"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Тогда почему вы здесь? И где ваши корабли, где десантники?
— С одним вы уже познакомились, остальные прибудут позже. Но для того, чтобы получить реальную помощь, необходимо связаться с Землей и доставить туда информацию о том, что произошло на вашей планете. Надеюсь, вы мне в этом поможете.
— Сейчас разбегусь! Ты бы еще на горло веревку мне накинул!
Ротанов усмехнулся и неожиданно для остальных, одним движением ножа разрезал на предводителе путы, которые незадолго до этого так старательно затягивал.
— Ты первым начал играть с веревками, упражнялся на моих спутниках, так что нечего обижаться. А теперь давай рассказывай все, что знаешь об этом «рае» и о том человеке, который оттуда вернулся.
Рыжий нехорошо усмехнулся, расправил затекшие плечи и процедил, не глядя в лицо Ротанову:
— С чего это я должен тебе что-то рассказывать? Ты мне кум или брат? Кто ты вообще такой? Говоришь, инспектор, а документы у тебя есть?
— Документы у меня есть, но тебе они не нужны.
— Это еще почему?
— Потому что ты мне и так все расскажешь. — Ротанов придвинулся поближе и поймал убегающий взгляд предводителя. — Хочешь знать почему?
— Изобьешь, что ли?
— Это не мои методы. Ты хочешь вернуться отсюда домой?
— Ну?
— Тогда давай рассказывай. Сам говорил, никто еще отсюда не возвращался, и мы не вернемся, если останемся каждый сам по себе. Тот, что вернулся, как там его… Петрас, он что, один ходил?
— Да нет, их команда была. Лучшая наша команда охотников.
— Ну вот видишь!
— А чего тут видеть?! — вновь взбрыкнул предводитель. — Впятером уходили, а вернулся только один!
— Где он сейчас, этот счастливчик?
— А бес его знает! Исчез, как и не было. С неделю по поселку слонялся, байки разные рассказывал, а затем исчез без следа. Должно быть, опять в свой «рай» подался.
— И ты с друзьями решил за ним последовать?
— А что нам остается делать? Земля нас бросила, проклятые песчаники загнали в резервацию, только на врата и остается надежда! Петрас говорил, они выходят в любой мир, какой ты себе пожелаешь. Куда хочешь, словом, туда и попадешь! А в резервации оставаться — одна погибель. Люди мрут от болезней, от голода, от песчаников — мрут, как мухи.
— Ну хорошо, расскажи мне историю счастливчика, которому удалось вернуться из «врат» живым, и постарайся подробно передать все, что он рассказывал об этом месте.
— Это долгая история…
— А нам спешить некуда, ночь большая, и твоих «врат» пока все равно не видно.
— Петрас был нашим лучшим охотником…
— Подожди-ка, я что-то не понимаю, на кого он тут охотился? — перебил Ротанов. — Здесь нет биосферы. Нет никаких животных, не песчаников же вы едите!
— Охотниками мы называем тех, кто охраняет поселение от песчаников.
— Опять тут какая-то неясность. Если бы песчаники на вас по-настоящему напали, то никакие охотники не смогли бы их остановить!
— Конечно, не смогли бы. Но песчаники на нас не нападали, они вообще никогда не заходят на территорию поселка. Словно его кто-то обнес невидимым забором.
Но вокруг по ночам шлялись отдельные бродячие особи и, случалось, нападали на одинокого путника или отбившуюся от дома скотину. Хотя зачем они это делали, я не понимаю, жрать-то они никого не жрали, только разрывали убитых и разбрасывали их вокруг поселка, словно напугать нас хотели. Вот на них и наловчились наши охотники ставить ловушки да западни. Одного—двух за месяц им удавалось уничтожить.
— Интересно, как это им удавалось? — недоверчиво процедил Зарудный. — Песчаника колом не убьешь!
— В этом нет ничего удивительного, — поддержал рассказчика Ротанов. — Древним охотникам удавалось завалить даже мамонта, если тот попадал в заранее подготовленную яму с кольями. Песчаники, как мне кажется, не обладают собственным разумом, они лишь выполняют команды, полученные извне. Но продолжай свой рассказ! — вновь обратился Ротанов к Игнатию, так звали рыжего предводителя.
Постепенно между всеми участниками этого необычного ночного «сидения» устанавливалось взаимопонимание. Зарудный развязал остальных пленных, и все уселись вокруг костра, внимательно слушая рассказ Игнатия. Тот, кто слушал эту историю впервые, старался не пропустить ни слова, остальные же иногда поправляли рассказчика, если, по их мнению, он что-то забывал или искажал события.
 
Через несколько месяцев после исхода и катастрофы, когда боль от утраты близких и чудовищная трагедия, происшедшая в городе, стали постепенно забываться, по поселку поползли слухи о том, что в развалинах древней башни существует тайный проход или врата и тот, кто сумеет в них пройти, сможет исполнить любое свое желание… Эта легенда существовала и раньше, до катастрофы, но сейчас отчаявшиеся люди хватались за нее, как за последнюю соломинку.
Кто распространял эти слухи, так и осталось невыясненным. Да это, в свете дальнейших событий, не так уж и важно. Петрас решил убедиться в том, сколько правды содержится в этих рассказах, и, дождавшись противостояния трех лун, собрал своих верных товарищей охотников на большой совет, на котором и убедил их отправиться к развалинам в ту ночь.
Они ушли — и не вернулись. Только через шесть недель на окраине поселка неожиданно появился сам Петрас, оборванный, грязный и, как показалось большинству из тех, кто его знал, потерявший свой прежний облик…
— Об этом, пожалуйста, подробней! — прервал Ротанов рассказ Игнатия. — Что значит «потерял свой прежний облик»?
— Ну он стал на себя не похож… Не, внешне, нет, его лицо и фигура не изменилась, но вот поведение… И странные рассказы, которые жители поселка передавали из уст в уста всем, кто его знал, безошибочно указывали на то, что перед ними какой-то новый Петрас.
— Он рассказал, что именно с ним произошло в развалинах?
— Только об этом он и говорил, подбивая людей идти на поиски врат. За это старейшины, в конце концов, выгнали его из поселка. Он говорил, что за вратами лежит иная страна — для каждого своя. Страна, которая может изменяться так, как пожелает путник, ее достигший. Он может воплотить там в жизнь любую свою неосуществленную тайную мечту, может стать, кем только пожелает. По его словам, все, что происходит за вратами, похоже на прекрасный сон.
— Тогда зачем он вернулся?
— Он считал, что должен указать нам путь к спасению, это была его миссия.
— Еще один сумасшедший! — проворчал Хорст, наливая в свою кружку чай из котелка. — Насмотрелся я этих «мессий» на Земле!
— Петрас не был сумасшедшим. Только не это. Он был отрешенным, не от мира сего, но он не был сумасшедшим! — вступил в разговор один из спутников Игнатия, молодой парень, до сих пор сохранивший в своем облике черты городского жителя.
— Вы его хорошо знати?
— Он бывал в нашем доме, еще до своего похода в развалины, и ухаживал за моей сестрой, так что, можно сказать, мы были знакомы достаточно хорошо.
— Расскажите подробней о том, что с ним произошло за пределами врат.
— Он не очень любил говорить об этом. Считал, что словами описать это все равно невозможно. Каждый должен испытать сам.
— Похоже, вся эта история хорошо разыгранная мистификация! — вновь вступил в разговор Хорст.
— Я так не думаю, — вступился за Игнатия Ротанов. — За такой сложной, специально разыгранной мистификацией должен кто-то стоять, кому-то она должна быть выгодна. Но я не вижу причин, по которым кто-то решил мистифицировать загнанных в Угол, сломленных и неспособных к сопротивлению жителей бывшей колонии. Вполне возможно, что Петрас случайно наткнулся на что-то, действительно важное.
— Ты веришь всей этой чепухе? — упорствовал Хорст.
— Здесь я многому научился верить. Петрас говорил что-нибудь о тех, кто встретил его за вратами? О хозяевах того места?
Игнатий отрицательно мотнул головой.
— Только о страже, который стоит перед вратами.
— Кто это? Человек, робот или нечто, подобное песчанику?
— Существо. Каждый раз оно другое. По словам Петраса, у него всего лишь одна задача — решать, достоин ли посетитель пройти через врата.