Испорченная безумием (ЛП)

— Я тоже по нему скучала, — я обняла его еще крепче, пока он не начал извиваться, и мне пришлось его опустить.
— На этот раз мы купили тебе твой собственный трейлер, так что у тебя будет свое укромное местечко, — сказал Адамо и подвел меня к фургону, который стоял прямо рядом с их домом на колесах, который был огромным по сравнению с большинством трейлеров, кемперов и микроавтобусов, которые многие гонщики использовали в качестве своего дома во время гонок. Конечно, большинство из них путешествовали не с семьей.
— И ты действительно хочешь помочь нашему врачу, а не участвовать в гонках? — спросила Динара, когда немного позже мы уселись перед их домом на колесах, чтобы поужинать стейком на гриле и вкусным русским картофельным салатом.
Я покачала головой.
— Не думаю, что гонки у меня в крови. Мне нравится ветер в моих волосах, когда я бросаюсь вниз по хафпайпу, но мчаться по пустыне со скоростью 150 миль в час мне не кажется привлекательным.
— Если ты передумаешь, я проведу для тебя ускоренный курс, и я уверена, что мы сможем очень быстро найти для тебя машину, — сказала она.
— Динара целую вечность пытается привлечь девушек для участия в гонках, и ты — один из ее лучших вариантов. Ей бы хотелось почаще видеть тебя рядом.
Я ухмыльнулась. Мне действительно нравилась свобода, которую давала мне жизнь с Адамо и Динарой, но в долгосрочной перспективе я буду скучать по своей семье и сумасшедшему клану Фальконе.
Было уже за полночь, когда Динара взглянула на часы с глубоким вздохом.
— Завтра квалификационная гонка. Нам, наверное, пора ложиться спать.
Я все равно ужасно устала. В тот момент, когда моя голова коснулась подушки, я уже спала.
* * *
На следующее утро, когда я вышла из своего кемпера, в воздухе витала нервная энергия. Люди сновали вокруг, ремонтируя свои машины в последнюю минуту. Адамо и Динара были готовы к завтрашней гонке, поэтому им не нужно было участвовать в квалификационном заезде. У них, как у организаторов, нагрузка все еще была огромной, поэтому я проводила день с Романом до начала квалификации.
— Смотри! — взволнованно крикнул Роман, указывая на машину, которая остановилась в ряду участвующих машин. Это был черный Ford Mustang с красными фарами. Еще до того, как я заглянула внутрь, я знала, кого увижу.
Мой рот все еще был приоткрыт, когда я заметила его за рулем, одна рука небрежно лежала на опущенном стекле: Невио.
Роман издал вопль и помахал рукой своему двоюродному брату. Мой желудок, однако, скрутило так сильно, что я испугалась, как бы меня не вырвало моим завтраком. На этот раз Невио был не один. В машине с ним были Алессио и Массимо. Я знала, что эти двое вряд ли удержат Невио от любого безумия, которое он задумал.
— Папа! — Роман крикнул Адамо, который стоял всего в нескольких шагах от него и что-то обсуждал с одним из гонщиков. Он поднял глаза и проследил за указательным пальцем Романа. Его темные брови опустились в замешательстве. Я подошла к нему, в то время как Роман бросился к Мустангу.
— Он когда-нибудь раньше участвовал в гонках? — спросила я Адамо, оказавшись рядом с ним, изо всех сил стараясь казаться слегка заинтересованной и не показывать, насколько на самом деле встревожило меня появление Невио.
Адамо покачал головой.
— Я думал, что мотокросс — это его конек. Может быть, ему нужно новое хобби, чтобы уберечься от неприятностей. Но Массимо, Алессио и он сам уже посещали гонки раньше, чтобы пообщаться со мной.
У меня было чувство, что Невио был здесь не для того, чтобы держаться подальше от неприятностей. Он был здесь, чтобы создать их. Для меня. Когда наши взгляды встретились, и он лукаво улыбнулся, я поняла, что была права.
В тот день он участвовал в квалификационной гонке. Как сыну Капо, ему, конечно, не составило труда получить место, и, зная Невио, он, вероятно, избавился бы от любого, кто стоял бы у него на пути.
Мы с Романом сопровождали гонку в одной из машин, из которой велась съемка. Гонщика я знала еще с прошлого раза, когда была здесь. Джиджимо широко улыбнулся мне, когда я проскользнула на заднее сиденье вместе со своим маленьким кузеном.
 
— Есть ставки на то, кто выиграет квалификацию? — спросил он.
Я пожала плечами. Невио, вероятно, играл бы грязно, так что его шансы были не так уж плохи, хотя я серьезно сомневалась, что его побудило приехать сюда желание выиграть какие-либо гонки.
Я пыталась наслаждаться атмосферой и острыми ощущениями от гонки, но каждый раз, когда я мельком видела черный Мустанг с жуткими красными фарами, у меня снова скручивало живот. Маленькая часть меня, какая-то действительно безумная часть, которую я пыталась игнорировать, была взволнована внезапным интересом Невио ко мне. Хотя интерес казался странным словом для обозначения его ненормальной одержимости.
— Кажется, ему не терпится привлечь твое внимание, — сказал Джиджимо примерно в середине гонки. Мы мчались бок о бок с ведущей группой машин, но продолжали терять их из-за того, что их маневры становились все более рискованными.
Я проследила за его взглядом на улицу. Черный Мустанг подъехал к нам вплотную. Невио опустил стекло, оперся рукой на дверцу и управлял машиной одной рукой, несмотря на умопомрачительную скорость. Я послала ему хмурый взгляд, который он не мог истолковать неправильно. Уголок его рта приподнялся в полуулыбке, затем он оторвал от меня взгляд, чтобы бегло оценить Джиджимо, что обеспокоило меня, прежде чем он сосредоточился на трассе и своих соперниках.
Невио занял третье место, что было на удивление хорошо, учитывая, что он никогда раньше не участвовал в гонках и был занят тем, что раздражал меня на протяжении всей гонки.
В тот момент, когда Джиджимо припарковал машину с камерой в лагере, я распахнула дверцу и вышла. Я хотела установить дистанцию между ним и мной, прежде чем Невио что-то неправильно оценит. Конечно, у Романа были другие планы, и он обсудил с Джиджимо каждую деталь сегодняшней гонки.
Я ждала снаружи, но как только Невио въехал в лагерь, Джиджимо присоединился ко мне с дружелюбной улыбкой.
— Тебе понравилась сегодняшняя гонка? — спросил он, небрежно прислоняясь одной рукой к своей машине, чтобы быть поближе ко мне.
— Это было круто.
Я знала, что это невежливо, но я взяла Романа за руку и, быстро попрощавшись, ушла. Джиджимо был достаточно милым парнем. Когда я впервые встретила его на гонках, он был водителем, скрывавшимся от полиции за ограбление заправочной станции. Большинство людей, проживающих в гоночном лагере, были либо членами мафии, либо имели судимость по другим причинам.
Я спряталась в передвижном доме Адамо и Динары, несмотря на протесты Романа и мое раздражение. Я не хотела прятаться, потому что была рада возможности провести время на гонках. Мне понравились атмосфера, сумасшедшие люди и чувство свободы. Я не хотела, чтобы Невио забрал это у меня. В конце концов, мольбы Романа и мое собственное раздражение взяли верх.
Когда многие гонщики собрались у костра, что было традицией после каждого заезда, я, наконец, тоже появилась там. Я устроилась рядом с Динарой на бревне. Адамо разделил другое бревно с Нечестивой троицей, и Роман тоже поспешил туда.
Мои глаза на мгновение встретились с глазами Алессио. Он выглядел почти сочувствующим, но в выражении его лица тоже был намек на «Я же тебе говорил». А ведь он предупреждал меня о Невио. Хотелось бы думать, что я бы отдалилась гораздо раньше, если бы знала, к чему приведет мое увлечение, но, если честно, не могла быть уверена на все сто процентов.
Динара одарила меня странной улыбкой, ее глаза были проницательными.
— Все в порядке? Ты ведешь себя странно с тех пор, как появились эти трое.
Я слегка пожала плечами, так как не хотела лгать, но и не могла сказать правду. Я должна была снова позвонить Карлотте завтра, даже если знала, что она скажет то же самое, что говорила, когда я рассказала, как Невио преследовал меня в Нью-Йорке, за вычетом части убийства, потому что я волновалась, что ФБР или кто-то еще подслушивал. Она хотела, чтобы я донесла на него, поговорила с Римо, а если все остальное не удастся, то даже с моим отцом. Но я просто не могла этого сделать.