Ком 9 (СИ)

Шутник, пень горелый. Так, не отвлекаться! Я натурально отгородился от внешнего. Где-то рядом было решение…
Стрелком, стрелком… Нет, не то! А если вдруг бой вплотную пойдёт? Фридрих же ни подстраховать как водитель, ни саблей… или что у них?
— Хаген, а на этих малых «Пантерках» сабли есть?
— Палаш, почти как на нашей.
Решение, крутилось где-то рядом, как рыбёшка, мелькая серебряной спинкой…
  
— Господа! — радостный вопль Витгенштейна сбил все мысли. — Я подобрал нам две вполне приличных машины! Идём смотреть?
— Додумал? — спросил меня Иван.
— Пока нет. Идём, чего уж.
Толпа рассосалась, с предвкушением занимая места на трибунах.
— Я вообще не пойму, как нас сюда пустили, — по-стариковски брюзжал я. — На полигон! Пусть учебный, но тем не менее. Пьяных! Кто пьяных посадит за рычаги? Будь ты хоть принц датский!
— Десять бумажек с портрет кайзер для сторож решайт проблема! — пояснил страшно деловой Фридрих.
— Кроме того, — добавил Хаген, — стороне противников тоже был предложен антипохмелин.
— Взяли?
— Нет, сказали, что у них свой армейский есть.
Тут я вспомнил, как мы армейским универсальным антидотом Пушкина со Швецом лечили — меня аж мороз пробрал. Впрочем, в этом случае экзекуция — дело добровольное. Мы им предлагали? Ну и всё. Сами себе злобные буратины…
Мы шли под огромным навесом, установленным над стоянкой учебной техники. Всё ровными рядами, чётко, несмотря на общую убитость. Даже если корпус отдельно, а манипуляторы отдельно — всё равно все детали на определённом машине квадрате в установленном порядке выложены. Или вон, к примеру — кабина в хлам расхристана, похоже прилетело ученикам чем-то в самый лобешник. Может, кстати, каким-то из тех оторванных манипуляторов. Характерный такой рисуночек трещин.
В общем, хоть и хламовник, но содержащийся в чётком порядке.
— А «Пантеры» и впрямь поменьше Илюхиной, — оценивающе сказал Серго. — Будто и не пантеры, а так, котята подросшие.
— Ага, Мурзики, — хохотнул Сокол.
— Ряд 4, места «А» и «С»! — объявил Петя и устремился между машинами. — В меру потрёпанная техника, коэффициент сохранности нормальный. У них тут, представьте себе, система, напоминающая библиотечную. И на каждый шагоход заведён свой паспорт со всеми пометками сохранности.
— Так ты не смотрел их, что ли? — удивился Серго.
— По каталогу нашёл…
Я перестал их слушать, углубившись в мои прежние мысли. Бой всё ближе. Что с Фридрихом делать? Точнее, что нам с Хагеном делать без заряжающего? О, кстати!..
— Сокол!
— А? — он выглянул уже из кабины шагохода под буквой «А».
— А магией можно шарашить?
— Нет, поединок без боевых заклинаний.
Ну вот, ядрёна колупайка! У меня остаётся только палаш. Ну в смысле — палаш «Пантеры». Но для его применения нужно, чтобы наш противник показал себя крайним неумёхой и дал нам приблизиться вплотную, не нанеся…
— Сокол?
— Да чего? — глухо откликнулся он из недр кабины.
— До скольки попаданий договорились?
— До трёх!
Вот так тебе. Рассчитывать, что парни, для которых эти машинки — родные, не смогут ни разу по нам попасть…
В голове моей внезапно прояснело, и я возопил:
— Хаген!!!
— Да, Илья Алексеевич? — очень спокойно ответил он. Рядом стоит, да как тихо. Тоже протрезвел. И, похоже, тоже осознал всю глубину нашей ж-ж-ж… жизненной ситуации.
— Отставить меланхолию! За мной!
— Вы куда⁈ — не понял Петя. — Вон же, под литерой «С», нормальная машина!
— Но мы возьмём другую! — я устремился меж рядов назад, туда, где видел подходящую… — Во!
— Ты уверен?
— Лезь в кабину! Проверяй, на ходу — нет. А я пока сгоняю, надо ж, поди, разрешение, чтоб остатки стёкол выломить.
Хаген понял меня мгновенно:
— Но ведь поединок без магии?
— Нет! — торжествующе прошептал я. — Без боевых заклинаний, понял⁈
— Ах ты, пень горелый! Понял!
Хаген кинулся проверять машину, и через короткое время уже крикнул мне из кабины:
— Берём!
— Я не понял, — начал Петя, выныривая между соседних машин, — вы чего тут…
— Где аренду оформлять? — перебил его я. — Помчали, живо, я в калошу садиться не хочу. Да и паспорт этой битой морды хотелось бы посмотреть, вдруг у неё скрытый дефект какой?
— Нормальная она! — пропыхтел Петя на бегу. — В первой десятке. Была, пока бронестекло не расхлестали.
— Значит, её и возьмём.
— Ты уверен? Битое стекло же…
— А мы без стекла пойдём.
— А-а-а! — Петя тоже понял.
— Ага. Но вслух орать не надо.
— Яволь.
— Иди ты!
Следующим этапом мы доказывали смотрителю сей площадки (он же сторож), что — да, мы хотим взять именно битую машину. И мы даже своими силами и совершенно бесплатно осуществим демонтаж повреждённого лобового бронестекла. И если красящий выстрел попадёт в кабину, то тоже оплатим чистку (по этому поводу пришлось заполнить гарантийное письмо — впрочем, подпись герцога Топплерского произвела на смотрителя самое благоприятное впечатление).
Вернулись — Хаген с Фридрихом уже самочинно стекло вынули.
— Его высочество справился с помощью своего нового дара, — отрапортовал Хаген.
Фридрих скромно кивнул:
— Я. Стекло оказайтся почти как камень. Слушайтся меня. Я есть закругляйт края, делайт ручка. Удобно вытаскивайт.
— Шарман! — восхитился Петя. — Ладно, други, усаживайтесь и выходите на площадку. Наши соперники великодушно дают нам четверть часа на привыкание к машинам.
— Само благородство! — криво усмехнулся я. — Ладно, поехали. С Богом! Фридрих, занять место заряжающего!
— Яволь! — вытянулся наш тощий принц и со всей ответственностью покарабкался в кабину. Я за ним.
Залезаю — он уже по указке Хагена на боковом сиденье для заряжающего-стрелка присел, смотрит глазами круглыми, а вся фигура — чисто заяц настороженный:
— Что я есть делайт?
— Ты как следует пристёгиваешься страховочными ремнями и держишься вон за те скобы.
— А как же я… э-э-э… как я будеть заряжайт, если пристёгиваться?
— Заряжать ты будешь только в том случае, если швабам удастся каким-то образом нейтрализовать и меня, и Хагена. Вот тогда ты будешь из последних сил отстреливаться. А пока твоя основная задача — не вылететь во время резких поворотов из нашей шикарной форточки. Задача понятна?
— Яволь, — несколько расстроенно согласился Фридрих.
— Откуда в голосе печаль? — нарочито бодро продолжил я. — Воинским навыкам обучаться нужно не менее, чем твоей любимой логистике. Вот приедем, я тебе организую спецкурс. А то, действительно, что за пробел в образовании? Заводи, Хаген. Проверим в деле нашего «Барсика».
ПОЛИГОН
Собственно, место для поединков располагалось в небольшом естественном углублении, плюс учитывайте высоту кабин — так что на подходе мы получили возможность рассмотреть его немного сверху. Это был большой квадрат со сторонами примерно в полкилометра.
— Изрядно изрыт, — приценился Хаген. — А вн те горки, похоже, искусственно отсыпаны.
— Интересно, плотные ли? Или с пустотами?
— Думаю, нам не скажут, так что предпочту не соваться.
— Господа, — гораздо более весёлым и слегка удивлённым голосом сказал Фридрих, — кажется, я находийт план этот полигон.
Мы остановились на пригорке и бегло рассмотрели обнаруженный листок. И расположение горок совпадало, и рвы на нём были помечены, и даже пара высоких трёхэтажных стен с окнами плюс несколько мелких вразброс, долженствовавших изображать городские руины.
— Здесь есть отмечайт пруд, — заметил Фридрих. — Походить на буква «Г». Но я не видеть пруд, найн.
  
— Да вон он, похоже, — прикинул я. — Ты вспомни, на Дальнем Востоке речек много было, мостов мало. Пару раз перейдёт группа шагоходов по мелкому месту — и на тебе, пожалуйста: была речка, стала каша. И тут то же самое. Потоптались по бережку, опорами размесили, дальше — больше. По ходу вон та глиняная площадка с крошечной как бы лужей воды по центру — этот бывший пруд и есть. Если снизу родничок хотя бы бьёт — место топкое.