"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

«Алазан» — самое большое судно в реестре флота компании на Ароме, представлял собой однопалубный катамаран, в центре которого разместилась мощная буровая установка, способная своим алмазным буром пробить отверстие в породе любой прочности на глубине до ста метров.
Больше и не требовалось. К моменту начала этого последнего эксперимента живая скала переместилась почти к самому берегу «Черной гавани» и оказалась на прибрежном мелководье.
Толщина ее каменной оболочки составляла всего несколько метров, дальше, если верить показаниям сканеров, шла жидкая субстанция — и ученые надеялись, что все эти сотни тонн жидкости окажутся чистейшей «жемчужной слизью».
Они собирались проделать в оболочке скалы небольшое отверстие, не более десяти сантиметров в диаметре, ввести в него титановую трубу, заканчивающийся гибким шлангом, способным подавать добытую из глубины жидкость непосредственно на берег.
Они забыли лишь об одном — о том, что находятся на чужой планете и имеют дело с загадочным живым объектом. Забыли или просто старались не думать об этом? Испытывали ли они страх в тот момент, когда бур коснулся живого каменного тела?
Если верить рассказу единственного уцелевшего участника этой операции, приступ непонятного страха скрутил всех, кто находился на борту «Алазана». Океан вокруг судна забурлил, словно под его килем заработал гигантский гейзер, алмазный бур не успел сделать и нескольких оборотов, как скала раскрылась, словно две половинки гигантского грецкого ореха, и ее содержимое выплеснулось в океан.
Огромная воронка образовалась на том месте, где только что был корабль, и вопль ужаса находившихся на его борту людей долетел до самого берега… Лишь один из них уцелел, и я предпринял целое расследование, чтобы выяснить, почему уцелел именно он, но так ничего и не выяснил.
В большинстве случаев тайные причины, управляющие человеческой судьбой, или «кармой», как называют квинтэссенцию нашей судьбы древние философы, остаются для нас непонятными.
Какие бы силы ни управляли проявлением непонятных чудес, время от времени врывающихся в реальность нашей жизни, одного из членов команды «Алазана», простого механика, никоим образом не связанного с проектом «Жемчужная слизь», волна выбросила на берег, и полчища призрачных монстров, оставшихся на берегу после того, как схлынула эта чудовищная волна, разрушившая ангар и всю пристань, не тронули его.
Обтекая со всех сторон тело лежавшего без сознания человека, они двинулись к городу, и я видел картину этого ужасного шествия собственными глазами…
К этому моменту наш мобиль находился на расстоянии двух километров от города, но в том месте высокая гряда холмов открывала перед нами широкую панораму царившего внизу ужаса.
Нельзя сказать, чтобы все жители города безропотно отдали себя на заклание чудовищным тварям, вышедшим из моря. Некоторые сопротивлялись, используя вместо оружия все, что подворачивалось под руку. Это было первым и последним нападением морских призраков при свете солнца. Позже они научились летать и действовать только ночью — они вообще очень быстро учились. Но в тот момент солнечные лучи, проходя сквозь их призрачные тела, освещали корчившихся внутри чудовищ, еще живые тела людей. И я до сих пор не понимаю, зачем они это делали? Зачем заглатывали несчастных? У них не было даже желудка, а после того как человек умирал, — они выплевывали мертвое тело и бросались в погоню за новой жертвой…
Именно поэтому вся набережная, на месте основной трагедии, позже, когда трупы разложились под солнцем, оказалась усыпанной валом человеческих костей. Что это было, возмездие? Желание избавить планету от непрошеных гостей, нарушивших ее, неведомые нам законы? Не знаю… Но мне почему-то кажется, что это была расплата за совершенные людьми злодеяния.
Много времени простояли мы на нашем наблюдательном посту неподвижно, скованные ужасом, не в силах сдвинуться с места. Когда вал чудовищ, идущих по улицам городка сплошным потоком, миновал последние строения пригорода и выплеснулся в пустыню, преследуя беспорядочно бегущую толпу, в которой оставались теперь в основном дети, женщины и старики, а также те из мужчин, у кого не хватило мужества сопротивляться хлынувшему из моря бедствию, Ирина дернула меня за руку, заставив вернуться в реальный мир.
 
— Мы не сможем им помочь. Если эти люди доберутся до нас, они выбросят нас из машины и, возможно, убьют. Они совершенно обезумели.
Ирина была права. Я вспомнил о своем неродившемся сыне, которому обязан был сохранить жизнь, и включил двигатель.
Вскоре ужасная картина побоища скрылась из наших глаз.
  
ГЛАВА 23
 
Почувствовав усталость, Ротанов на какое-то время был вынужден оторваться от экрана, но так и не рискнул спуститься вниз. Все время ему казалось, что его бесценная находка куда-нибудь исчезнет, и потому уже через пару минут он вернулся к чтению.
«…Какое-то время я боялся, что люди, бежавшие из города, нагонят нас. Те, кто в момент нападения находились далеко от пристани, успели вывести из гаражей свои кары и, побросав в них самое необходимое, на полной скорости бросились прочь из города.
Их машины были новее и мощнее моей, но оказалось, что божье провидение еще раз явило мне свою благосклонность, надоумив пару лет назад купить именно эту старенькую вездеходную машину, способную легко преодолевать песчаное бездорожье.
Конечно, я купил ее не потому, что обладал даром предвидения, просто она была старее других машин и поэтому стоила дешевле.
Зато теперь мы стали свидетелями того, как новые блестящие машины, едва сойдя с асфальта, застревали в песке одна за другой. Люди вынуждены были бросать их и продолжать путь пешком. Мы все еще находились достаточно далеко от них, но все же, не желая рисковать, я свернул в сторону от прямого пути, ведущего к горам, которого старались придерживаться беглецы. Вскоре мы остались одни в необъятной, несущей смерть пустыне. Казалось, ничто уже не спасет нас, солнце настолько раскалило корпус машины, что пришлось остановиться и переждать самые страшные часы полуденной жары в тени какого-то бархана.
Мы успели взять с собой самое необходимое, и сейчас не испытывали нужды хотя бы в воде, но она застревала у меня в горле. Я не мог не думать о тех, кому повезло меньше, о тех, кто, обессилев, погибает сейчас под раскаленным солнцем.
Возможно, кто-то осудит меня, наверно, мне следовало повернуть обратно и попытаться помочь хотя бы немногим.
Хотел бы я увидеть этих судей на моем месте… Я думал о своей беременной жене и нашем неродившемся сыне. Их я обязан был защитить и спасти в первую очередь, и как только полуденная жара спала, мы поехали дальше.
Я не сомневаюсь, что все, что я сделал раньше, и все, что делал сейчас, — не было случайностью, потому что цепочка внешне выглядевших случайными событий, таких, как покупка песчаного вездехода, изменение маршрута и даже вынужденная остановка в пустыне, — все это в конце концов привело нас к этому дому, в котором вы читаете мое послание.
И, раз уж вы оказались здесь, вы, так же, как я, поняли, что это необычный дом. Он был построен не людьми, хотя и выглядит, как привычное наше строение. И у создателей этого дома была определенная цель… Позволю предположить, что он ждал здесь именно нас или кого-то другого, способного связно изложить все, что произошло.
Но мы оказались здесь первыми, и больше никто из покинувших город не нашел дороги к нашему дому, хотя первые две—три ночи я просыпался от каждого подозрительного шороха. Слишком хорошо я знал, как непрочна внешняя оболочка, надетая на человека цивилизацией, ее законами и правилами. Стоит рухнуть или даже слегка ослабнуть ее основным опорам, таким, как полиция, армия, администрация, — и на улицы выходят дикие банды, не знающие, что такое жалость. Но бог миловал, или, может быть, отвел в сторону глаза тех, кто мог принести несчастье в наш дом. Через некоторое время, как только мы немного оправились и пришли в себя, я взялся за свой труд… Спешить мне было некуда, какое-то время я изучал компьютер и обширную библиотеку этого дома.