"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
* * *Сутки пролетели быстро. У Георгия даже мысли не возникло о том, чтобы поехать в Москву для какого-либо вмешательства в организационное совещание избранного Совета. Этим людям он доверял, и у них вполне хватало собственных мозгов для выработки оптимальных решений. Тем более что дальше им предстояло работать впятером.
Цыгу принял аналогичное решение и на организационное заседание Совета не поехал. Однако, посовещавшись пару часов, распределив между собой роли и обязанности, они его пригласили. Ни о какой отставке Кабинета и приставках ИО речи, разумеется, не шло. Люди были на своих местах и работали вполне успешно. Просто надо было согласовать ряд совместных действий и перераспределить некоторые обязанности. Процесс передачи власти занял не более полутора часов и обошелся без малейших эксцессов и взаимонепониманий.
В понедельник вечерний (девятичасовой) выпуск новостей опять собрал рекордное число телезрителей. Все понимали — история делается прямо сейчас, и пропускать такие события никто не собирался. После заставки камера показала не студию, а небольшой и достаточно скромно убранный зал, в центре которого был расположен подковообразный стол, изготовленный специально для заседаний Совета. За столом расположились 5 человек, которые с сегодняшнего дня олицетворяли верховную власть в СРГ.
В центре, за вершиной подковы, сидел Юрий Сергеевич Очиев — плотный невысокий пятидесятилетний мужчина с открытым, располагающим к себе лицом, на котором приветливая, добродушная улыбка неожиданно гармонично сочеталась с немного грустными, внимательными глазами.
По правую руку от него сидела Светлана Генриховна Митриева. Миловидная женщина в возрасте слегка за пятьдесят спокойно глядела на аудиторию через круглые, немного старомодные очки. По ее виду нелегко было предположить, что у нее за плечами докторская степень по экономике, министерское кресло и 13 летний опыт баталий в Государственной думе.
Слева от Очиева сидел начальник Генштаба генерал-полковник Григорий Леонидович Ванников. Шестидесятивосьмилетний генерал-полковник умудрялся сохранять выправку даже сидя. В сочетании с покатым лбом мыслителя и холодным прищуром внимательных серых глаз это производило неизгладимое впечатление.
На флангах, ближе к краям подковообразного стола, расположились убеленные сединами аксакалы: восьмидесятидвухлетний Максим Евгеньевич Примаковский, который уже один раз вытаскивал страну из жесточайшего кризиса и семидесятичетырехлетний Владимир Викторович Горащенко, знающий о деньгах все и еще малую толику, доброжелательно улыбались.
Разговор начал Очиев. Поздоровавшись с гражданами страны, он поблагодарил их за доверие, поздравил с переходом в новую эру Власти Разума и сообщил, что с сегодняшнего дня Совет взял на себя всю полноту государственной власти, персональную ответственность за судьбу государства, жизнь и благосостояние его граждан. После этого он кратко рассказал о том, как будет осуществляться деятельность совета и охарактеризовал задачи, стоящие перед его членами.
— Председателем Ноократического Совета, эти достойные люди избрали меня, как самого молодого. Это не значит, что я буду иметь большую власть, чем любой из остальных четырех членов Совета. Права у нас равные и решение принятое одним из членов Совета может оспорить только весь Совет. Просто я буду координировать действия остальных членов Совета, являясь своего рода «мирным вождем». А вот Григорий Леонидович, например, будет «военным вождем» и возьмет на себя функции Главнокомандующего Вооруженными Силами нашей страны. Он, единственный из нас, будет сидеть одновременно на двух стульях. От обязанностей Начальника Генерального штаба его никто освобождать не собирается. Просто, в случае начала военных действий, он будет командовать единолично. Там решения надо будет, иногда принимать мгновенно, и ни о каком совещании членов Совета речи идти не будет. Во всех остальных случаях мы, по возможности, будем принимать согласованные решения.
— Теперь, вкратце, роль и основные направления действий остальных членов Совета. Светлана Генриховна возьмет на себя социальную политику, медицину, образование, жилкомсервис и еще целый ряд близких проблем. Максим Евгеньевич внешнюю политику, разведку и контрразведку, если у него после этого останутся силы и время — будет помогать мне. Ну а Владимир Викторович займется тем, что знает лучше всех в нашей стране — деньгами. Через пару минут я передам ему слово для отдельного выступления по этому вопросу.
— А теперь несколько слов о вертикали теперешней власти. Указание любого из членов Совета является обязательным и подлежит безоговорочному исполнению всеми должностными лицами, включая даже премьер министра. Решение члена Совета может отменить только сам Совет. Но это ситуация гипотетическая, так как свои действия мы будем согласовывать между собой. И нам для этого совсем не обязательно собираться вместе. На решение Совета до середины Мая, когда закончатся его полномочия, может наложить Вето только Кризисный Комиссар. В дальнейшем такого права не будет ни у кого. Отменить решение Совета может только референдум всех граждан страны. Но, прошу вас дать нам возможность спокойно работать, и не злоупотребляйте без крайней нужды этим правом. Тем более, что все основные ключевые вопросы мы сами будем периодически выносить на референдум.
— Несколько слов о ротации Совета. Она будет происходить только в том случае, если какой-либо из членов не сможет дальше выполнять свои обязанности. В качестве замены в первую очередь будут рассматриваться 29 человек, принимавших участие во вчерашнем голосовании в качестве кандидатов. На господина Сапожникова это не распространяется, так как к нему вчера появились очень серьезные претензии у наших правоохранительных органов, и я подозреваю, что достаточно продолжительное время он не сможет никуда выдвигать свою кандидатуру. Кроме этого, при наличии желания, любой из этих 29 человек может прямо с завтрашнего дня стать внештатным экспертом Совета по вопросам, связанным с родом их деятельности. А теперь я передаю слово Владимиру Викторовичу.
* * *Горащенко улыбнулся телезрителям, поздоровался и сразу перешел к делу.
— Поговорим мы сегодня о самом приятном — о деньгах. Для начала я вас немножко напугаю, — Горащенко сделал паузу, подмигнул телезрителям и, изобразив зверское лицо, голосом записного злодея продолжил свою фразу, — завтра произойдет денежная реформа.
Он насладился произведенным эффектом, и уже спокойным голосом продолжил.
— Реформа действительно начнется завтра, но вам бояться ее абсолютно не следует. Пусть ее боятся в Европе и США. Мы просто начнем превращать наши деньги в Деньги, — он выделил последнее слово интонацией, — в деньги с большой буквы. Сейчас эти бумажки, — Горащенко продемонстрировал несколько пятитысячных купюр, — имеют аж по три нуля, но, на самом деле, стоят даже меньше, чем бумага, на которой они напечатаны. Давайте решим, что нам нужно: бумажки с большим количеством нулей, которые ничем не обеспеченны, или с более скромными цифрами, но обеспеченные. Думаю, что в данном случае, ответ будет очевиден. В общем два нуля мы убираем, — он сделал пальцами руки движение, изображающее режущие ножницы, — и жестко привязываем их стоимость не к одному, а сразу к двум ценностным эквивалентам: золоту и электроэнергии, увязав их, таким образом, между собой.
— Один новый рубль будет эквивалентен одному мегаватт часу. Мы сейчас поставляем соседям примерно половину от производимой нами электроэнергии. Скоро доля экспортируемой нами электроэнергии увеличится до 75 — 80 процентов. Больше мы не будем принимать в обмен за нее доллары и евро. Доллар сейчас неукротимо катится вниз. Штатники сейчас печатают в месяц по триллиону долларов. Нам эти фантики не нужны. Евро лихорадит уже больше года. Зачем нам такое недоразумение. Нужна электроэнергия — расплачивайтесь за нее твердой валютой — нашими рублями. Нет рублей? Не вопрос, мы их продадим в любом количестве, но по золотому курсу, который будем устанавливать сами. Не захотят? Опять не вопрос. Излишки электроэнергии мы можем направить на опреснение морской воды, попутно извлекая из нее золото, серебро и другие редкие металлы. Вот такой расклад.