Ревизор: возвращение в СССР 27 (СИ)

А сейчас Ахмад испытал откровенное облегчение. Фраза Павла о том, что его была только идея, многое поставила на свои места. Судя по всему, у него это не первый такой опыт. Похоже, именно так у него лишние деньги и появились. Раскулачил ещё какого-то вора, такого же фальшивого коммуниста, как Ваганович…
Если парень умудряется зарабатывать на таких подлецах, — подумал он, — то и ветер ему в паруса. Не имею ничего против. Это не то, из-за чего стоит переживать. Во-первых, и поделом таким пройдохам. А во-вторых, они в милицию жаловаться не побегут, и тому же Павлу ничего за это не грозит. А если посмеют появиться с какими-то претензиями, то Ахмад их лично с лестницы спустит. После ареста по милости Вагановича не только Шанцев изменился. Ахмад почувствовал, что тоже стал другим. Злее, что ли. Больше он своей судьбой всяким махинаторам управлять не даст…
* * *
Вернувшись к себе, сели с Иваном обсуждать дальнейшие планы. Он рассказал, как накупил Веронике модных импортных шмоток и получил за это водолазкой по роже.
— Хорошо ещё, что не сапогом огрела! — не выдержал и рассмеялся я. — Надо же было ей духи какие-нибудь купить или цацку какую. Для малыша что-нибудь…
— Угу… — смущённо глянул на меня Иван. — Не подумал. Сказал, что в Москву поехал, говорю, выбери, что тебе в подарок поискать… Так и не сказала, что хочет. Мол, и так одежды надарил дорогой. Но все равно надо привезти что-то в подарок. Куда лучше съездить, пока время есть до поезда?
— В ГУМ езжай. Там и парфюмерия есть, и ювелирная секция. Матери же тоже не забудь подарок привезти! — подсказал я.
— Ага, спасибо, — оживился Иван, мы позавтракали, и он собрался ехать.
Расставались мы оба с таким чувством, что это ненадолго.
* * *
Москва. Союз советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами.
Приехав на работу, Галия всё никак не могла осознать, что ещё вчера она гуляла по набережной в Ялте. Перед глазами стояли пальмы, кипарисы разных форм, синее море, голубое небо и яркое весеннее солнце.
Как же там красиво! — восторженно вспоминала она. — А пальмы? Это тебе не Паланга, где всё как в Святославле, только ещё море и чайки. Ну ещё рестораны, конечно, получше. Это настоящие Юга!
По дороге на работу Галия уже представляла, как расскажет коллегам об этой чудесной поездке, но, войдя в кабинет и увидев Валерию Николаевну Белоусову, она осеклась на полуслове. Только, как обычно, поздоровалась с начальницей и её заместительницей.
— Ну, как съездили? — спросила Ольга Вениаминовна.
— Хорошо, — спокойно ответила Галия. — С погодой повезло. В «Ласточкино гнездо» съездили. Там ресторан в прошлом году открыли. Красиво…
Конечно, ей очень хотелось рассказать и про пальмы, и про тёплое солнышко, и про морские волны, и про канатную дорогу, и про Рыбокомбинат-дворец. Но она сдержалась, поглядывая с опаской на Белоусову. При таких специфических коллегах трепать языком категорически не стоит. Если и начальница, и Паша одно говорят, язык не распускать, значит, они без вариантов правы. Она знала, что они ерунды не скажут…
* * *
Отправив Ивана за покупками, собрался посидеть над цифрами из таксопарка. Но тут позвонила мама с работы и сказала, что у нас в почтовом ящике письмо лежит. Спустился на первый этаж, и правда, конверт просматривается. Оказалось, что это Эмма Либкинд написала! А какой конверт толстый! О чём она там столько написала?
Поспешил к себе. Эмма вложила в письмо пять тетрадных листов в клетку, исписанных аккуратным мелким почерком. Разные истории… Начал читать и поразился грамотности и хорошему слогу. Истории интересные, описаны ярко, последовательно. Явно, ей не так их излагали… Что я, не общался с работниками на фабриках и заводах, что ли? Похоже, я случайно открыл в ней скрытый талант. Она же вполне может стать журналистом или писателем!
Одна из историй начиналась с её комментария от себя. Она писала, что этот случай подходит под ту тему, что я уже поднимал в «Труде».
  
Работники Святославского ЖБК, оказывается, уже несколько лет занимаются облагораживанием братских захоронений павших в войну бойцов по всему нашему району. Безымянных могил, обелисков, памятников, посвященных героям Великой Отечественной Войны. Это решение они приняли на собрании всего трудового коллектива. А выступил с этим предложением работник ЖБК, некий Медведев Фёдор Тихонович. Эмма и его нашла, взяла у него интервью, расспросила о том, что сподвигло его выступить на собрании с таким предложением?
И он рассказал ей, что его собственный отец не вернулся домой с войны, числится без вести пропавшим. Семья до сих пор не знает, где именно он погиб, знают только, что на территории Брянской области. Они и переехали сюда с матерью, чтобы быть ближе… Он давно посещает братские могилы, мемориалы по всей области, пользуясь любым удобным случаем, иногда тратя на это выходные и отпуск, вчитывается в фамилии и имена павших, вдруг не заметили, вдруг пропустили… Так и обнаружил, что многие могилки, особенно одиночные, в плохом состоянии. А под каждым неизвестным может скрываться его пропавший без вести отец… Поэтому он ухаживает за этими могилами, а работники комбината, узнав об этом, единодушно решили поддержать его. Попросили выступить с таким предложением, заранее решив его одобрить. У каждого кто-то погиб, у многих родные пропали без вести и не обязательно в Брянской области, но… Ухаживая за могилами павших бойцов у себя в районе, они надеются, что и за могилой их, оставшегося неизвестным родственника, кто-то где-то ухаживает.
Сильная статья у Эммы получилась, я, прямо, прочувствовал те эмоции, что испытывал её герой. Решил сразу же пустить этот материал в работу. Во-первых, девчонка старалась, огромную работу провела. А во-вторых, хорошая тема, патриотическая. Выгодно подсветит Святославль в Союзе, ну и вклад, опять же, в воспитание молодежи.
Сел оформлять статью. Причесал текст Эммы и добавил от себя в начало текст про Святославль в целом, какой это прекрасный старинный русский город на славной реке Славке… Задумка-то у нас с Шанцевым была привлечь внимание к городу вообще, а не только к одному предприятию. Ещё решил указать Эмму вторым автором статьи, ей это очень пригодится в будущем. И для карьеры вообще, а уж если сподвигну ее заняться журналистикой, то в особенности.
* * *
Москва. ЗИЛ.
Ксюша только приехала на работу, поставила кипятиться воду в стакане и села составить план работы на сегодняшний день, как позвонил Иван Алдонин.
— Где ты была в выходные? — поинтересовался он. — Я тебе звонил…
— К родственникам в деревню ездила, — ответила она. — А что ты хотел?
— В кафе или ресторан тебя пригласить, — как о само собой разумеющемся ответил Иван.
А Ксюша, к своему собственному удивлению, почувствовала досаду вместо радости. Её вполне устраивали спокойные ровные отношения, которые у них вдруг сложились. Никто никому ничего не должен. Приехал — спасибо. Не приехал — ну, и не приехал…
Зачем все эти рестораны? — думала Ксюша. — Зачем что-то большее, чем то, что между нами осталось? Это только всё испортит. Сейчас опять начнётся: я хочу одно, он другое… Обиды… Непонимание… Зачем всё это?
— Так что? Сходим куда-нибудь завтра? — спросил он.
— Зачем? — не выдержав, спросила Ксюша.
— Просто так, — настойчиво ответил он.
Странно… В нём что-то изменилось. Какой неожиданный напор! — подумала Ксюша и неожиданно для себя согласилась.
* * *
Москва. Союз советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами.
Валерия Николаевна Белоусова зашла в соседний отдел, где любила посудачить и поделиться новостями с тамошними сотрудницами. А то с её начальницей сильно-то не поболтаешь о других, та это дело не любила, и даже несколько раз делала своей заместительнице замечания, мол, некрасиво людей за их спиной обсуждать. Ещё и сплетницей её как-то раз назвала. А какие же это сплетни?