"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Миниатюрный сад, привычный спутник любого уважающего себя поместья лара, а тем более лаэра, оказался запущен. Плодовые деревья погибли. Их сухие скелеты стояли вдоль поросших травой дорожек молчаливым укором людям. Зато трава, не ведая преград, настойчиво пробивала себе путь через камни ведущей к поместью дороги.
Главный дом остался на удивление целым. Только крыша покрылась грязью от перегноя опавших листьев, а кое-где и начала зарастать вездесущей травой. Кэре достаточно было бросить на дом один единственный взгляд, чтобы у нее перехватило дыхание.
За тяжелой работой ради миски жидкого супа она почти забыла о своем детстве. Да и было ли оно? Или это просто выдумка уставшего сознания? Но теперь похороненные где-то в глубине воспоминания навалились с новой силой. И небольшой, но довольно уютный дом, окруженный садом, были его составной частью.
В ее похожих на мечты воспоминаниях он выглядел не так, и все же…
— Странно. Этот дом мне кажется знакомым, — скупо пояснила она, вглядываясь в потемневшие от времени стены.
Ее внимание привлекли качели неподалеку от центрального входа. Белая краска на вкопанных в землю столбах давно стерлась, цепи проржавели. Но она их узнала.
— Это… Это мой дом! Когда-то я тут жила! — Кэра казалась пораженной от этого простого осознания. Следом за первыми воспоминаниями пришли другие. Такие же практически забытые, призрачные, словно сон или мечты. Молодой мужчина и такая же молодая, красивая женщина. Они смеются и раскачивают на качелях маленькую девочку…
От накативших воспоминаний закружилась и заболела голова.
Родовое гнездо… Кэра покатала эти слова на языке. Но не почувствовала ничего. Ни радости, ни печали. Разве что легкая грусть по полузабытому прошлому, но не более того.
— Ты в порядке? — Крепкие руки Тибера легли ей на плечи. Повернув девушку к себе, Третий принц с тревогой всмотрелся в ее лицо.
— Все как в тумане, — пожаловалась Кэра, даже не пытаясь вырваться. — Я плохо помню детство. Но почему я его так плохо помню?
— Ты уверена, что здесь жила?
— Уверена… Не знаю…
— Давай осмотрим поместье. Может это оживит твои воспоминания?
Отпустив Кэру, Тибер проковылял к дверям. Стукнул в них ради приличия. Не дождался ответа и потянул дверные створки. Правую дверь перекосило и она не открылась. Зато левая створка неохотно поддалась. Только ржавые петли протяжно скрипнули, нарушив покой брошенного поместья.
— Ты идешь? — поторопил замершую перед входом девушку Тибер и решительно переступил порог.
Внутри их встретило запустение и разгром. Поместье явно разграбили, а затем еще и поломали все, что не смогли унести. Хотя местами виднелись следы, что кто-то пытался привести уцелевшие вещи в порядок.
— Разруха и запустение, — констатировал Тибер, небрежно пнув остатки некогда дорогой мебели.
— Я помню это место, — призналась Кэра, принимая очевидное. — Да, это мой дом.
— А твои родители были явно не простыми людьми, — заметил Тибер. — Пусть поместье и небольшое, но расположено довольно близко к столице. Правда, южный берег считается куда хуже северного. Все из-за района Ремесленников. Оно и неудивительно. — Он небрежно обвел руками следы былой роскоши, явно давно и со вкусом разграбленной беспокойными обитателями не самых богатых и благополучных районов столицы… Ты не помнишь имени своих родителей? — уточнил он, немного помолчав.
— Маму звали мамой. Папу папой, — Мрачно усмехнулась Кэра. Говорить о своей находке в кабинете Первого принца она не стала. Да и вообще постаралась выкинуть из памяти неприятный факт, что ее родители оказались убийцами.
Если верить записям Тара, ее мать погибла при неудачном покушении. Отца смогли схватить, но он умер во время допроса.
Почему Первый принц взял на себя заботу о дочери своих врагов — Кэра и сама не понимала. Но отлично помнила, что произошло это далеко не сразу. Долгое время ей пришлось прожить если не на самом дне, то весьма близко, работая прислугой в борделе. До уровня шлюхи она не опустилась. Просто не успела. Хозяйка борделя была с ней по-своему добра, решив не отправлять к клиентам до первых «лунных дней». Именно тогда ее детские, счастливые воспоминания стали стираться.
А потом пришел Тар и все исправил…
— Я даже их лица помню смутно, что говорить про имена, — добавила Кэра, решив и дальше молчать о том, что последовала совету Третьего принца и сунула нос в записи Тара.
— Странно, — заметил Тибер. — Когда твою семью высылали на Скалу, ты была ребенком, но далеко не младенцем. И должна что-то помнить.
— Но не помню! — зло огрызнулась девушка.
— Это-то меня и настораживает, — не отступал Третий принц. — Похоже, что тут поработал кто-то сведущий в менталистике или иллюзии. Эти школы довольно близки.
— Зачем?
— А это уже другой вопрос, — пожал плечами Тибер. — Но в нем скрыт ответ.
Внезапно тишину дома нарушил еще один скрип. Где-то на другом конце дома открылась дверь. Из бокового коридора донеслись звуки шагов.
Кэра и Тибер переглянулись и одновременно положили руки на рукояти мечей. Хотя у Тибера на поясе висело нечто странное. Незаконнорожденный плод любви между коротким мечом и длинным ножом.
В боковом коридоре появился огонек, судя по заметной дрожи света, это была обычная масляная лампа, а не техника. Зловеще поскрипывая старыми половицами, шаги приближались.
Из коридора появился старик в потертой и потрепанной ливрее неопределенного цвета и грязном дорожном плаще. В руках он сжимал внушительный, но явно давно не знавший точильного камня тесак для разделки мяса, с потемневшим от времени и ржавчины лезвием.
Небрежно прикрыв Кессу плечом, Тибер угрожающе поиграл пальцами на эфесе своего клинка. Но старик этого даже не заметил. Открыв рот, чтобы дать гневную отповедь наглым пришельцам, он замер. Подслеповато щурясь, старик не моргая смотрел прямо на Кессу. Тесак звякнул о паркет пола, а его хозяин упал на колени. В глазах старика блеснули слезы.
— Юная госпожа? — неверяще пробормотал он, низко склонившись к полу в жесте полного почтения. — Это правда вы, юная госпожа?
Не понимая, что происходит. А главное, что ей следует делать. Кэра застыла, разглядывая коленопреклонного старика.
Она его не знала. Более того, была уверенна, что видит в первый раз в жизни.
— Вы знакомы с лари Овейн? — На лице Тибера застыла несвойственное Третьему принцу выражения живейшего участия и даже сочувствия. — К сожалению, Кэра ничего не помнит из своего прошлого.
— Как можно забыть своих родителей? Свое детство? — старик непонимающе хлопал глазами.
— Но Кэра забыла, — терпеливо пояснил Тибер, поведя ладонью в сторону своей спутницы. — Кем были ее родители? Может быть в поместье сохранились их вещи или портрет?
— Вещи? — задумался старик, все еще продолжая кланяться. — Нет, мало что осталось. Я живу не так далеко, и по возможности за хозяйским имуществом присматривал. На место хотел вернуться. Но ваши почтенные родители не возвращались, а дом ветшал. А гонять воров моих скромных сил недостаточно.
Смерив внимательным взглядом безучастную ко всему Кэру, Тибер подошел к старику и помог ему подняться.
— Встань. Как я уже говорил, Кэра не помнит своего детства. Что случилось с ее родителями?
— Я мало что знаю и еще меньше помню, юная госпожа, — заметил слуга, кряхтя поднимаясь на ноги. — Ваши почтенные родители в один день рассчитали всех слуг, в том числе и меня, собрали вещи и убыли, увозя вас с собой. Куда? Зачем? Скромному старому слуге такие подробности не сообщали… А ведь я вспомнил! — внезапно добавил он. — Картина должна быть! Вон там, к стене прислонена, рогожей накрыта. Рама плохенькая, простая, полотно потемнело. Вот никто на нее и не покусился.
Решительно шагнув в указанном старым слугой направлении, Тибер одним быстрым движением смахнул дырявый и запыленный кусок мешковины.
Неизветный художник не был каким-то известным мастером. Их кисть Тибер узнал бы с легкостью. В покоях его матери и брата полно картин именитых мастеров. Но черты лица мужчины и женщины художник передал довольно искусно. Сходства между лицами на картине и лицом Кэры бросались в глаза. Форма носа и брови ей достались от отца, как и цвет волос. А вот губы, глаза и общее сложение пришло от матери, бывшей очень красивой женщиной.