"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Погоди, то есть, чтобы стать архонтом, нужно применить «божественную магию»?
Насколько я понимаю, боги могут напрямую влиять на саму структуру реальности, изменяя ее по собственной воле. К примеру, когда на улей термитов падали метеориты, Асмодей просто отменил их, как будто они никогда и не существовали. К тому же, боги способны корректировать физические законы, пусть и на ограниченной территории. К примеру, сделать так, что атомное оружие не сможет взорваться из-за слегка изменившихся правил радиоактивного распада. Правда, все это работает до тех пор, пока воля одного божества не столкнется с волей другого.
— Это навсегда изменит тебя, — продолжила Селеста. — Ты сможешь отнимать и передавать способности по своему усмотрению, без каких-либо филактерий.
— Сердце архонта — это Системное оружие, — вспомнил я. — В таком случае, сердце бога — это ретранслятор Системы? Ну, или ядро подземелья…
— Скажем так, боги могут создавать свои ретрансляторы, — уточнила Селеста. — И захватывать чужие, получая контроль над частью территории планеты.
— Хорошо, что у нас есть и свое оружие, и ретранслятор.
— В качестве «костыля», да, есть, — рассмеялась девушка. — Но имей в виду, если кто-нибудь из архонтов до них доберется, то моментально отберет. Просто из-за более высокого уровня прав в Системе. И мы ничего не сможем с этим поделать. К тому же, они «ничейные», потому что когда-то были моей собственностью. Ты же не думаешь, что можно просто зайти в деревенскую ратушу и перехватить контроль над целым сектором чужого Домена? Если только ты не архонт вражеской армии, конечно.
Выходит, и кинжал, и Куб Морбиуса с пространственным карманом нужно хранить, как зеницу ока. Особенно в Метрополии, где в любой момент есть риск нарваться на архонта. Собственно, без кинжала я не смог бы пользоваться и «Оборотнем». Все потому, что филактерия не работает «сама по себе». Нельзя просто проглотить ее и надеяться, что сила перейдет к тебе. Без специального артефакта, вроде Куба, работать она не будет. И, да, для создания таких безделушек нужно быть, по крайней мере, архонтом и обладать некоторыми знаниями.
— Выходит, что в Метрополии мы можем спокойно использовать только…
— Свои собственные силы и способности союзников, — продолжила Селеста. — Ну и внешность менять где-нибудь на базе.
— И большая часть этих «союзников» в любой момент готовы нас убить или предать.
— Да, филактерии Икскацин и Фобоса лучше всегда держать в кинжале. Тем более, что Фобос наверняка тоже в розыске. Абырвалгару я бы тоже не слишком доверяла.
— Остается еще Амелия, с ее ужасным оружием массового поражения, которое не отличает своих от чужих, и не останавливается, пока не уничтожит, условно говоря, кубический километр органики.
— Не будь у нас ее филактерии, я бы ее даже в подземелье не пустила, — пожаловалась Селеста. — Доверие доверием, но всегда есть риск, что она его просто разорит и сбежит. К тому же, если кто-нибудь узнает, что у нас есть такое оружие…
— У тебя хотя бы «Щит» есть. А я вообще сейчас себя чувствую себя каким-то голым, — рассмеялся я. — Вот представь, спросит меня какой-нибудь заказчик: «а у вас какая способность?». А я ему в ответ — «ну, я умею видеть чужие сны».
Мы рассмеялись.
— Вообще, про способность свою лучше никому не рассказывай. Ты же понимаешь, что в умелых руках она может быть не менее разрушительной, чем «Серая слизь» [71] Амелии, — серьезно прибавила Селеста.
Мы подошли к началу подвесной дороги — тем самым качелям над пропастью, где я впервые услышал голос Селесты во сне. Разве что теперь эти самые качели стали гораздо более надежными и представляли собой небольшую гондолу для двух пассажиров. К тому же эта конструкция могла двигаться по длинному стальному тросу, проходящему через весь город по замысловатой траектории. Я поинтересовался, помнит ли девушка о хоть что-нибудь о наших первых встречах в сновидениях.
— Нет, к сожалению, — покачала головой она, — я мало что помню из тех времен. Честно говоря, удивительно, что ты сумел до меня достучаться в таком состоянии, да еще и получить какой-то вменяемый отклик. А ведь я, наверное, еще и сожрать тебя пыталась, да?
 
— Ну, совсем чуть-чуть, — рассмеялся я. — Вот когда твой осколок захватил мое тело — тогда я действительно не на шутку перепугался.
— Какой кошмар! — улыбнулась Селеста. — Ну, видишь, должно быть я просто соскучилась — триста лет не виделись, как ни как. А ты сразу дал деру — ну и кто так гостей встречает?
— Гостей? — расхохотался я. — С Системным оружием в руках? Ага, дудки!
— Ну а как же иначе? — наигранно удивилась она. — В гости и без подарка? Не могу я так!
Отсмеявшись от души, мы несколько минут просто наслаждались видами, наблюдали за копошащимися внизу ящерами — нашими верными подданными.
— Как думаешь, если бы не все это — наследие прошлых жизней, ответственность за чужие жизни — чем бы мы занимались? — спросила Селеста.
Я задумался.
— Для меня бы почти ничего не изменилось, наверное. Я бы точно так же занимался исследованиями, создавал всякие интересные штуковины. Разве что, без всей этой спешки и погони за Очками Развития. Спал бы много — вот это уж точно! А ты бы чего хотела?
— Пожить нормальной беззаботной жизнью, наверное, — вздохнула девушка. — Как бы глупо это ни звучало. Хотя бы несколько лет, пока не надоест. Слишком давно я не позволяла себе такой роскоши.
— А потом?
— Да как обычно — найти каких-нибудь бедолаг и срочно спасти. А потом грызть локти из-за того, что все вышло совсем не так, как мне хотелось. Будто ты сам не знаешь, — рассмеялась она. — Ну а что насчет тебя. Ты определился, чего хочешь? Кроме бесплатного абонемента в мою библиотеку, конечно же.
Я вздохнул. Сложный вопрос.
— Больше всего меня беспокоит Земля. В смысле Тартар. Я правильно понимаю, что ничего хорошего этот мир в будущем не ожидает?
— Правильно понимаешь, — кивнула Селеста. — Скорее всего боги устроят там какой-нибудь глобальный катаклизм, после которого раздробленные души Титанов вернутся в общий Круговорот. И это к лучшему — ты же не думаешь всерьез, что возрождение всех «наших» — это хорошая идея? Один только Кронос чего стоит!
— Так я и не предлагаю возрождать Титанов, — отмахнулся я, — всего лишь спасти от гибели уникальную не-магическую цивилизацию, которая там возникла. В смысле, да, люди там не идеальны, тратят кучу сил на войны и всякую ерунду, в то время, как их собственный мир трещит по швам от множества серьезных проблем. Но… мне кажется, что рано или поздно разум все-таки победит и Земля станет довольно неплохим местом. Во всяком случае, гораздо более приятным чем большинство миров Доминиона. Нужно только дать ей немного времени.
— Это будет очень непросто, — покачала головой Селеста. — Уверена, что за Тартаром пристально наблюдают. В твои сладкие речи никто не поверит, даже если ты сам станешь одним из богов. А попробуешь вмешаться — и начнется грандиозная война.
— А нельзя ее просто украсть, спрятать в какое-нибудь хранилище и свалить?
— Украсть Тартар? Целиком? — расхохоталась богиня. — Ты хоть понимаешь, что планета земного типа тяжелее этого подземелья где-то в квадриллион раз? Это пятнадцать нулей нужно «дописать» к нынешней емкости твоего хранилища. Думаешь, это просто? Я уже молчу о том, что нужно выполнить перенос моментально, иначе планета развалится от землетрясений и извержений вулканов. Честно говоря, гораздо проще свергнуть парочку самых жестоких богов и подтолкнуть всех остальных проголосовать за мирное снятие блокады с планеты, чем всерьез заниматься такой ерундой.
— Ладно, ладно, — я примирительно поднял руки, — я просто предложил. Откуда же мне знать, что боги могут, а что — нет. Выходит, что не такие уж они и всемогущие, да?
— Тут дело даже не в могуществе а в обычной целесообразности. Никто не станет тратить такие огромные ресурсы, если есть какой-то другой способ.