"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Руки Тлальтекутли были так нежны и ловки, что он почти забыл о своей нервозности. Забавно, но это напомнило ему те времена, когда он был ребенком и мама укладывала его спать, так же тихо шепча ему на ухо.
— Ты не один, Вексель, теперь мы вместе и все будет хорошо. Я никогда тебя не брошу.
Он вздохнул, позволяя своим страхам и беспокойствам раствориться. Прикосновения богини расходились по телу волнами тепла и мурашек. А потом наступило одно сплошное блаженство…
* * *Из омута сладкой неги Векселя вырвал ужасающий скрежет, похожий на лязг сотен механических тормозов. Юноша даже не сразу понял, что это голос:
— КАК ТЫ ТОЛЬКО ПОСМЕЛА, ТВАРЬ⁈
Он раскрыл глаза. Это все-таки произошло!
Зрелище было впечатляющим — станцию попросту разорвало на две половины прямо в том месте, где находился зал торжеств. Искусственная гравитация исчезла и многочисленные декорации разлетались в открытый космос вместе с обломками обшивки. Почти все гости куда-то пропали и только боги выстроились в ряд за спиной своего сюзерена — Асмодея.
— ПРОМЕНЯТЬ МЕНЯ НА КАКОГО-ТО ЖАЛКОГО СМЕРТНОГО!
Над ними нависла жуткая черная тень со множеством острых щупалец, которую сложно было описать иначе, чем «пернатый змей». Воплощение Кетцалькоатля!
— Убирайся, Кель, тебе здесь не место, — холодно ответил Асмодей.
Змей сделал кувырок в пространстве, разворачиваясь мордой к противникам.
— ЧТО ЗА ГЛУПЫЙ МАСКАРАД? ВЫ РЕШИЛИ НАПУГАТЬ МЕНЯ ОБЛИКОМ ВРАГОВ?
Отец Векселя пожал плечами.
— Мой внешний вид тебя не касается. Сдохни!
Раздался треск: за спиной Кетцалькоатля образовалась длинная трещина с изломанными краями, которые делали ее похожей на чью-то зубастую пасть. Само пространство хлынуло в эту трещину, увлекая за собой и чудовище и обломки станции, изгибая и искривляя все вокруг. Лишь Асмодей и стоявшие за его спиной боги остались неподвижными.
Пернатый змей взревел, он пытался зацепиться за края трещины своими многочисленными щупальцами, но те лишь соскальзывали, одна за другой проваливаясь в черную пустоту. Наконец, в пасти монстра стал образовываться огромный светящийся шар, которым он выстрелил в сторону своих противников. Однако один из союзников Асмодея превратился в гигантского белого дракона, который просто проглотил опасный снаряд, без каких-либо видимых последствий.
— ТИТАНЫ⁈ ЛАДОН⁈ — удивился Кель. — ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!
— Исчезни, червяк, — пробасил дракон глубоким утробным голосом.
Из его пасти вырвался яркий луч, пронзая тело Кетцалькоатля.
— ВЫ ЗА ЭТО ОТВЕТИТЕ! — Пригрозил монстр. — Я ЗНАЮ, ГДЕ ВЫ ПРЯЧЕТЕСЬ… ВСЕ! ОБ ЭТОМ УЗНАЮТ ВСЕ!!!
— Да, да, — криво усмехнулся Асмодей, — заглядывай к нам почаще. — И приятелей приводи, мы всегда рады гостям.
Края пространственного разрыва начали сжиматься и разжиматься, будто челюсти неведомого космического чудовища, перемалывая в труху тело пронзительно визжащего Кетцалькоатля. Во все стороны брызнули капли черной крови, разъедающие все на своем пути, будто кислота.
Наконец, скрип и скрежет, исходивший от монстра, стих. Пространственные челюсти сомкнулись в последний раз и исчезли. Обломки Мальстрема стали снова соединяться в одно целое, будто какой-нибудь пазл. Праздничный зал вернулся к своему первоначальному виду. Разве что следы коррозии, оставленные едкой кровью Кетцалькоатля, напоминали о недавнем сражении.
Вексель помотал головой, поднялся на ноги, позволил одежде вернуться на положенное ей место. На полу, под грудой белых полотнищ лежала богиня — уже в своем нормальном, человеческом облике. Юноша аккуратно взял ее на руки, прикрыв наготу обрывком балдахина. У них все получилось, проклятия больше нет!
— Ты справился, сын, — кивнул Асмодей.
— А разве могло быть иначе? — с гордой ухмылкой ответил Вексель.
Богиня едва слышно застонала, открыла глаза.
— Свободна, наконец-то свободна, — прошептала она, и тут же бросилась на шею Векселя, осыпая его поцелуями. — Мой герой!
Затем богиня ловко спрыгнула на землю. Полоска ткани, заменявшая ей одежду, трансформировалась в прекрасное платье а растрепанные волосы сложились в изящную прическу.
— Спасибо за помощь в снятии проклятия! — поблагодарила она Асмодея, передавая ему небольшую шкатулку. — Думаю, это предназначается вам.
— У меня тоже есть для вас подарок, — он протянул Тлальтекутли какую-то книгу. — Можете оставаться здесь столько, сколько потребуется. Ах да, и позаботьтесь о Векселе, пожалуйста.
— Пойдем, милый, — богиня взяла юношу за руку. — Нам еще многое нужно обсудить.
И они оба скрылись в ее божественном домене.
* * *Эпилог 1
— Господи, ну и мудила! — С облегчением рассмеялся Кир, сбрасывая с себя личину Асмодея. — Всем спасибо, все отлично справились со своей ролью. Теперь можете отдыхать. Циркон, Сентискорч, — я понимаю, что это было непросто, вам сегодня полагается премия.
— Когда ты это предложил, мне было даже немного жаль парня, — покачала головой девушка-кристаллит. — Но теперь я понимаю, что ты был прав — он сполна заслужил каждую каплю своих страданий.
— Таких, как он, перевоспитать невозможно, — добавила Сенти, с удовольствием уплетая кусок свадебного торта. — Мудак вселенского масштаба!
— Ну, теперь это забота Тлальтекутли, — усмехнулся Кир, вертя в руках золотую шкатулку. — А с тем, что она мне отдала, у его папаши больше никогда не возникнет к нам никаких вопросов.
* * *Эпилог 2
— Ты хотел меня видеть, дядя Асмо?
Фобос вошел в тронный зал божества, щеголяя свеженькой аурой серафима. Трехсторонняя сделка со старыми врагами оказалась очень выгодной. Еще одно маленькое предательство — и он снова вернет себе прежний статус и величие.
— Я хочу, чтобы ты привел ко мне Векселя, — ответил Асмодей. — Надеюсь, его «обучение» прошло успешно?
— Естественно, — пожал плечами Фобос. — Сейчас он как раз заканчивает последнюю фазу учебы. Не поверишь — ответственным стал, инициативным! Даже жениться решил, причем, добровольно, на полном серьезе!
— Вексель? Жениться? — Асмо явно был удивлен. — Как тебе это удалось?
— Секрет, — расплылся в довольной улыбке Фобос. — Дай мне еще буквально несколько дней, чтобы закрепить эффект. А то сам знаешь, глупость — как алкоголизм, имеет свойство возвращаться.
— Ну ладно, — покачал головой старец. — Даю тебе неделю. Он нужен мне для одного дела.
— Слушаюсь!
Фобос поклонился и направился к выходу. Крошечная золотая змейка незаметно соскользнула с его ботинка и растворилась в искусной имитации дорогого ковра.
Дело сделано. Теперь остается только ждать. Прости-прощай, «дядя Асмо»…
От автора: по просьбам читателей оставляю разъяснения, которые были в комментариях к первой арке. Глава сложная, можете проверить тут свои гипотезы.
Итак, первый слой истории — это то, что происходит с Векселем. Естественно, он — «спящая красавица» и видит сон. В реальности он — просто овощ, над которым издевается Кир, помещая его в ситуацию, когда он сам, «добровольно», должен переспать с огромной жирной гусеницей. Это месть за старую обиду, когда Киара должна была выйти замуж за Грэма (еще во втором томе). Это — второй слой истории. Третий слой открывается когда Сенти оговаривается, что «даже Мастер не сможет нас спасти». Да, Тлальтекутли и ее проклятие реально существует, как и планета, покрытая стеклом. Кир договорился с ней, что он поможет снять с нее проклятие а она в обмен передаст ему важную часть технологии нанороботов. Вексель — просто «инструмент», который они используют для снятия проклятия. Болезнь Асмодея, которую Вексель описывает в первой главе, еще не случилась. Это самоисполняющееся пророчество, как у Скайвокера и Палпатина. Вексель не спасает Асмо, наоборот, он помогает Киру заполучить оружие против своего отца. Это четвертый слой — история о том, как Кир победит Асмо в будущем. Фобос запускает вирус в тело Асмодея в последнем эпилоге. Роль Асмодея во сне исполняет Кир. Сентискорч и Циркон, реальны, (как актеры) реальна и охота на радужного змея. Бой с воплощением Кетцалькоатля — тоже. Это происходит внутри мира сновидений, поэтому Киру и Ладону хватает силы, чтобы с ним справиться. Собственно, появление бога насекомых — главная сложность проклятия, так как все остальные боги просто не стали бы открыто идти против Кетцалькоатля. «Эхо забвения» — тоже реальный артефакт, изначально Кир создал его для переговоров с богиней. Рассказчиком является сам Кир, и шутки вроде «Принцесса на горошине» — это его стеб над очевидными трудностями первой брачной ночи Векселя.