Ревизор: возвращение в СССР 27 (СИ)
* * *Москва. Таксомоторный парк.
Еще вчера Епихин сделал себе зарубку, что надо послушать первый канал в шестнадцать часов. Ему страшно любопытно было, что же там будет такого, что Ивлев советовал кому-то послушать.
Он ожидал чего угодно, но только не услышать знакомый голос из динамика. Придя в себя, он схватил трубку телефона и набрал директора в кабинет.
— Степан Архипович! Включите радио! На первом канале наш куратор выступает! — прокричал он и положил трубку. — Нифига себе! Ну даёт пацан!
Он прослушал всю передачу от начала до конца и поспешил в кабинет директора.
— Нет, вы слыхали, Степан Архипович? — ворвался он к нему. — Каков малый?
— Да-аа… Неожиданно, — с ошарашенным видом ответил тот.
— Первый раз голос знакомого человека по радио слышал, — с нескрываемым восторгом делился Епихин.
— А ты ж говорил, он тебе родственник какой-то, вроде? Или свойственник?
— Да. Он женат на племяннице моей жены, — ответил с довольным видом Епихин.
* * *Московская область. Серпухов. Городской комитет КПСС.
Радио в кабинете Сальникова работало только с одной целью, позволять ему быть информированным о всех инициативах партии. Все должны знать, и друзья, и враги, что он держит руку на пульсе и нос по ветру. А то мало ли какая встреча с заезжими коллегами из столицы, и что-то спросят. Никак нельзя выглядеть заросшим мхом провинциальным функционером. Ну, ещё любил концерты иногда послушать, всё какое-то разнообразие.
Когда же в одной из программ он услышал фамилию и должность человека, с которым только вчера грубо обошёлся и, практически, выставил из своего кабинета, ему стало не по себе. Настолько, что потребовалось срочно растянуть галстук на шее. Каковы шансы случайного совпадения? В это он не верил. Значит, это не совпадение. Это что же, у них такие длинные руки, что они специально для него эту передачу тут же организовали? Знают, возможно, даже то, что он постоянно радио включённым держит… Кажется, он вчера перегнул палку… Нет, надо было, конечно, отшить их, но возможно, помягче…
Рука сама потянулась к телефону. Не сразу, но его соединили.
— Роберт Ильич, добрый день, — заискивающим голосом проговорил он. — Тут у нас небольшие проблемки появились, я их решаю. Возможно, понадобится ваша помощь. Но, скорее всего, сам справлюсь… Встретимся с вами, как обычно, в эти выходные?.. Да, Роберт Ильич, уже февраль закончился, — фальшиво улыбался он, выстукивая пальцами барабанную дробь…
По телефону всего не скажешь. Да и нельзя Попову всё рассказывать. Ещё испугается и вообще в тину спрячется. И совсем ничего не говорить нельзя, а то потом обидится, что не предупредил, и опять же открестится. Особенно, если узнает, что у Захарова целая команда под рукой. Ляжет на дно и не предъявишь ему, что столько лет ему деньги возил… Себе дороже человеку с его статусом хоть что-то предъявлять. Сработать разве что сможет прямое доказательство, что он на жизнь Леонида Ильича собрался покушаться… Все остальное и рассматривать не будут, а просто ему отнесут, чтобы своим должником его сделать… С его-то должностью такого человека лучше в друзьях держать, чем пытаться уронить… Тут еще не факт, кто кого по итогу уронит…
Пока Сальников размышлял, как ему в выходные, на очередной встрече, вести себя с родственником жены, позвонила его собственная сестра.
— Да, Кать, привет, — устало проговорил он в трубку.
— Ну что, звонил Попову?
— Звонил. Встречаюсь с ним в субботу.
— Хорошо. В пятницу уже должно прийти сырьё на фабрику на март…
— Я знаю, Кать. Придёт, куда мы денемся? Иначе кожзавод план сорвёт.
— Вот пусть тогда они сюда все свои отходы отгрузят! Весь брак! — зло проговорила она.
— Зачем так на рожон лезть? — с сомнением возразил Сальников.
— Надо показать им, что без нас работы у них тут не будет! Заставить прогнуться и пойти на наши условия, а то и лучше вообще свалить, откуда пришли!
— Послушай, тот парень, что вчера приезжал… Про него сегодня по радио рассказывали… Вполне может быть, что это нам сигнал. Я бы не делал сейчас резких движений…
— Они нас пытаются вышвырнуть с нашей фабрики! И хотят кинуть нам за это смешную подачку! Как кость собаке! И что? Ты тихо уйдёшь, что ли? Бросишь все? Звони Баженову! А то они уже, небось, там машину в Москву грузят к пятнице. Ты хоть предупредил их, чтобы они нашу часть в этот раз не грузили?
— Предупредил, предупредил, — ответил Сальников и свернул разговор, зашедший слишком далеко. Надо быть осторожнее по телефону…
Сестра у него, конечно, решительный человек, но часто её напор сбивает с толку оппонентов… А если, и правда, так и сделать? Поставить отходы вместо нормального сырья? Жестко себя повести, как при встрече с этим героем радиозаметок⁈ Пусть подумают, что за нами такие люди стоят, что прогибаться нет нужды. Попов, в принципе, как раз такой человек и есть. Была бы еще в нем полная уверенность. Ну а вдруг сработает? Или на переговоры пойдут с другими условиями, или, вообще, оставят фабрику в покое.
* * *Москва. Пролетарский райком.
Расслабленно качаясь на стуле, Сатчан слушал передачу с участием друга по первому каналу радио. Прослушав передачу уже почти до конца, он, вдруг, услышал свою фамилию и должность, и от неожиданности чуть не упал вместе со стулом. Едва удержав равновесие, он замер в напряжённой позе, прислушиваясь. Паша на всю страну назвал и его должность в Святославле, и нынешнюю в Москве. В прошлый раз просто сказал, что эта инициатива по «Бессмертному полку» — Павла Сатчана, а сейчас вот так вот, со всеми деталями… Сначала он не мог поверить, а потом, осознав, расплылся в довольной улыбке. Тут же зазвонил телефон, и помощница сообщила, что Римма на проводе. Ну, конечно! Он же ей тоже сказал, что Ивлев сегодня выступать по радио будет.
— Ты слышал? — восторженно кричала в трубку жена.
— Слышал, дорогая, слышал, — не в силах скрыть счастливую улыбку, ответил он. Конечно, ему было приятно, что жена так им гордится. — Надо будет Паше спасибо позвонить сказать…
Но сначала он позвонил в Ленинград матери и сказал, что сегодня выступал по радио Павел, с которым она познакомилась на дне рождения и повтор будет в субботу.
— Обязательно послушай, — лукаво улыбаясь, сказал он ей, не вдаваясь в подробности.
* * *Махачкала.
Наталья Зацепина готовила малышке овощное пюре на кухне. Кроха лежала тут же в коляске и играла с погремушками. Радиоточка в их доме не умолкала, только звук уменьшали, если малышка спала. С помощью радио было удобно контролировать время и не так скучно проходили дни в декрете. И сегодня Наталья слушала всё подряд, особо не прислушиваясь, но, вдруг, услышала знакомый голос и замерла, пытаясь определить, где она его слышала? И голос казался знакомым, и интонации… Но только в конце передачи, когда ведущий объявил выступающего, она вспомнила!
— Это же наш Паша из Паланги! — потрясённо воскликнула она. — Ничего себе!
Она бросилась звонить мужу.
— Ты представляешь кто сейчас по радио выступал? — восторженно начала она. — Помнишь Павел и Галия с нами в Паланге отдыхали? Так вот, Павел сейчас в программе «Ровесники» целых полчаса говорил! Хорошо, что мы с ними исправили отношения и подружились! Ты смотри, как парень широко шагает! Надо нам как-то напомнить о себе, а то мы с Галиёй только поздравили друг друга с рождением детей и всё, дальше закрутились обе…
— Может, посылку им отправить? — предложил ей муж.
— Точно! И напишем, что ты уже директором фабрики стал, — обрадовалась Наталья. — В гости их пригласим…
* * *Вернулся домой из спецхрана и засел за работу, извинившись перед Ириной Леонидовной, что не могу ей помочь до прихода мамы, работы сегодня на всю ночь. И Загит ещё не вернулся…