"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
* * *— Иван Борисович, — обратился к нему эксперт, после взаимных представлений, — я рассмотрел Ваше предложение и уже отправил его для реализации. Но пригласил я Вас совсем по другому поводу. Хочу выслушать мнение независимого специалиста по поводу выделения золота и серебра из морской воды. Так получилось, что Ваши предложения попали ко мне практически одновременно с информацией об обнаружении места, в котором содержание золота в воде более чем на 3 порядка выше, чем средние, общеизвестные концентрации.
— Извините, но это почти ничего не меняет. Простейший расчет показывает, что даже если в воде будет содержаться 20 миллиграммов золота на кубический метр, только для испарения этой воды потребуется 625 киловатт часов электроэнергии. При стоимости золота 1000 долларов за унцию и электроэнергии 4 рубля за киловатт час мы получим экономическую эффективность один к ста, то есть обратную.
— Вы абсолютно правы, я тоже умею считать. А теперь представьте на минутку, что электроэнергия не будет стоить ничего.
— Вообще ничего? Я что-то пропустил? И уже холодный термоядерный синтез открыли?
— А знаете, Вы почти угадали. Холодный термоядерный синтез это утка для простаков и дилетантов, а вот горячий нам уже доступен. Так что можете стоимость электроэнергии вообще не закладывать в расчеты. В этом случае стоит овчинка выделки?
— А то! И соображения конкретные имеются. Но технологи потребуются. Я по образованию чистый химик, всю сознательную часть прошлой жизни с микро количествами работал, но в компании с технологами. Расчет и эксплуатация больших железных аппаратов — это отдельная специальность.
— Вот и хорошо. Технологов мы подыщем. Последовательность химических и технологических процессов Вы четко себе представляете? Можете сейчас обрисовать основными мазками, без подробностей?
— Могу, но давайте сначала определимся, что именно мы собираемся делать. Я считаю, что, во-первых, все технологии должны быть экологически совместимы с природной средой. При современных объемах производства иначе нельзя. Во-вторых, производство должно быть безотходным. После выделения тяжелых металлов надо будет что-то делать с солями. На самом деле все зависит от потребностей. Хлор и водород, как опасные вещества, желательно реализовать на месте для какого либо производства. В наше время больше всего этих веществ идет на хлорвинил и аммиак. Есть потребители обыкновенной поваренной соли в виде порошка. Соли калия можно использовать в качестве минеральных удобрений. С другой стороны химические заводы будут даже более рады солям в растворе, потому, что удобнее. Для грамотного производства, вообще-то, полезна диверсификация: разные продукты в разном виде отгружать.
— А вот тут имеется некоторая тонкость, — решил пояснить ситуацию эксперт. — Дело в том, что производство планируется разместить в весьма удаленном от имеющихся химических заводов месте. На острове Русский, куда из Владивостока сейчас возводят знаменитый вантовый мост. Слышали об этой стройке века?
— Слышал, конечно, но не могу понять, для чего он потребовался. Туннель или паромная, например, переправа обошлись бы куда дешевле.
— Первоначально решение принималось абсолютно бездумно. Но сейчас мы можем сделать так, чтобы этот мост окупился очень быстро. Поэтому имеет смысл практически все производство сосредоточить в одном месте, а вывозить только твердые продукты.
— Понятно. А как быть с дистиллированной водой? Не сливать же ее обратно в океан.
— Это решаемо. По мосту можно пропустить трубопровод небольшого диаметра и спокойно перекачивать ее на материк.
— Еще один принципиальный вопрос. Производство будет государственным или частным?
— Разумеется государственным. Внешне, на первых порах, оно будет представлено как ЗАО, но все 100 процентов акций останутся в руках государства. Сейчас мы планируем создать небольшое Конструкторское Бюро, которое возьмет на себя решение всех технологических вопросов, а через месяц, максимум через два надо приступать к строительству. Как Вы смотрите на предложение возглавить научное подразделение этого КБ?
— Неожиданное предложение. Староват я уже для такой работы. Но, с другой стороны, больно уж интересная задача. Где будет располагаться КБ?
— В ближнем Подмосковье. Москва, она не резиновая. На место можно будет периодически летать самолетом. Сейчас, после возобновления нормальной работы наших авиазаводов, перелеты во Владивосток и обратно стали достаточно безопасными и очень удобными.
— На таких условиях — я согласен. Могу я сам подобрать технологов, или они уже имеются.
— Пока, Вы первый с кем я беседую. Есть у Вас на примете кандидатуры?
— Есть. Двое москвичи, работают в Химико-технологическом университете, а еще один живет в Ленинграде и работает там в Технологическом университете. Это старые опытные кадры. А молодежь, которая будет приглядывать за производством, находясь на месте, они подберут уже сами.
— Вот и хорошо. Теперь давайте, по возможности быстро, согласуем детали, потом сходим пообедать, и Вас отвезут домой, а я пойду докладывать Цыгу. Этот вопрос относится к стратегическим, и его он курирует лично.
Спустя неделю КБ приступило к работе, а еще через месяц на острове Русский закипели строительные работы. Ударными темпами возводились корпуса ЗАО Дальсоль.
* * *Прошло полгода. Водозаборник был опущен в Японское море на глубину около трех километров. Сначала девять десятых воды выпаривалось. Часть пара, по трубопроводу, смонтированному во внутренних конструкциях моста, расположенных под дорожным покрытием, шла во Владивосток, для использования в целях отопления домов и тепличных хозяйств, а весь остальной пар направлялся в градирни. Охлажденная дистиллированная вода транспортировалась в город по другому трубопроводу. Выпаренный рассол (около 300 килограммов соли на кубический метр воды) перемещали в реактор. Там рассол сначала обрабатывался цианистым калием. При этом золото и серебро из золя переходили в комплекс (цианид-ион — очень хороший комплексообразователь для тяжелых металлов) и электрохимический потенциал радикально смещался. Барботаж раствора воздухом приводил к окислению комплексов. Потом рассол поступал в слаботочные электролизеры, где образовывался шлам (мелкий тяжелый порошок смеси металлов и селенидов), опускающийся на дно и периодически отсасываемый через фильтры. Дальнейшее разделение металлов происходило путем окислительной плавки в электропечах. При 960 градусах плавилось серебро, а потом, при подъеме температуры до 1064 градусов — золото. Шлаки выгружались из печи, брикетировались и транспортировались автотранспортом на железнодорожную станцию для отправки на специализированные металлургические предприятия, где из них извлекались редкие металлы.
Далее переходили к производству побочных продуктов. Сначала остатки цианидов в рассоле окисляли гипохлоритом натрия, а излишки хлора нейтрализовывали перекисью водорода, которая в данном случае вела себя как восстановитель. В результате образовывались кислород, соль и вода. Далее выпариванием удаляли из раствора хлористый натрий, затем, пользуясь тем, что нитрат калия растворим на порядок меньше хлорида, добавлением нитрата аммония выделяли и осаждали нитрат калия, являющийся ценным удобрением. В последнюю очередь, путем увеличения pH раствора добавкой едкого натра, осаждали слаборастворимый гидроксид магния. Каждую из солей высушивали, паковали и автомобильным транспортом отправляли на континент для реализации. Таким образом, производство оказалось практически безотходным.
На выходе золота получалось не слишком много. Для получения одного грамма этого благородного металла надо было испарить 50 кубометров воды. Но объемы сырья были практически неисчерпаемы. Продукции должно было с лихвой хватить не только на электротехническую промышленность и чеканку монет, но и на пополнение золотовалютного резерва.
В середине марта 2012 года, после завершения всех работ по строительству моста и торжественной сдачи его в эксплуатацию, производство было выведено на «крейсерскую» скорость. Уже в начале апреля, более половины золотых червонцев изготавливалось из золота, доставленного с острова Русский. Только с одного этого предприятия золота поступало больше, чем вырабатывалось на Южно-Африканском месторождении Витватерсранд, выработка которого до этого составляла половину от всей мировой золотодобычи. О том, что Союз Российских Губерний начал извлекать золото из морской воды, стало известно достаточно быстро. Но вот об истинных масштабах этого производства никто из зарубежных политиков даже не подозревал. Все расценили данный факт как еще один курьез, на которые способны только эти непонятные русские.