Полное собрание рассказов

Чем больше Мелч думал о том, что увидит, открыв глаза, тем меньше ему хотелось их открывать. Часы на стене вновь щелкнули, и Мелч понял: еще тридцати секунд пристального взгляда мисс Пефко ему не выдержать.
— Мисс Пефко, — произнес он, не открывая глаз. — Не думаю, что вам здесь понравится.
— Что? — сказала Фрэнсин.
— Возвращайтесь в «цветник», мисс Пефко, — сказал Мелч. — Расскажите там о ненормальном, которого вы нашли в подвале Строения 523. Потребуйте нового назначения.
Мелч открыл глаза.
Лицо Фрэнсин было бледным и напряженным. Удивленная и испуганная, она едва заметно покачала головой.
— Вы… я вам не понравилась, мистер Рохлер? — спросила девушка.
— Дело совсем не в этом. — Мелч встал. — Просто уходите отсюда — ради собственного блага.
Фрэнсин тоже встала, продолжая качать головой.
— Тут не место для такой милой, умной, работящей и очаровательной девушки, как вы, — нервно сказал Мелч. — Останетесь здесь — сгниете!
— Сгнию? — повторила Фрэнсин.
— Как я, — сказал Мелч. Путаясь в словах, он изложил историю своей жизни в глузе. Потом, красный как рак и опустошенный, повернулся спиной к Фрэнсин. — Прощайте, мисс Пефко, — сказал он. — Был чрезвычайно рад с вами познакомиться.
Фрэнсин неуверенно кивнула. Она ничего не ответила. Часто моргая, собрала вещи и вышла.
Мелч снова сел за стол и закрыл лицо руками. Он прислушивался к удаляющимся шагам мисс Пефко и ждал громкого, гулкого хлопка входной двери, который скажет, что мисс Пефко навсегда ушла из его жизни.
Он все ждал и ждал буханья двери, пока не стало ясно, что Фрэнсин умудрилась выйти беззвучно.
А потом он услышал музыку.
Это была запись популярной песенки, дешевой и глупой, но многократное эхо в пустых помещениях Строения 523, накладываясь само на себя, сделало мелодию таинственной, фантастической и волшебной.
Мелч поднялся наверх, навстречу музыке. Он обнаружил ее источник — большой проигрыватель у стены гимнастического зала. Мелч слабо улыбнулся. Значит, музыка была маленьким прощальным подарком от Фрэнсин.
Он подождал, пока закончится пластинка, потом выключил проигрыватель. Вздохнул и обвел взглядом украшения и игрушки.
Если бы Мелч поднял взгляд до уровня балкона, то увидел бы, что Фрэнсин еще не ушла. Она сидела в кресле первого ряда, облокотившись на перила из труб.
Но Мелч не смотрел наверх. Думая, что в зале больше никого нет, он уныло попытался сделать несколько танцевальных па — без всякой надежды на успех.
И тут Фрэнсин заговорила:
— Помогло?
Мелч испуганно поднял голову.
— Помогло? — повторила она.
— Помогло? — переспросил Мелч.
— Музыка подняла вам настроение? — пояснила Фрэнсин.
Мелч обнаружил, что не знает, как ответить на этот вопрос.
Фрэнсин не стала дожидаться ответа.
— Я подумала, что музыка вас немного развеселит, — сказала она. Потом покачала головой. — Конечно, я не надеялась что-то изменить. Просто… — Девушка пожала плечами. — Понимаете… а вдруг она хоть немного поможет.
— Это… спасибо за заботу, — промямлил Мелч.
— Помогло? — спросила Фрэнсин.
Мелч задумался и дал честный ответ — неопределенный.
— Да… — сообщил он. — Я… думаю, помогло. Немного.
— Можно всегда включать музыку, — сказала Фрэнсин. — Здесь тонны пластинок. И я подумала, что музыка — это еще не все.
— Да? — сказал Мелч.
— Вы можете плавать, — заявила Фрэнсин.
— Плавать? — изумился Мелч.
— Именно, — подтвердила Фрэнсин. — Будете как голливудская кинозвезда в собственном бассейне.
Мелч улыбнулся ей — первый раз за время знакомства.
— Наверное, когда-нибудь я так и сделаю, — сказал он.
Фрэнсин перегнулась через перила.
— Почему когда-нибудь? — спросила она. — Если вам так грустно, почему бы не поплавать прямо сейчас?
— В рабочее время? — удивился Мелч.
— Но ведь вам теперь все равно нечего делать, правда? — сказала Фрэнсин.
— Нечего, — согласился Мелч.
— Тогда вперед, — сказала Фрэнсин.
— У меня нет плавок, — возразил Мелч.
— И не нужно, — сказала Фрэнсин. — Плавайте голышом. Я не буду подглядывать, мистер Рохлер. Останусь здесь. Вам понравится, мистер Рохлер. — Фрэнсин теперь демонстрировала Мелчу новые качества своего характера, о которых он еще не догадывался. Силу и твердость. — А может, вам не стоит плавать, мистер Рохлер, — саркастически прибавила она. — Может, вам так нравится быть несчастным, что вы ничего не станете менять.
 
Мелч стоял у края плавательного бассейна, смотрел на одиннадцать футов прохладной воды. Он был голый и сам себе казался костлявым и бледным. И еще он чувствовал себя последним дураком. Только последний дурак может пойти на поводу у восемнадцатилетней девушки, подчиняясь ее логике.
Гордость заставила Мелча повернуться спиной к бассейну. Он направился в раздевалку, но логика Фрэнсин вернула его обратно. Прохладная, глубокая вода, несомненно, была воплощением удовольствия и благополучия. Если он теперь откажется нырнуть в это хлорированное блаженство, тогда он и вправду презренное существо, человек, которому нравится быть несчастным.
Мелч прыгнул.
Прохладная, глубокая вода не подвела его. Она приятно взбодрила, смыла ощущение бледности и костлявости. Когда Мелч первый раз вынырнул на поверхность, его легкие распирала мешанина из смеха и криков. Он залаял, словно собака.
Звук Мелчу понравился, и он полаял еще немного. А потом услышал ответный лай, далекий и гораздо более тонкий. Фрэнсин услышала его и залаяла ему в ответ в вентиляционное отверстие.
— Помогло? — крикнула она.
— Да! — без стеснения и колебаний ответил Мелч.
— Как вода? — спросила Фрэнсин.
— Чудесно! — крикнул Мелч. — Нужно только решиться.
Мелч вновь поднялся в гимнастический зал первого этажа, полностью одетый, ощущая бодрость и силу. И вновь его вела музыка.
Фрэнсин, сбросив туфли, танцевала на баскетбольной площадке — серьезно, с уважением к грации, которой одарил ее Бог.
Послышались фабричные гудки — одни близко, другие далеко, но все они звучали печально.
— Обеденный перерыв, — сказал Мелч, выключая проигрыватель.
— Уже? — удивилась Фрэнсин. — Так быстро.
— Что-то странное случилось со временем, — подтвердил Мелч.
— Знаете, — сказала Фрэнсин, — если вы захотите, то сможете стать чемпионом компании по боулингу.
— В жизни не играл в боулинг, — признался Мелч.
— А теперь можете играть, — сказала Фрэнсин. — Сколько угодно. Вообще-то вы можете стать универсальным спортсменом, мистер Рохлер. Вы еще молодой.
— Наверное, — произнес Мелч.
— В углу я нашла целую груду гантелей, — сообщила Фрэнсин. — Если каждый день понемногу упражняться, то со временем вы станете сильным, как бык.
Взбодрившиеся мышцы Мелча приятно напряглись, желая стать сильными, как мышцы быка.
— Наверное, — повторил Мелч.
— Мистер Рохлер, — умоляюще произнесла Фрэнсин, — мне правда нужно возвращаться в «цветник»? Можно я останусь? Когда появится работа, я буду лучшим в мире секретарем.
— Хорошо, — согласился Мелч. — Оставайтесь.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — пропела Фрэнсин. — Я думаю, это лучшее место работы во всей компании.
— Может быть, — удивленно протянул Мелч. — Я… вы не пообедаете со мной?
— Ой, сегодня не могу, мистер Рохлер, — сказала она. — Простите.
— Наверное, вас ждет молодой человек, — сказал Мелч; ему вновь стало грустно.
— Нет, — ответила Фрэнсин. — Мне нужно в магазин. Хочу купить себе купальный костюм.
— Думаю, мне он тоже не помешает.
Из здания они вышли вместе. Дверь захлопнулась за ними с оглушительным грохотом.
Оглянувшись на Строение 523, Мелч что-то тихо произнес.
— Вы что-то сказали, мистер Рохлер? — спросила Фрэнсин.
— Нет, — ответил Мелч.
На самом деле он сказал себе одно-единственное слово: «Рай».