-прежнему гремя ключами, снял со стены смолистый факел, горевший неприятным розовым светом, совершенно непохожим на свет факелов и скорее напоминавшим сияние люминесцентных ламп. Ни чада, ни искр от этого факела не было.
Затем он, словно малого ребенка, взял Романа за руку и повел за собой, предварительно отомкнув преграждавшую им путь дверь.
Почему-то это простое действие разочаровало Романа, который подсознательно ожидал, что они и в этот раз пройдут сквозь стену, не утруждая себя открыванием дверей. Но этого не случилось, и теперь он по-прежнему брел, как сомнамбула, за Ключником, отмечая краем сознания, что они спускаются все ниже по узкой лестнице, которая, однако, вскоре кончилась, ведя их в анфиладу подземных залов.
Очевидно, здесь помещался арсенал находившейся высоко над ними крепости. «Интересно, кому принадлежит эта могучая цитадель?» — подумал Роман, впрочем, почти равнодушно, поскольку все происходившее с ним едва касалось его затуманенного сознания.
Появился человек, обнаженный до пояса, подобно банщику. Он был весьма внушительного роста, старый и страшно худой. На боку у него висел большой нож в бронзовых ножнах — и поскольку его волосы, захваченные гребнем, были вздеты кверху, то лоб его казался необычайно высоким. Странная сонливость заволакивала его бесцветные глаза. И Роман подумал, что сонливость на этого человека, так же как и на него самого, навевает спертый, густой, словно кисель, воздух подземелья, пропитанный не похожими ни на что запахами.
Однако, несмотря на кажущуюся сонливость, ноги встретившего их человека легко и твердо ступали по плитам. Гибкость обезьяны сказывалась во всем его теле — бесстрастная неподвижность лица резко контрастировала со всем остальным его обликом.