Испорченная безумием (ЛП)

Я взялась за ремешок сумочки, глубоко вздохнула и вышла из переулка. Поисковая группа, вероятно, уже была в пути. Я медленно возвращалась в больницу.
На полпути ко мне подбежал Флавио, выглядевший взволнованным.
— Аврора! — воскликнул он и взял телефон. — Я нашел ее. С ней все в порядке, — он сунул его в задний карман и схватил меня за плечи. — Почему ты убежала? С тобой могло что-нибудь случиться.
На секунду я задумалась, считал ли Невио Флавио одним из парней, с которыми мне не следовало быть рядом, но, учитывая, что он был моим двоюродным братом, я сомневалась в этом. Меня бесило, что комментарий Невио способен повлиять на мои действия. У него не было абсолютно никакого права указывать мне, что делать.
— Аврора?
Я моргнула, затем ободряюще улыбнулась Флавио.
— Я в порядке. Прости, что сбежала, но пожарная тревога и вся эта суматоха заставили меня поволноваться. Это вызвало плохие воспоминания из… ну, ты понимаешь… — я позволила Флавио сделать свои собственные выводы.
Он мрачно кивнул. Ночь нападения, вероятно, преследовала немало людей в Фамилье и Каморре.
— И все же тебе не следует ничем рисковать. Это было опасно. Тебе нужно все время находиться с телохранителем, — сказал он, провожая меня обратно в больницу. Мне никогда не грозила опасность. С того момента, как я поняла, что Невио был в Нью-Йорке и шел по моему следу, я была в безопасности. Он защитил бы меня своим собственным извращенным способом.
ГЛАВА 17
Аврора
Как и каждое утро, Валерио отвозил меня на работу. Сегодня мое настроение было особенно приподнятым, поскольку я не видела Невио последние два дня. Может быть, он действительно послушался и вернулся в Лас-Вегас. Кроме того, моя стажировка у врача была очень веселой, даже несмотря на то, что мне не разрешали присутствовать на каждом приёме. Не столько потому, что они беспокоились, что я не справлюсь с этим, сколько потому, что я все еще чувствовала усталость, несмотря на недавний мирный договор между Каморрой и Фамильей.
Как и каждое утро, мы зашли в любимую кофейню Валерио. Я любила кофе, но Валерио был от него просто зависим. Я сомневалась, что ему это нужно, чтобы проснуться утром, потому что он был одним из самых тошнотворно бодрых жаворонков, с которыми я когда-либо сталкивалась. Его слова о том, что по утрам он ворчит, ни разу не подтвердились. А может, он просто был ворчливым в глубине души.
Мы вышли из его красного Porsche 911, который он припарковал у обочины прямо перед кофейней. Как только мы вошли внутрь, я заметила, что Маркус не стоит за прилавком. Это был первый раз, когда он не принимал наш заказ. Валерио сказал их девушке за стойкой. Что-то в ее лице подсказало мне, что что-то случилось. Ее кожа покрылась пятнами, а в глазах стояли слезы, как будто она недавно плакала.
— Где Маркус? — спросила я небрежно, не желая, чтобы Валерио сделал неправильные выводы. Бариста меня не интересовал. Мне просто нравился его флирт, потому что это поднимало мое эго.
Валерио искоса взглянул на меня, его голубые глаза сузились в раздумье. Если я думала, что вдали от дома у меня будет больше свободы, то глубоко ошибалась. В семье были строгие правила, на которые обращал внимание даже добродушный Валерио.
Девушка побледнела. Она обернулась туда, где ее менеджер с расстроенным видом разговаривал с кем-то по телефону.
— Прошлой ночью его нашли мертвым в переулке. Вот почему он не появился на работе этим утром. Полиция была здесь, чтобы допросить нас еще до того, как мы открылись.
Я с трудом сглотнула. Было ли это совпадением? Что, если Невио все еще был в Нью-Йорке? Может быть, он решил, что Маркус неправильно посмотрел на меня, и внезапно оказался мертв.
Мне стало дурно. Даже без каких-либо доказательств, мои инстинкты подсказывали мне, что Невио был замешан в этом. Из-за меня. Я ничего из этого не понимала. Что это значило для него? Это была очередная извращенная игра?
— Они знают, что произошло? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал сочувственно, но не так испуганно. Учитывая очень сосредоточенное выражение лица Валерио, я, вероятно, не очень хорошо справлялась с работой.
 
Девушка снова взглянула на своего менеджера, затем прошептала: — Полиция считает, что это было ограбление. Он был ранен ножом, а его бумажник лежал на земле рядом с ним.
— Ударили ножом? Только один раз, или у него были какие-то другие травмы?
Зная неспособность Невио контролировать себя, единственная колотая рана казалась странной, но, возможно, таково было его намерение. Может быть, это контролируемое убийство показало, что я ему на самом деле безразлична, он не испытывал глубоких эмоций, а действовал из больного чувства собственничества.
Девушка выглядела смущенной. Было ненормально задавать подобные вопросы стороннему наблюдателю. Завтра полиция, вероятно, захочет допросить меня из-за моего подозрительного поведения, но мне нужно было узнать больше.
— Я думаю, что его единожды ударили ножом, но я не спрашивала подробностей, — то, как она это сказала, дало понять, что мне тоже не следовало спрашивать. — Мне, наверное, следует… э-э-э… принять ваш заказ, пока мой менеджер не заметил длинную очередь, — быстро сказала она, затем повернулась и принялась за наши напитки.
Валерио приподнял белокурую бровь.
— Что это было?
Я пожала плечами.
— Просто любопытно. Он казался таким милым парнем. Это ужасно, что его убили.
— Ужасно, — повторил Валерио, как будто ему было все равно, что, вероятно, было правдой, учитывая, что он был ребенком Луки Витиелло и за свою жизнь убил немало людей.
Вернулась бариста с нашими заказами, и мы ушли. Когда мы сели в Porsche, Валерио не завел двигатель.
Я притворилась, что занята своим американо. С тех пор, как Валерио познакомил меня с этим напитком, у меня появилось собственное пристрастие к нему.
— Я спрошу снова. Зачем был нужен этот допрос? — в его голосе не было обычной жизнерадостности и легкости, и это дало мне возможность увидеть другую, более серьезную и опасную его сторону.
Я нахмурилась.
— Я просто проявила сострадание. Девушке, должно быть, плохо после таких ужасных новостей.
— Просто ужасно, — повторил Валерио с ноткой сарказма. — Даже я могу сказать, что девушка была шокирована твоими вопросами. Она определенно не почувствовала от тебя флюидов сострадания.
— Может быть, я была влюблена в него, — пробормотала я, чувствуя себя виноватой. Мои мысли были в полном беспорядке, и это был только вопрос времени, когда я что-нибудь проговорю.
— У меня не было ощущения, что ты в него влюблена. Без сомнения, он был неравнодушен к тебе, но ты не была увлечена им. У меня такое чувство, что это не просто твоя заботливая сущность.
Я отхлебнула кофе, надеясь, что Валерио перестанет приставать. С другой стороны, возможно, вовлечение его и, как следствие, Луки заставит Невио отступить.
Однако мир все еще был хрупкой конструкцией. Что, если действия Невио вызвали бы новый раскол, который приведет к войне? С Гретой в Нью-Йорке все стало бы еще сложнее. Могу ли я действительно рисковать из-за необоснованных подозрений?
Валерио повернулся ко мне, прислонившись спиной к дверце и положив локоть на руль.
— Это странно. Ты заблудилась, когда в больнице начался пожар, и Флавио нашел тебя совершенно растерянной. Ты продолжаешь осматривать окрестности, как будто знаешь, что кто-то преследует тебя. Мои инстинкты говорят мне, что кто-то следит за нами. Кто-то, кто действительно хорошо умеет оставаться в тени, кто-то, кто привык подкрадываться к другим, охотиться на них. А теперь парень, который был влюблен в тебя, мертв.
— Людей постоянно грабят и убивают.
— Конечно, постоянно, — сказал он. — И все же я нахожу цепочку событий странной. Ты обещана кому-нибудь в Лас-Вегасе?
— Ты же знаешь, что нет.
— Кто-нибудь думает, что ты принадлежишь ему?
— Я не домашнее животное. Я никому не принадлежу.