Полное собрание рассказов

— Да, до второго пришествия, — подтвердил Эрл.
Он вытащил из-за гипсового горного хребта банку пива и выпил за мир, который принадлежал ему и неуклонно рос.
В подвал заглянула его жена Элла и позвала с лестницы:
— Эрл, милый, обед на столе.
Она произнесла это вежливо и словно извиняясь, хотя приглашение было уже третьим по счету.
— Все-все, иду, — отозвался Эрл. — Две секунды.
— Иди, пожалуйста. — К жене присоединилась мать Эрла. — Элла приготовила такой чудный обед, сейчас все остынет и станет невкусным.
— Ага, сейчас, — рассеянно бросил Эрл, пытаясь выпрямить сцепную ось Старого Злюки отверткой. — Можете вы набраться терпения и подождать пару секунд?
Дверь в подвал закрылась, и Эрл вздохнул с облегчением.
— Ей-богу, Гарри, у меня теперь не дом, а дамский клуб, — пожаловался он. — Женщины, женщины…
— Понимаю, — ответил Гарри. — Но могло быть и хуже. У тебя хоть мама гостит, а ко мне вот регулярно наведывается теща. К тому же мама у тебя очень милая.
— Ну да, милейшая, никто не спорит. Только она до сих пор обращается со мной как с ребенком, и я от этого зверею. Я уже не мальчик!
— Я всем так и буду говорить, — пообещал Гарри.
— Денег у меня сейчас в десять раз больше, чем было у отца, а груз ответственности на мне вообще раз в сто больше.
— Ну, так скажи им.
— Эрл, — снова позвала жена с лестницы, — милый, идем обедать…
— Эрл, имей совесть! — возмутилась мать.
— Видишь? — шепнул Эрл Гарри. — Как с ребенком! — А в сторону лестницы крикнул: — Ну говорю же, две секунды! — И он вернулся к работе, сердито бормоча: — Мой Старый Злюка расшибся, а им все равно. Женщины обожают причитать, что мужчинам следует получше разобраться в их психологии, сами же десяти секунд в год не тратят на попытки увидеть ситуацию с мужской точки зрения.
— Понимаю тебя, Дроссель.
— Да чтоб тебя, Эрл! — не выдержала Элла.
— Я буду раньше, чем ты успеешь сказать «Джек Робинсон», — заверил Эрл.
* * *
Двадцать минут спустя Эрл действительно пришел. Обед к тому моменту действительно простыл. Гарри Зелленбах отклонил вежливое приглашение Эллы сесть вместе с ними за стол, сославшись на необходимость срочно доставить набор юферсов и сваек одному клиенту, который строит у себя в подвале модель фрегата «Конститьюшен».
Эрл снял красный шейный платок и фуражку, поцеловал жену, потом мать.
— Что тебя так задержало — опять стрелочники бастуют? — спросила жена.
— У него много срочных оборонных грузов, — проговорила мать. — Не мог же он подвести наших ребят на фронте из-за какого-то обеда.
Мать у Эрла была хрупкая, как птичка, очень женственная и на вид совершенно беззащитная. Однако Господь ниспослал ей шестерых задиристых сыновей, в доме старшего из которых она теперь и гостила. В свое время ей пришлось научиться быть хитроумной и находчивой, как мангуста, чтобы добиться от них хоть какого-то послушания. Мечтая о ласковой дочке в платьице с рюшечками, она училась дзюдо и играть в бейсбол.
— Вообрази, что станется, если перекрыть им снабжение! — говорила она Элле. — Так им, чего доброго, придется сдать водонагреватель на милость противника и отступить к предохранительному шкафу.
— А-а-а… — вздохнул Эрл, улыбаясь со смесью неловкости и раздражения. — Имею я право хоть иногда расслабляться? И я не должен по этому поводу никому приносить извинения.
Еще два дня назад, до приезда матери, ему и в голову бы не пришло, что кто-то может ожидать от него извинений. Прежде Элла никогда не ругалась с ним из-за игрушечной железной дороги. И вдруг на коллекционеров моделек открылся сезон охоты.
— Женщинам тоже полагаются кое-какие права, — заметила мать.
— Им уже дали право голосовать и свободно входить в питейные заведения, — сказал Эрл. — Чего еще надо? Права наравне с мужчинами толкать ядро?
— Нам надо элементарной вежливости, — отрезала мать.
Эрл не ответил. Вместо этого он выудил журнал из стопки и сел за стол вместе с ним. По случайному совпадению, журнал раскрылся на рекламе моделек. Танки и артиллерия, точность в каждой детали, масштаб один к восьмидесяти семи. Эрл углубился в изучение фотографии, оценивая выбранный фон и общий реализм композиции.
 
— Милый, — вздохнула Элла.
— Так, Дроссель! — одернула его мать. — К тебе обращается жена. Твоя спутница жизни.
Эрл с неохотой отложил журнал.
— Валяй, я слушаю.
— Милый, я подумала, а не могли бы мы сегодня все вместе в ресторан сходить вечером? Ну, для разнообразия? Вот в «Стейк-хаус Лу», например?
— Лапа, давай не сегодня, а? Мне бы разобраться с системой блоков…
— Эрл, будь человеком! — воскликнула мать. — Своди ее куда-нибудь. Идите вдвоем, развейтесь, я дома чего-нибудь перекушу.
— Да я ее регулярно куда-то вожу! Мы вообще много развлекаемся! Вот в прошлый вторник гулять ходили! Правда же, Элла?
— Ходили, — подтвердила Элла без особого энтузиазма. — В железнодорожное депо. Смотреть на новый газотурбинный локомотив. Его там выставили для демонстрации.
— О, какая прелесть, — сказала мать. — Ни один мужчина не водил меня полюбоваться на локомотив.
Эрл ощутил, как от злости у него багровеет загривок.
— Да что вы обе цепляетесь ко мне второй день?! Я много и хорошо работаю, мне положен полноценный отдых. Да, мне нравятся поезда. Что вы имеете против поездов?
— Я ничего не имею против поездов, милый, — ответила мать. — Не представляю, какой была бы наша жизнь без поездов. Но поездами жизнь не ограничивается. Ты всю неделю на работе, приходишь такой усталый, что нет сил даже словом перемолвиться, а в выходные не вылезаешь из своего подвала. Ну и каково, по-твоему, бедняжке Элле?
Элла вяло попыталась остановить ее:
— Мама, не надо…
— Интересно, а ради кого я вкалываю по десять, по двенадцать часов в день?! — выпалил Эрл. — Откуда взялись деньги на этот дом, на эту еду, на автомобили, на одежду? Я обожаю свою жену и ради нее пашу как проклятый!
— А нельзя ли как-то найти золотую середину? — поинтересовалась мать.
— Знаешь что? В деле строительства дорог того, кто ищет золотую середину, быстро сжирают конкуренты!
— Какая милая картина!
— Уж какая есть. И я много раз звал Эллу поиграть. Никто не мешает ей проводить выходные со мной — пусть идет в подвал и развлекается. Я же звал тебя, Элла? Многие жены разделяют увлечения своих мужей.
— Да, так и есть, — призналась Элла. — Вот жена Гарри Зелленбаха, например, кладет рельсы, разбирается в трансформаторах и может часами говорить о схемах сочлененных паровозов.
— Ну, это на самом деле перебор, — сказал Эрл. — Все-таки Мод Зелленбах слегка с приветом. Но Элла могла бы найти в этом что-то для себя, если бы хоть попробовала. Я подарил ей на день рожденья модель горного паровоза М-1 Пенсильванской железнодорожной компании, а она ее за полгода ни разу из депо не вывела!
Мать Эрла повернулась к невестке.
— Элла, как ты могла? Если бы у меня была модель горного паровоза, Господь свидетель, я бы всю работу по дому забросила.
— Ладно, поиздевались — и хватит, — произнес Эрл. — Дайте человеку поесть спокойно. Мне много чего надо обдумать.
— А может, после обеда на автомобиле прокатимся? — предложила Элла. — Ты бы показал маме, как у нас тут красиво. На свежем воздухе гораздо лучше думается.
Чувствуя давление женского заговора, Эрл решил не сдаваться. Он не позволит собой манипулировать.
— Тут есть одна закавыка. У Гарри в магазине сегодня привоз, он обещал дать мне первым взглянуть на товар. Сейчас с металлом перебои, сами знаете, так что поставки маленькие, кто успел — тот схватил. Вы поезжайте, а я лучше останусь.
— Чувствую себя матерью наркомана… Не так я его воспитывала.
— А-а-а… — снова застонал Эрл.
Взгляд его упал на раскрытый журнальный разворот. Там была статья о коллекционере, жена которого писала красками фон для его макета — чудесные маленькие дома и коровники, поля со стогами, заснеженные горные вершины, птичек в облаках и все такое.