"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Вертевшиеся рядом с ним химеры зло зарычали на Тара, безошибочно определив источник угрозы. Но нападать без приказа не решались.
— Стоять! Хейт! — выступила вперед Эльгери.
Стоило слову ключу прозвучать, как химеры резко присмирели. Почувствовав кровь призывающей, они тут же перестали скалить зубы, захлопнули пасти и уселись, преданно пожирая астшанку взглядом, словно обычные сторожевые псы.
— Назовись, воин! — властно потребовала она. — Я помню твое лицо, но не имя!
— Госпожа! — удивленный, но явно обрадованный всадник оставил в покое рукоять меча, спрыгнул на землю, припал перед Эльгери на одно колено и смиренно поцеловал край ее одежды. — Я Азиз Шартан из касты воинов! Верный слуга Дома Унсан. Ваш высокочтимый отец ищет вас!
— Отец!? — удивилась девушка.
— Да, почтенный Сетт ати Унсан получил анонимное письмо. В нем говорилось, что вам угрожает опасность.
Слова воина не ускользнули от Тара.
Письмо с предупреждением, если оно было, явно запоздало. Не спаси он астшанку (раз не стал добивать, считай — спас), то подозрения в нападении на дочь посла пали бы на него. Да и посол Сетт слывет человеком горячим. Что бы произошло, встреть он на дороге, по которой должна была приехать его дочь, известного своей нелюбовью к Астшану Первого принца?
Комбинация вырисовывалась сложная, но Тар оценил ее красоту. Не успел он доехать до столицы, а уже стал целью чьих-то интриг. Впрочем, этого и следовало ожидать. Глупо надеяться, что его враги будут терпеливо ждать и не попробуют использовать его возвращение в своих целях.
Следом за боевыми химерами и всадником появился целый отряд, сопровождавший повозку посла. Один из всадников, явно из касты слуг, ловко спрыгнул на землю и пал ниц перед повозкой, образовав настоящую живую ступеньку.
Сетт ати Унсан оказался довольно грузным мужчиной средних лет, с одутловатым лицом, испорченным двойным подбородком, длинными черными усами и пытливыми светло-голубыми глазами. Наступив на спину слуги, он сошел на землю, бросил быстрый, внимательный взгляд на дочь и склонился в жесте почтения.
— Моя благодарность принцу империи за спасение дочери. Не будет ли дерзостью с моей стороны узнать, что произошло?
Раскланиваться с послом Астшана Тару не хотелось. Ему всегда не хватало такта, как неоднократно говорила ему мать, но меняться в угоду окружающим он не собирался. Да и выбранная роль требует обратного.
Пересилив себя, он все же склонил голову в ответном поклоне, но тот больше напоминал какой-то кивок. А затем равнодушно добавил, махнув рукой в сторону Эльгери:
— Думаю, лаэри сама вам все расскажет по пути в столицу.
Намек граничил с оскорблением, но Тару было плевать. Нужно четко обозначить границу. Он не станет затевать с послом Астшана драку, но и в друзья не рвется. Если посол не дурак, то поймет.
— Еще раз благодарю принца за спасение моей дочери, — вновь поклонился Сетт, держа на лице учтивую улыбку. — Эльгери, мы уезжаем!
— Моя благодарность Первому принцу, — вторила отцу призывающая. А вот ей выдержки не хватило, больно гневным был взгляд, брошенный напоследок.
Тар принял его с равнодушным спокойствием и вернулся к костру, выкинув астшанцев из головы.
* * *
Кипя от раздражения и гнева, Эльгери долго не могла устроиться на мягких подушках. Как же не вовремя все случилось!
С одной стороны, она была рада долгожданной встрече с отцом, которого не видела больше трех лет. А с другой, Тар Валлон являл собой настоящую неразгаданную загадку. А Эльгери любила загадки. Даже его холодность казалось ей какой-то излишне напускной. Это не отталкивало, а наоборот — интриговало.
— Что произошло? — спросил Сетт, когда они отъехали от ночного лагеря. — Как ты оказалась в свите Первого принца?
— На меня напали. Два одаренных и слуги. — Без источника раздражения перед глазами гнев призывающей стал отступать. Этот ледяной принц еще пожалеет, что не обращал на нее внимание!
— Груз?
Мысленно усмехнувшись, отец такой отец, она открыла любезно загруженный горцами в повозку сундук. Тонкие пальцы нашли скрытую пружину, нажали. Нижняя часть крышки отошла, открыв доступ к тайному отделению, заполненному небольшими плотными мешочками. В воздухе повис приятный сладкий запах.
 
— Вот. Как ты и просил.
— Хорошо, — кивнул Сетт. — Принц будет доволен.
— Ты рад, что я жива или что сладкий дурман уцелел? — уточнила девушка.
— Разве я не могу радоваться и тому и другому? — рассмеялся отец, приобняв ее за плечи. — Ты так выросла!
— Мог бы и соврать! — вздохнула она, положив голову ему на плечо.
Некоторое время они молча ехали.
— Спрашивай. Я же чувствую, что ты напряжен, — сказала Эльгери, отстранившись от отца.
— Как тебе Первый принц?
Эльгери задумалась, взвешивая все впечатления последних дней.
— Холодный. Скрытный. Опасный.
— Из твоих уст это звучит, словно комплимент, — натянуто улыбнулся Сетт.
— У него очень сильная воля. Принц до сих пор не принял своего гостя. Не могу сказать, что он его полностью подчинил, как это делают измененные с низшими сущностями, но точно подавил и контролирует.
— Ты смогла определить кто? — подобрался Сетт. За века практики призывов, высшая каста Астшана неплохо изучила сущности с нижних планов. Но само существование Первого принца говорило о том, что все их знания не стоят и ломаного ора.
— Это точно кто-то из высших. Но кто конкретно, я определить не смогла. Принц очень хорошо держит его в тисках самоконтроля и воли.
— Похоже, тебе он понравился, — заметил Сетт, пощипывая длинный ус.
— Возможно, — не стала отрицать Эльгери. — Хотя скорее, мне просто интересно, что могло родиться из пламени и крови дракона, сильного одаренного и высшей сущности с нижних планов.
— Ты забыла про магию Первой императрицы. Тар Валлон должен был умереть еще в пещере дракона, но как-то сумел прожить до ритуала «Запечатывания сущности». Эта загадка волнует меня куда больше его странной одержимости… — Сетт замолчал, внимательно глядя на дочь. Красавица и умница, вся в мать. В глазах посланника Астшана появилась легкая грусть. — Надеюсь, ты понимаешь, что с ним у нас ничего не получится? — добавил он. — Ставки сделаны и слишком велики, что бы что-то менять.
— Я помню свой долг, если ты про это, — нахмурилась Эльгери, задетая неверием отца.
Симпатия и антипатия — все это не имеет смысла, когда речь идет не просто о власти над империей. Само существование Астшана поставлено на карту. Сила Белых жрецов растет. Если империя не устоит перед их влиянием, то Астшан обречен.
— Хорошо, — расслабился Сетт. — Сын Первой императрицы не тот принц, на которого мы можем сделать ставку. Он ненавидит Астшан, впитал эту ненависть с молоком матери.
— Которая была призывающей из Великого Дома Илех, — тихо напомнила отцу дочь.
— Да-а-а, — вздохнул Сетт, закрыв глаза. — Величайшая ошибка Дома Сенхар, стоившая нам победы в войне.
Эльгери хорошо знала эту историю. Кто среди высших каст ее не знал? Ради победы в затянувшейся войне с погрязшим во внутренних смутах Арвоном, правящий тогда Астшаном дом Сенхар решил провести один сложный ритуал, для которого пустил на жертвенный алтарь всех представителей соперничавшего с ним дома Илех.
Что же, ритуал оказался успешен, и спустя годы принес победу в войне. Вот только победила противоположная сторона, ведомая спасшийся призывающей из дома Илех, ставшей Первой императрицей Арвона.
Гехан Третий в те времена был всего лишь Дважды бастардом, незаконно рожденным сыном, последствия одного из ритуалов Первой ночи. Сильным одаренным, пожалуй, самым сильным в империи, но еще толком необученным, без значимого числа последователей и сил. Фактически, просто опасным разбойником, пусть и с частичкой императорской крови. Да в империи, даже после планомерного поиска и изничтожения всех хоть сколько-нибудь причастных к императорскому роду, оставалось еще немало претендентов на опустевший более десяти лет назад расколотый трон.