"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Корицин согласился и сделал несколько звонков. С каждым из абонентов он проводил короткий разговор и, в случае его положительного результата, приглашал к определенному времени в свой кабинет.
Через некоторое время разговор был продолжен.
– К третьей категории, также достаточно многочисленной, – вернулся к перечислению Корицин, – относятся жертвы или свидетели преступлений, которые посредством телефонного права или банальной взятки были переквалифицированы в преступников. В данном случае можно реализовать схему, аналогичную нашим действиям по второй категории, но с одним отличием – первичная информация может быть почерпнута, в том числе, и из сообщений средств массовой информации. Я уже сейчас могу назвать несколько десятков таких случаев.
– Согласен, – ответил Георгий, – продолжим дальше.
– К четвертой категории, – закончил перечисление Корицин, – относятся люди, получившие за совершенные ими преступления или проступки неоправданно высокие сроки заключения под стражей. В случае если они не представляют опасности для общества, их можно амнистировать. Вот этим пусть займется Комиссия по помилованию. Это ее работа. Другое дело в том, что состав комиссии ограничен, и количество людей, которые благодаря ее деятельности досрочно выходят на свободу, является мизерным. Состав этой комиссии мы расширим. Есть еще целый ряд частных случаев, но с ними мы разберемся сами. Теперь давайте перейдем к противоположным вопросам, – кого и в какой последовательности будем определять на освободившиеся места?
– В первую очередь тех, на кого в прокуратуре уже есть вполне достаточная информация и фактический материал, но "отмашка" сверху пока не поступила, – ответил Георгий. – Просто дайте разрешение, и дальше процесс пойдет по накатанным рельсам.
– Во вторую очередь, совершивших преступления "мажоров" и представительниц прекрасного пола, которых "отмазали" богатые или обладающие реальной властью родители. Таких случаев только "на слуху" – несколько сотен, а всего, по-видимому, тысячи, если не десятки тысяч. Все эти дела нужно направить на доследование.
– Дальше пойдут налоговые преступления. Цифры и список фигурантов Вам завтра предоставят. Тут сажать всех скопом совсем не обязательно, только самых злостных. Мы не американцы. Для остальных будет вполне достаточно конфискации имущества, либо, при незначительных суммах, – простого, но доходчивого предупреждения.
– Ну и последнее. Взяточники. Причем не рядовые милиционеры, врачи и учителя – там надо исправлять всю систему, а обнаглевшие чиновники, берущие взятки за работу, которую им и так оплачивает государство. А также депутаты всех уровней, активно и не особенно скрываясь, лоббирующие интересы конкретных финансовых структур. Информацию по конкретным фигурантам, суммам, поступившим на их счета и датам этих поступлений, Вы получите, а сопоставить их с конкретными действиями – уже работа Ваших подчиненных.
– И, пожалуйста, – акцентировал внимание министра Георгий, – никаких "политических". Исключения только для явных фашистов. Этих сажать нужно, но не всех, а только организаторов и провокаторов.
– Имеется еще один вопрос, – перехватил инициативу Корицин, – который непосредственно связан с двумя предыдущими. Безопасность судей, работников прокуратуры и свидетелей. Даже кристально честный и принципиальный человек пойдет на подлог или оговор, если будет прямая угроза жизни и здоровью его самого или ближайших родственников.
– Это действительно самый важный и серьезный вопрос, – согласился Георгий, – и силами своих подчиненных Вам его не решить. Будем привлекать министерство Безопасности. Мы уже кратко обсуждали это с их новым министром. Завтра позвоните ему и согласуйте все действия. Принцип достаточно прост. Возьмем для примера судей. Приставлять к ним и ко всем их родственникам телохранителей бессмысленно и абсолютно не рационально. Телохранители смогут помочь далеко не во всех случаях, да и не наберешь нигде столько профессионалов. А вот закрепить за каждым судьей офицера-куратора из министерства Безопасности, обеспечив их прямой связью и создать несколько десятков групп быстрого реагирования обеспеченных техникой и спецсредствами – вполне реально. В случае угрозы судья телефонным звонком или заранее согласованным действием оповещает своего куратора, тот оперативно разбирается в обстановке и привлекает к действию закрепленную за ним группу. Угрожавший задерживается, "прессуется" (морально, без физических воздействий) и как миленький сдает заказчика. В крайнем случае, можно использовать "сыворотку правды". Дальше решение о том, кого следует предельно жестко предупредить, а кого изолировать принимает куратор. После трех-четырех показательных операций, которые будут преданы огласке, и судьи успокоятся, и желающих давить на них поубавится.
– Вы понимаете, что такой подход будет противоречить основным принципам сложившейся юридической практики и нарушать права человека? – спросил Корицин.
– Конечно, понимаю, – ответил Георгий. – Только скажите мне, пожалуйста, зачем нам вообще нужна юридическая практика, если судья будет принимать решения, руководствуясь не законами, а инструкциями преступников? И о чьих правах идет речь? Человек, чьи права мы должны защищать это добропорядочный гражданин нашей страны, а не бандит или покрывающий его коррумпированный чиновник. Так что, либо мы гарантированно защищаем судей от какого-либо давления со стороны, и получаем на выходе правосудие, либо все наши действия оказываются бессмысленными, а обещания – пустопорожней болтовней. Преступное сообщество это система, мощная сила, повелевающая деньгами, боевиками, наиболее квалифицированными адвокатами. Один человек не может ему противостоять. А более мощная и хорошо отмобилизованная система может. Наша задача превратить одно из управлений министерства Безопасности в такую систему. Без них, своими силами Вы не справитесь.
– Вы меня убедили, – подумав, согласился Корицин. – Завтра с утра буду звонить министру Безопасности.
В ожидании 17 часов, на которые было назначено совещание, они обсудили еще несколько вопросов, а когда нужный момент наступил, позвали в кабинет всех приглашенных. Вместе с другом Георгия – Степаном Николаевичем Кольченко в кабинет вошло еще 5 человек. Пока Корицин пожимал руки своим знакомым, Георгий и Степан обнялись и успели договориться о встрече в более узком кругу, после окончания совещания.
Когда все расселись и познакомились, Корицин подробно объяснил всем приглашенным, какую именно комиссию он намерен создать при МВД, чем и для чего она будет заниматься и спросил, – все ли готовы принять участие в ее работе. Как и предполагалось, отказавшихся не было. Для начала обсудили название комиссии, и кого можно пригласить для работы в ее составе. После достаточно продолжительной дискуссии сошлись на следующей формулировке: "Комиссия по пересмотру и опротестованию фальсифицированных судебных решений". Руководителем Комиссии, непосредственно подчиненным министру Внутренних дел, решили назначить Кольченко. Остальные пятеро распределили между собой направления, которые они будут возглавлять в качестве начальников отделов и набросали предварительные списки тех, кого рассчитывают пригласить в качестве сотрудников.
К 9 часам вечера, когда все организационные вопросы были проработаны и согласованы с заместителями Корицина, решили закругляться. Утром в четверг новорожденная комиссия соберется на свое первое заседание, а до утра можно отдохнуть и собраться с мыслями. Попрощавшись с Корициным, Георгий и Степан вышли из его кабинета, спустились по лестнице и, пройдя пост охраны, оказались на улице.
* * *У Георгия это был первый свободный вечер, и он решил, что имеет полное право слегка расслабиться. Степан вообще до утра был свободен. Решили немножко посидеть в пивном ресторане, который находился неподалеку. Они уже однажды там побывали, и это посещение оставило после себя весьма приятные воспоминания.