"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Увидев холодный черный кристалл в центре пластины, она отодвинулась от Танаева подальше, словно боялась обжечься.
— Откуда у тебя эта вещь?
— С ее помощью я открыл проход в городской стене. Жаль, что энергии не осталось. Кристалл почернел, раньше он горел ярким рубиновым огнем.
— Откуда он у тебя? — повторила Карин свой вопрос.
— Выиграл в кости у двух черных тварей с хвостами.
— Я так и думала, что эта вещь принадлежала черным. Кристалл рунада приносит несчастья. Ты бы лучше избавился от него!
— Но он помог мне пройти сквозь стену! Может, я смогу каким-то образом вернуть ему утраченную энергию. Я не собираюсь вечно оставаться в вашем милом городе.
— Твое дело. Но будь осторожен — за тем, кто носит этот кристалл, несчастья следуют по пятам.
— Этим меня не удивишь. Они давно за мной ходят, кристалл тут ни при чем, взялись за меня задолго до его появления. Отобрали у меня друзей и близких, лишили дома и даже... — Он вовремя остановился и постарался вернуть на лицо выражение полного равнодушия. — Ты нашла подходящий дом? Я слишком устал тащить на себе твоего друга.
— Перестань называть Гонта моим другом! Я его ненавижу. Он превратил мою жизнь в кошмар.
— Ты говоришь загадками!
— Объясню позже. Сначала нужно укрыться, здесь может неожиданно появиться патруль стражников. В эту часть города они иногда заходят, хотя это случается редко. Вон тот дом нам подойдет.
Она протянула руку, указывая на противоположную сторону улицы, где выделялась невзрачная, серая, словно измазанная грязью башня.
— Как ты это определяешь?
— По цвету стен. У мертвых домов они черные. А этот — серый. Он еще жив, но жизни в нем осталось немного, как раз то, что нужно.
— Но я не вижу на его стенах никаких отверстий, как ты собираешься войти?
— Сейчас увидишь. Многие дома в этом городе знают меня, и они умеют передавать свои знания друг другу.
С этими словами Карин подошла к выбранному дому и, приложив ладони к его стенам, замерла неподвижно.
Текли минуты, ничего не происходило, и лишь когда Танаев уже начал терять терпение, раздался резкий звук, словно лопнула кожура гигантского ореха, и в стене образовалась неровная трещина. Впрочем, недостаточно большая, чтобы в нее можно было втащить Гонта, да и сам Танаев вряд ли сумел бы протиснуться в это отверстие. Разве что Карин с ее тоненькой фигуркой могла проникнуть внутрь, что она и сделала, не дожидаясь, пока Танаев начнет возражать.
— Тебе придется расширить вход! — донесся изнутри дома ее голос.
— Каким образом?
— Упрись в его края и дави, сколько хватит сил, я попробую тебе помочь отсюда.
Однажды он уже проделал что-то подобное, и оставалось надеяться, что сможет повторить этот фокус.
Пространство между краями трещины оказалось слишком узким, и Танаев не мог упереться в них так, чтобы использовать всю силу своих мышц. Пришлось импровизировать.
В конце концов он нашел наиболее подходящий угол для приложения усилий и стал давить на края трещины, опасаясь, что может повредить ладони. Но, к его удивлению, материал стены этого дома, так же как и в ратуше, был похож на упругую резину.
В результате его усилий, а может быть, благодаря помощи Карин трещина немного расширилась. Он давил на ее края изо всех сил, опасаясь, что она вновь схлопнется и закроет проход.
— Найди подходящий камень, чтобы заклинить эту чертову трещину! — крикнул он Карин.
— Можешь отпустить! — донесся из глубины дома ее голос. — Без моего разрешения она не закроется. Дом узнал меня. Втаскивай Гонта и быстрее заходи сам. Открытой дверью можем воспользоваться не только мы!
— Поменьше бы таких дверей! — пробормотал Танаев, проталкивая Гонта внутрь дома и все еще не решив, стоит ли ему самому заходить внутрь. Девушка, умевшая раскалывать стены живого дома, не вызывала у него особого доверия.
— Ты долго еще собираешься там стоять? — спросила Карин, выглядывая из отверстия. — Хочешь, чтобы патруль увидел тебя? Они любят отлавливать шатунов.
— А кто такие шатуны? — спросил Танаев, продолжая с сомнением разглядывать живые стены.
 
— Те, кто сбежал из нашей общины и живет дикарем в старом городе.
— И что они делают с пойманными шатунами? Сажают в темницу и поят вашей драгоценной водой?
— Конечно, нет. Их оставляют на ночь привязанными у храма древних богов. Утром там не остается ни веревок, ни костей.
— Мне не зря сразу так понравился ваш город! — с иронией произнес Танаев, едва протискиваясь в узкий проход внутрь дома.
Трещина за его спиной сразу же сомкнулась с чмокающим звуком, словно огромные уста послали ему вслед воздушный поцелуй.
К удивлению Танаева, ожидавшего очутиться в полной темноте, в доме было достаточно светло, хотя никаких окон в стенах гигантской башни не было.
Свет сочился откуда-то сверху, то ли там были невидимые снизу отверстия, то ли сам купол был прозрачным. Рассмотреть это не представлялось возможным. Стоило пристально вглядеться в необычный, мерцающий свет, наполнявший дом, как перед глазами начинали мельтешить огненные точки, размывавшие всю картину.
Еще одна странность дома поразила Танаева, едва он очутился внутри. В отличие от улиц, где царствовала такая же жара, как и та, что была за наружными стенами города, внутри дома было прохладно. Танаев ощутил даже легкий ветерок, словно где-то рядом бесшумно работал огромный невидимый вентилятор.
— Этот дом словно дышит! И здесь вполне можно жить, — подытожил свои наблюдения Танаев, — разумеется, если ты сумеешь вновь открыть стену, когда мы решим покинуть эту уютную обитель.
— Можешь не сомневаться. Я ее открою. Дом принял нас. Против его желания мы бы ни за что не попали внутрь.
— А мне показалось, что мы вламывались силой.
— Дом ослабел. Он болен и умирает от старости. Этому городу много тысяч лет. Поэтому тебе пришлось помочь ему открыть дверь. А сейчас, если не возражаешь, я займусь Гонтом. Здесь есть вода, и у меня имеются кое-какие травы, конечно, не корень зумы, но и то, что есть, может пригодиться. Хотя, если говорить честно, у него нет ни одного шанса...
— Откуда у тебя травы? Я думал, в здешнем климате не выживают никакие растения.
— Есть общественный парк, наши предки приспособили часть площади под свои нужды, годами дробили камень, смешивали его с удобрениями и научились выращивать кое-какие растения из семян, которые привезли с собой.
Она встала, ушла и скрылась ненадолго за перегородкой, отделявшей небольшое помещение у самой стены. Потом вернулась с плошкой воды. Глеб, борясь с приступом жажды, постарался не показать девушке свое состояние.
Она достала из своей сумки все необходимое, приготовила целебный раствор и попыталась разжать челюсти Гонта, чтобы влить в его рот спасительное лекарство. Но лицевые мышцы окаменели, так же, как все остальные. Исчезли даже те слабые признаки дыхания, которые до сих пор свидетельствовали о том, что Гонт еще жив.
— По-моему, ему уже невозможно помочь.
— Я знаю. После укуса каменного скорпиона никто не выживает.
— А твоя история о человеке, у которого отнялись ноги?
— Я придумала ее, чтобы ты не бросил Гонта.
— Зачем он тебе?
— Пригодится, скоро узнаешь.
— Пригодится труп? Не лучше ли было его похоронить?
— Здесь никого не хоронят. Тела умерших отдают домам, это возвращает башням немного жизни и помогает выжить тем, кто еще уцелел...
— Жестокий мир... А вы не пробовали что-нибудь изменить? Не пробовали выбраться из этого проклятого города? И, кстати, почему его зовут проклятым?
— Это древняя легенда... Еще до того, как на Земле появились первые люди, прежние жители этого города изменили своему богу, и он их проклял. Ну а теперь мы расплачиваемся за грехи тех, кого давно уже нет.
— Расскажи мне больше о вашем городе! Это очень важно. Я не знаю почему, но это важно. У меня иногда бывают прозрения... Ты понимаешь, о чем я говорю?