Ревизор: возвращение в СССР 27 (СИ)
— Тут же как, если разборы полётов коснутся нашего отделения милиции, это тоже не очень хорошо. Лучше пусть они сами там простят всем январские и февральские залёты, которые могут быть спорные. А с марта если кто залетит, то уже за дело и это не обсуждается. Думаю, никто возражать против такого решения не будет.
— Логично, — согласился я, попрощался с ним и набрал опять Филатова. Директор оказался ещё у себя в кабинете, как раз, собирался на общее собрание коллектива.
— Андрей Дмитриевич, это Павел опять. Разговаривал сейчас с Пролетарским райкомом. Они работу с милицией уже провели. Это приходят сигналы на тех, кто ещё до этой работы попался. Предлагаю объявить амнистию на январские и февральские залёты. Вот прямо сейчас это людям скажите, чтобы их быстрее успокоить. А с марта всё будет строго! Попался, значит за дело и никакие отговорки уже не помогут.
— Я уже и сам об этом думал, — признался Филатов вполне адекватным голосом.
— Ну, давайте, Андрей Дмитриевич, удачи! — пожелал я ему и попрощался.
* * *Адлер.
Маслов и Ваганович прошли регистрацию и ожидали посадки в самолёт.
— Командировка так быстро закончилась, — с сожалением проговорил Ваганович.
— И не говорите, Аркадий Павлович… Зато я уже кое-что придумал!
— Да? И что же?
— По-моему, кровля котельной на базе отдыха протекает, — подмигнул он своему директору.
— Да ты что? И давно?
— Есть несколько докладных, одна из них ещё за прошлый год…
— С прошлого года!.. Что за бесхозяйственность! — картинно заломил руки Ваганович и они оба дружно рассмеялись.
* * *Москва. Фабрика художественной галантереи.
Ты смотри, Филатов как хвост распустил! — злилась Дружинина на собрании трудового коллектива. — Свободу почуял! Хрен тебе, а не свобода!
Ей было плевать и на недовольные взгляды людей в её сторону, и на насмешливые. Её больше волновала самостоятельность и своеволие, которые вдруг проявил директор.
Посмотрим, что ты в пятницу запоёшь, когда попорченные кожи доставят! — злорадно смотрела она на него, поджав губы. А Филатов набирал обороты…
— Никто никого из очереди на жильё не исключит по мановению волшебной палочки! — убеждённо перегнувшись через трибуну, внушал он людям. — Соберётся, как положено, комиссия и будем все вместе решать. А в комиссии нас шесть человек, и я председатель! Как решим, так и будет! И ещё. Я говорил с Пролетарским райкомом, они уже провели работу со своей милицией, по поводу задержаний слегка выпивших. Подобного самоуправства больше не будет!
Одобрительный ропот зала был ему ответом.
— Чтобы не пострадали невиновные, — продолжал ободрённый поддержкой людей директор, — январские и февральские сигналы из вытрезвителей не будут у нас рассматриваться и наказываться.
— Что⁈ — во весь голос возмутилась Дружинина, но её заглушили ликующие возгласы рабочих.
Ну, я тебе еще устрою! — подумала она, сжав кулаки. — Ты сам себе приговор подписал!
* * *Вернувшись домой, застал всех наших женщин у телевизора. Даже Ксюша с Ириной Леонидовной сидели рядышком на диване и во все глаза следили за экраном.
— Что тут у вас? — заинтересовался я. — Фигурное катание?
Весь мой интерес сразу улетучился…
— Чемпионат мира! — с придыханием произнесла мама и укоризненно взглянула на меня. — Произвольная программа.
Сел на подлокотник дивана рядом с женой. Она тоже во все глаза следила за парными выступлениями. И что женщины в этом находят? Главное, мальчишки спокойно сидят, дают нянькам телевизор посмотреть…
— О! Наши! — дёрнулась Ксюша.
— Роднина и Зайцев!
— Тихо все! — скомандовала Ирина Леонидовна.
Боже! Как переживают, — мысленно улыбнулся я.
Наши спортсмены начали своё выступление. Удачно откатали половину программы и вдруг пропало музыкальное сопровождение! Музыка отключилась. Я даже не сразу понял.
— А что они в тишине-то танцуют? — поднялся я с места и покрутил ручку громкости. Отчётливо слышны были одни аплодисменты зрителей. — Они без музыки танцуют! Как же они будут синхронно элементы делать? Если музыки нет?
Женщины сидели с потрясёнными лицами, если не сказать с гримасами ужаса на лицах. Мы три минуты смотрели, не дыша, как наша пара выступала на чемпионате мира в Братиславе в тишине. Каждый раз, когда они заходили на прыжок, у меня сердце замирало. Но они откатали всю программу. Мало того, они получили высочайшие оценки и стали чемпионами мира.
В той жизни эта история прошла мимо меня. Мал был еще слишком, не интересовался такими вопросами. Соревнования такого уровня… Это стопроцентная диверсия… Чехи так отомстили нам за шестьдесят восьмой год? Но наши спортсмены молодцы! Не только в двадцать первом веке нашим крылья обрезать пытаются. Оказывается, это давняя традиция… Но что мы пережили за эти три минуты!
— Так, женщины, все успокоились, — призвал я. — Всё хорошо, что хорошо заканчивается. Наши победили, несмотря ни на что. Пойдёмте пить чай.
Возбуждённые дамы еще долго обсуждали это происшествие.
* * *Монако.
Мария строго следила за режимом дня и питания Дианы. Не разрешала поздно ложиться и пить кофе, чай и соки. Они сходили к стоматологу и отбелили Диане зубы, чтобы улыбка сияла белизной. Они уже выяснили, на какой площадке будет проходить конкурс, и облазили там каждый уголок. На самом деле, всё это мероприятие носило, скорее, развлекательный характер. Вход на него был свободный, проводилось оно в обычном городском парке и притягивало жителей и туристов праздничностью атмосферы и красивыми девушками.
Диана не волновалась вообще. И Мария, и Нуралайн внушали ей, что главное участие. Что они здесь только для того, чтобы показать публике чемодан фирмы «Роза Росса», а не для победы в каком-то непонятном конкурсе. Правда, теперь, когда статьи про чемоданы на колёсиках вышли в крупнейших газетах Европы, это было не очень и важно для рекламы, но кто же знал, когда все это задумывали, что трюк с подарком стюардессам чемоданов окажется настолько успешным!
Они отдыхали, гуляли, ели мороженое и делали упражнения для осанки. Их поездка больше напоминала отпуск, чем командировку. Всё располагало к расслаблению и благодушному настрою. Но ложась спать, Диана подолгу не могла уснуть, вспоминая про свою вторую ипостась — агента Комитета Государственной Безопасности. После конкурса они с Фирдаусом сразу вернутся в Москву, а это уже на следующей неделе. Диану мучил вопрос, рассказывать ли капитану Артамоновой про знакомство с подполковником Косельни? Если решиться на это, то надо будет рассказать и детали, что он расспрашивал её о расстреле мафиози в Больцано, в ноябре прошлого года.
А вдруг, они решат, как она сама в начале, что французская разведка как-то узнала об её участии в этом деле? Не подумают ли в Москве, что её перевербовали шантажом?
А кроме знакомства с Косельни и рассказать-то больше не о чем. Предъявить КГБ тогда будет нечего совсем… Никакого результата. Небось, тогда спросят ее сразу, а какая для СССР была выгода от ее длительной подготовки… И что ответить? Может, предложить оплатить ее длительное обучение, что провел Комитет? Фирдаус легко ей дает денег на всякие женские шалости и капризы, да еще и Тарек с Нуралайн иногда подкидывают. Она уже и скопила несколько тысяч долларов в итальянских лирах и швейцарских франках. Почему бы не сунуть их Марие Юрьевне? Главное, аккуратно это сделать, чтобы та не вообразила, что она ей взятку сует.
* * *Глава 20
* * *Святославль.
— Очень рад, что вы согласились, — откровенно признался Шанцев после знакомства с Аристархом. — Павел Ивлев рекомендовал вас, как специалиста широкого профиля…
— Так уж и широкого, — смутился дед, не привыкший к похвалам со стороны человека такого ранга, а Иван отвернулся, пряча улыбку.