"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Да, я читал ваше объяснение. Но тогда, когда вы писали эту бумагу, с вами был всего один человек, если не считать упомянутой вами женщины. Откуда же взялся второй? Или он тоже чудесным образом сумел выбраться из царства модоров, специально для того, чтобы свидетельствовать о вашем спасении?
Альтер молчал, склонив голову в глубоком раздумье. Он не знал, как опровергнуть обрушившиеся на него обвинения.
Когда невиновного человека, имея в руках веские аргументы, начинают обвинять в преступлении, которого он не совершал, он теряется, и вместо того чтобы противопоставить предъявленным обвинениям собственные аргументы, начинает возмущенно кричать о своей невиновности.
Но чиновники всегда равнодушны к чужим эмоциям, и подобное поведение обвиняемого лишь усугубляет его положение. Поэтому Альтер молчал, прекрасно понимая, что никакого иного суда для них не предвидится и именно в эти минуты решается вся их дальнейшая судьба.
Танаев понял, что ему пора брать инициативу в свои руки, и шагнул к столу администратора.
— Стоять на месте! — довольно грубо рявкнул мэр, что, впрочем, не произвело на Танаева ни малейшего впечатления. Приблизившись к Платонову на расстояние вытянутой руки, Глеб, не прилагая видимого усилия, разорвал стальную цепь, сковывавшую его наручники, словно она была сделана из бумаги, пододвинул стул и, усевшись напротив потерявшего дар речи мэра, спросил:
— А вы знаете, Сергей Петрович, что жить вам осталось всего десять дней? — Поскольку остолбеневший администратор все еще не пришел в себя и ничего не ответил, Глеб продолжил, делая вид, что разглядывает папку, лежавшую перед ним на столе, но на самом деле краем глаза продолжая внимательно следить за каждым движением Платонова: — Через десять дней федеральный флот начнет ковровые бомбардировки всего северного района планеты, от 48-й параллели до полюса. Федералы, видите ли, полагают, что здесь не сохранилось ни одного нормального человеческого поселения.
На всякий случай они послали меня, чтобы получить подтверждение этому. Если вы воспрепятствуете моей миссии, если я не отправлю, в установленный срок, нужный им сигнал — то бомбардировки начнутся через десять дней, и от вашего города не останется даже пятна на карте.
Вы знаете, что могут сделать с подземными укреплениями нитридные бомбы, со специальными, замедленными взрывателями?
Рука Платонова медленно, сантиметр за сантиметром, начала осторожное движение к приоткрытому ящику стола, и когда она достигла места своего назначения, Танаев резко ударил по крышке стола ребром ладони. От этого удара столешница треснула, а папка с документами выбросила свое содержимое на пол.
— Не нужно, Сергей Петрович, — ласково произнес Танаев, — второй удар сломает вам руку, и придется долго лечиться. Не думаю, чтобы у вас здесь был хороший медицинский стационар, кости могут срастись неправильно, и вы на всю жизнь останетесь калекой.
— Чего вы хотите? — прохрипел бледный как полотно Платонов, на лбу которого выступили крупные капли пота.
— Ничего особенного. Вы сейчас отзовете охрану и проводите нас до ангара, в котором стоят ваши ледовые глайдеры. Затем мы тихо и мирно отправимся в Валамский монастырь, и все проблемы, связанные с нашим пребыванием на территории вашего города, уедут вместе с нами. Ну так как, принимаете вы мое предложение?
Ярость в Платонове все еще боролась со страхом, никто, за всю его жизнь, не смел с ним разговаривать в таком тоне, не смел угрожать ему... Но благоразумие, в конце концов, победило. Они всегда руководили его решениями — благоразумие и осторожность, — только благодаря им он и добрался до высшей административной должности Петроводска.
— У меня ведь нет выбора, не так ли?
— Вы правильно понимаете ситуацию. И учтите, что если по пути к ангару вы попытаетесь вызвать охрану, она вам не поможет.
Как вы смогли убедиться, оружие в рукопашном бою мне не нужно, хотя, с вашего разрешения, мы все же захватим с собой карабины, которые у нас отобрали. Кто знает, что придет вам в голову, после того как мы покинем город.
 
Я очень надеюсь, что вы будете вести себя разумно, иначе пострадают ни в чем не повинные люди.
А теперь вставайте и перестаньте таращиться на свой пистолет, лежащий в правом ящике стола. Я ударю быстрее, чем вы сможете нащупать курок.
— И можете не сомневаться, он говорит правду, мне пришлось в этом убедиться! — неожиданно поддержал его молчавший до этой минуты Годвин.
  
Глава 34
 
Катамаран выскочил на открытое ледовое пространство и развернул свои паруса. Ветер дул сильно и ровно. Развалины Петроводска постепенно скрывались из глаз.
Обстоятельства сложились так, что Лану пришлось оставить в Петроводске. Танаев не смог даже проститься с ней. Что-то в этом было неправильное, что-то такое, что оставляло в глубине его души ощущение потери. И даже не от того, что он расстался с Ланой, — теперь уже, по-видимому, навсегда. Он словно утратил в Петроводске частицу самого себя. Нельзя оставлять на дороге беспомощных и больных друзей, но именно это он сейчас и делал. Сначала Зухрин, теперь вот Лана... Подобные поступки, как считал Альтер, уменьшали внутреннюю силу воина. Возможно, именно из-за них он не сможет больше управлять Мечом Прометея.
Резкий порыв бокового ветра приподнял левую лыжу катамарана, и какое-то время суденышко мчалось, накренившись на один бок. Но судно им досталось устойчивое, самое большое из всех, которыми располагал Петроводск, и, по-видимому, самое быстроходное. Во всяком случае, Глеб старался выбрать именно такое, справедливо полагая, что погони им все равно не избежать. Такие люди, как Платонов, никогда не прощают собственного унижения. Мэр обязательно постарается взять реванш, какой бы кровью ни грозила схватка. Люди для него лишь расчетные величины, лишь ступеньки к собственному пьедесталу.
Судно было приспособлено для движения по заснеженному льду, но, вообще-то, изначально строилось для движения по водной поверхности, и во время короткого местного лета использовалось по своему прямому назначению.
Сейчас на ровной ледяной поверхности, покрытой почти метровым слоем плотного снега, оно неслось вперед со скоростью гоночного автомобиля.
Ветры здесь сильные и дуют постоянно — и если этот ветер не изменит своего направления, они пройдут отделявшие их от Валама восемьсот километров суток за двое.
Но Танаев не сомневался в том, что в пути их ждут опасности, по сравнению с которыми полный штиль покажется детской забавой.
Слишком легко удался им побег, а когда судьба начинает активно подыгрывать человеку, она всегда прячет в своем рукаве парочку неприятных сюрпризов, чтобы выдать их в самом конце, когда жертва расслабится и полностью поверит в свою удачу.
За рулем сидел Альтер, он лучше всех ориентировался на местности, хотя как тут можно ориентироваться, Танаев совершенно не понимал. После того как из глаз скрылся берег залива и искореженные руины довоенных зданий Петроводска, пространство вокруг представлялось ему ровной белой простыней, без малейшего ориентира.
Годвин занимался тем, что проверял ружья и раскладывал патронташи с зарядами так, чтобы каждый из них в любую минуту смог использовать оружие.
Если за ними выслали погоню, они должны с ней встретиться в ближайшие часы. Местные водители сумеют выбрать более короткий маршрут. Если же стычки не произойдет до вечера, можно будет считать, что им удалось благополучно оторваться.
— Кажется, я что-то вижу... — пробормотал Годвин, прерывая раздумья Танаева.
— Где?! — Вопрос был вполне уместен, потому что, кроме легкого снежного тумана, поднятого сильным ветром, Танаев ничего не мог рассмотреть в той стороне, где совсем недавно скрылся берег залива.
— Ты не туда смотришь. Впереди, на двадцать градусов восточнее нашего нынешнего курса.
Танаев посмотрел в указанном направлении и понял, что недооценил скорость местных легких глайдеров, выигрывавших у них в гонке за счет своего малого веса. Даже небольшая площадь парусов не помешала им успешно выйти наперерез глайдеру Танаева и перекрыть ему дорогу. Теперь их собственная скорость лишь помогала сокращать расстояние до противников.