"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

После этой фразы Танаев почувствовал себя так, словно на него опрокинули ушат грязной холодной воды. Однако он и бровью не повел, чтобы не выдать свое разочарование.
— Теперь, я надеюсь, мы обговорили все условия? — Князь смотрел на него обоими разнокалиберными глазами, и Танаев готов был поклясться, что в их глубине прыгали искорки смеха, хотя причина такого веселого настроения Хронста была ему непонятна. Что-то он упустил, что-то важное в этих переговорах, похоже, в конце концов его все же обвели вокруг пальца…
Он еще раз прокрутил в голове два предложенных ему варианта выбора — запечатанный стеклянный гроб, сама мысль о котором не вызывала у него сейчас ничего, кроме отвращения, и путешествие в неизвестность на корабле князя со всеми возможными последствиями, интригами, конфликтами и схватками.
Его противник на несколько порядков могущественней его самого, и в этой схватке его шансы выжить ничтожно малы, к тому же он по-прежнему знает о князе слишком мало. Но решать надо сейчас. Часы уже пошли, он поставит на кон свою долгую-долгую жизнь… Однако теперь он твердо знал, что Ценность человеческой жизни зависит совсем не от количества прожитого времени, а от тех немногих звездных мгновений, когда человек сумел достичь невозможного…
— Что-нибудь надо подписать, какие-нибудь формальности?
— Достаточно вашего слова. Хотя формальности имеют свой смысл. Именно они помогают поддерживать полюбившийся вам порядок. Подпишите на всякий случай вот это… — Князь извлек из воздуха листок бумаги и положил его перед Танаевым.
— Подписывать, естественно, придется кровью?
— Ну что вы, Танаев, за кого вы меня принимаете! К тому же ваша так называемая душа не имеет никакой ценности, поскольку находится внутри практически бессмертного тела. Так что речь идет исключительно о вашем теле со всем его содержимым, разумеется.
Танаев усмехнулся и, глядя прямо в один, уставившийся на него глаз князя, медленно сложил предложенный ему лист и опустил его в нагрудный карман куртки.
— Серьезные документы требуют серьезного изучения, князь. Дайте мне один день на раздумья, и я верну вам подписанный лист. (Или не верну его никогда).
— Ты издеваешься надо мной, щенок?!
— Вовсе нет. Ну что такое один день по сравнению с вечностью, которую нам предстоит пройти рядом? Один день, князь. Всего один день!
Он играл с огнем и прекрасно об этом знал, но ему необходимо было выяснить, до каких пределов простирается терпение князя и насколько он в нем нуждается. Именно на этом знании Танаев собирался строить все свои отношения с Хронстом.
Хронст побледнел, и было видно, какого огромного труда стоило ему на этот раз сдержаться. Но чудо все же произошло, и Танаев, живой и невредимый, покинул его кабинет.
Подготовка к старту шла полным ходом. Хронст куда-то вновь исчез, и всеми работами руководил теперь заместитель Хронста. Глеб так и не разобрался, какую должность официально занимал этот гуманоид, больше похожий на орангутанга, чем на человека. Во всяком случае, боялись его не меньше Хронста. Но с Глебом он предпочитал не общаться, демонстративно игнорируя его присутствие на корабле. Один день растянулся на целую неделю, а Хронст все еще не появлялся.
Как и было обещано, Танаеву выделили отдельную каюту. Едва очутившись наедине, он достал листок, с таким риском полученный у Хронста, и, к своему глубокому разочарованию, убедился в том, что держит в руках чистый лист бумаги. Текст исчез, хотя Глеб нисколько не сомневался, что в тот момент, когда он складывал лист, тот был испещрен вязью слов незнакомого ему языка. Проблему, которую невозможно решить, следует отложить подальше и забыть о ней, пока не придет ее время. Убрав лист в стол, Глеб занялся изучением своей каюты.
Видимо, цвет мебели и отделка внутренних пластиковых стен соответствовали цвету наружной обшивки. Это была Зеленая башня, и Глеб порадовался тому, что не попал в красную или оранжевую. Жить внутри однообразной цветовой гаммы несколько утомительно, хотя привыкнуть можно ко всему.
 
Каюта, рассчитанная на стандартного гуманоида, была небольшой, но в ней имелось все необходимое для долгого путешествия.
В большинстве предметов гигиены, таких, как Щетки для волос, бритвы, дезодоранты, кремы, тело Глеба больше не нуждалось. Зато его порадовала находка театрального гримировочного набора, оставленного здесь, видимо, специально для него. Кто-то решил о нем позаботиться, или, что намного больше походило на истину, кого-то раздражал его слишком уж прозрачный вид.
Поупражнявшись с телесными гримами, париками и жидкими красками, он придал своему лицу и открытым частям тела вид, благодаря которому отличить его от обычного человека стало довольно трудно.
Ему хотелось как можно ближе познакомиться с командой корабля. До сих пор, кроме внутренних стражей и стремительно проносившихся по лестницам матросов, он никого не видел. Разумеется, была еще Зухрин, именно так назвал князь женщину, знакомство с которой вызвало у Танаева такой всплеск эмоций, но о ней он старался не думать, поскольку не любил стоять в очередях.
На этом корабле, или, если угодно, в этом замке, у каждой части команды было свое собственное помещение, надежно изолированное от остальных. Когда Глеб попытался пройти в соседнюю башню, внутренние стражи, стоявшие у каждого перехода, вежливо, но решительно его остановили. Поскольку никому не разрешалось покидать отведенную ему зону, Танаев пришел к выводу, что Хронст не слишком доверяет своим слугам и наемным работникам.
Пришлось вернуться в свою каюту. Никаких прямых обязанностей на корабле ему назначено не было и ни в какую команду его не включили, и Глеб не знал, чем заняться. Неопределенное положение то ли гостя, то ли кандидата в наемники, обучением которого обещали заняться в будущем, ничего хорошего, кроме дополнительной изоляции, в себе не несло. Что-то Хронст тщательно от него скрывал, и, несомненно, такая изоляция создана была неслучайно. С этим нужно было что-то делать, но не сейчас. Времени у него будет достаточно, временем на этом корабле, похоже, никто особенно не дорожил, и как только наберется необходимая информация…
Рассуждения Глеба были прерваны появлением большого черного кота. Кот появился из-за приоткрытой дверцы шкафа, вальяжно прошествовал через всю каюту и исчез в туалете.
Глеб терпеть не мог кошек и готов был предпринять самые решительные действия, чтобы избавиться от непрошеного сожителя. Вот только кота в туалете не оказалось, и после получасовых поисков, после тщательного обследования всех стоков, закрытых плотными решетками, и щелей, которых вообще не существовало, ему пришлось признать, что кот исчез, растворился в воздухе, или, что еще хуже, у него самого начались галлюцинации. Глеб тут же отмел последнее предположение, вспомнив исчезающую тень каменной горгульи в тронном зале. Скорее всего, кот — еще одна шуточка Хронста.
Он совсем было успокоился, решив не обращать внимания на подобные мелочи, когда кот как ни в чем не бывало вновь появился из туалета, словно Глеб только что не провел битых полчаса, ползая на коленках в этом помещении, и точно не знал, что никакого кота минуту назад там не было и в помине.
Тень? Ну нет. На бесплотную тень этот кот определенно не походил. Он был породистым, ухоженным и толстым. Шелковистая черная шерсть волнами спускалась с его спины и живота, а в желтых глазах определенно таилась насмешка. Кот уселся посреди каюты и стал вылизываться, время от времени бросая на Глеба косые изучающие взгляды.
Закончив прихорашиваться, кот вальяжно развалился на полу и нагло уставился на Глеба. Тот совсем было собрался запустить в него ботинком из той пары, что недавно обнаружил в своем шкафу вместе с Комплектом рабочей одежды, но кот это его намерение пресек самым решительным и неожиданным образом.
— Пожрать не найдется? — спросил он грубоватым голосом с хрипотцой, напоминавшим голос одного из подвыпивших стражей. При этом пасть у кота не открывалась, но звуки шли определенно из того места, на котором находился упитанный остряк.