В объятьях льда (ЛП)
К моменту, как она пришла в себя, лежала поперёк его коленей, с трусиками вокруг талии. Джад не прикасался к её обнажённой плоти, просто смотрел на грудь с голодом, близким к безумию. Всхлипнув, она снова крепко обняла его, широко раскрыв глаза и наблюдая за разрухой за его спиной.
— Остановись. Прошу, детка, остановись. — Мелкие осколки сломанной мебели кружили по комнате в дикой буре. — Джад, дорогой.
Глава 31
Он содрогнулся всем телом.
— Бренна, — проговорил он грубым, лишённым привычного контроля голосом.
— Да. — Она обняла его крепче, прижимаясь грудью к прохладной мягкости его кожаной синтетической куртки. — Я здесь.
— Я сделал тебе больно?
Больно?
— Ты сделал мне очень хорошо. — Восхитительный жар удовольствия продолжал разливаться по системе.
Он убрал руку, и Бренне пришлось подавить стон.
— Детка, мебель… — Осколки не переставали летать.
Он продолжал её обнимать и поднял голову.
— Критическое разрушение. — Его голос начинал звучать почти нормально. — Сила направлена на окружение, а не сосредоточилась на тебе
— Мне не было больно, — повторила она. — Даже потеряв контроль, ты не причинил мне вреда.
— Не в этот раз. — Сломанные предметы мебели начали оседать на пол.
Бренна отстранилась, желая посмотреть ему в глаза. Они были тёмными, лишёнными золотых искр.
— В чём дело?
Он никогда не поверит, что не причинит ей вреда — придётся положиться на время.
— Поговори со мной. — Убрав волосы с его лба одной рукой, другой она натянула комбинацию.
Джад опустил взгляд на то место, где она сжимала материал над изгибом груди.
— Тебе нужно одеться.
Она могла бы начать спорить, если бы обломки скамейки в этот момент со стоном не разлетелись, подняв пыль.
— Я быстро. — Слезая с его колен, она покраснела. — Ты ещё…
— Иди.
Она пошла. Иногда благоразумие действительно лучшая часть доблести. Сбросив ночнушку и натянув пару спортивных штанов и футболку, через две минуты она выбежала обратно.
— О!
Джад включил свет и уже убрал большую часть беспорядка телекинетическими способностями. На её глазах последние осколки сложились аккуратной кучкой у двери.
— Я всё заменю.
— Об этом я не переживаю. — Подойдя, она сопротивлялась желанию прикоснуться к нему. Он такой весь накаченный и напряжённый. Тёмный. Опасный.
«Принимай его таким, какой есть».
Она выпрямилась.
— А теперь расскажи, что произошло.
Ровным голосом он рассказал о произошедшем со стаей ПайнВуд.
— Мы вошли, вычистили логово. Некоторые оказались скомпрометированы — мне пришлось снять программирование
Почувствовав облегчение, что его не заставили использовать более скрытые навыки, она выдохнула.
— Не стоит корить себя из-за этого. Ты сделал что-то хорошее
— Дело не в этом. — Капелька пота скатилась по его виску, и Бренна вспомнила боль. Диссонанс. Но прежде чем успела заговорить, он рассказал остальное.
— Но наш контакт не знал, что Пси тоже пытались вводить команды в незрелые умы.
— Дети? — С дрожью проговорила она. — Они пытались провернуть это с младенцами? — Ей хотелось зарыть голову в песок и не слышать остального… Она чуть не умерла после того, как её разум насиловали. А дети намного слабее. — Сколько?
— Один умер ещё до того, как мы появились.
Напряжение отразилось на его лице.
— Я смог удалить программирование, но двое повреждены. Их мозг не выдержал давления, и дети избили себя, пытаясь выбраться.
— Ох, Джад. — Она чувствовала его боль. — Ты ничего не смог бы сделать.
Ещё одна капелька пота, единственный показатель того, насколько ему больно.
— У них не было причин вмешиваться в сознание детей.
Они были слишком молоды и слабы, чтобы помочь в заговоре. Это послание.
Самый инстинктивный вид ярости взорвался внутри.
— Они перешли черту. Но, — она пристально посмотрела ему в глаза, — ты нет.
— Знаю.
Поражённая, она захлопнула рот.
— Тогда почему?.. — Она махнула на развалины гостиной и кухни.
— Ты не узнаёшь ярость?
— Ой. — Она не была уверена, что сказать на это откровенное признание. — Ты нарушил Безмолвие? — Что-то подсказывало, что не всё так просто.
Его следующие слова доказали это.
— Тогда ты бы не смогла вернуть меня. — Он прошёлся взглядом по её телу, и хотя она едва была прикрыта, почувствовала, как напряглись соски, а бёдра сжались. — Я всё ещё чувствую твой вкус на губах.
Она опёрлась о стену, чтобы не упасть, уверенная, что колени вот-вот подогнутся.
— Ты вложил гнев в секс. — Выжигая его, не причиняя вреда живым существам.
— Я это не планировал. — Казалось, он не мог оторвать глаз от её губ. — Я собирался уйти, когда ты вышла. Мне вообще не следовало приходить сюда
— Я не возражала. — Жар в воздухе, такой густой, что Бренна почти могла дотронуться до него. Она посмотрела на эрекцию, твёрдую и тяжелую, Джада. Она хотела почувствовать этот член в своих руках, испытать больше животной страсти, которую он продемонстрировал сегодня.
Что-то упало на пол, выдернув Бренну из эротической фантазии. Она округлила глаза, когда поняла, что он с силой швырнул кресло — один из немногих неповреждённых предметов мебели в комнате — на пол.
— Мне нужно уйти. — Он вытащил телефон. Казалось кожа натянулась на его лице.
Она задумалась, натянута ли кожа на всех его частях.
— Бренна
— Что? — Она встретила его пристальный взгляд. Упрямо. Страстно. Вер для Пси. — Мне всё равно, даже если ты разрушишь всю квартиру.
Он стиснул тонкий корпус телефона.
— Судя по состоянию комнаты, я больше не прислушиваюсь к диссонансу, — это одна ошибка в состоянии аффекта. Одна. Я могу убить тебя.
Напряжённая сдержанность в его голосе задела.
— Джад, ты мне нужен. — Они должны найти способ преодолеть это. Она до слёз была голодна. — Мне необходимо твоё прикосновение, и касаться тебя в ответ.
В корпусе телефона в его руке появилась трещина.
— Где твоя консоль связи? Я позову кого-нибудь на стражу — ты не в безопасности от нападавшего на Тимоти.
— Нет. — Она запустила руку в волосы, пальцы дрожали от желания, которого она прежде не испытывала. Да, Веры жаждали прикосновений. Но сейчас было что-то настолько первобытное, что вонзалось в неё когтём. — Я проснулась, и больше не лягу. Я позвоню, если что-нибудь случится.
— Кто-то нападает на тебя. — Что-то очень мрачное шевельнулось в глубине его глаз.
Она уже решила, что не будет убегать, но это не означало, что станет подчиняться каждому его требованию.
— Мне не нужна нянька. — Она сглотнула. — Иди. Глядя на тебя, я испытываю желание.
На бесконечную секунду показалось, что он не слышит. Затем развернулся на пятках и ушёл, как раз когда она протянула руку, чтобы коснуться странного тёмно-красного отблеска, который, как показалось, заметила сбоку на его лице.
— О, Боже. — Она боролась с обмороком, злясь на несправедливость. Бренна закатала рукава, нашла пылесос, переключила его на ручное управление и начала убирать мусор, который Джад не успел собрать.
Джад коснулся влаги возле челюсти и выставил пальцы перед собой. Бледно-красный цвет окрасил его пальцы. Он подумал, что порезался летящим осколком, но когда подошёл к зеркалу над раковиной, обнаружил что это не так.
Из его уха текла кровь.
«Диссонанс».
Его тело буквально боролось само с собой, обусловленность и сопутствующий контроль боли сталкивались с эмоциями, которые он не должен испытывать.
Он вытер кровь и провёл внутреннюю проверку. Разрыв зажил, тело автоматически использовало ту же технику, что и та, которая заставила его шрамы исчезнуть.
Но он знал, что с тем, что происходило внутри было не так. Скорее рано, чем поздно, ему пришлось бы подавить все грани эмоций, каждый проблеск страсти.
Потому что в противном случае его мозг выглядел бы так же, как у детей-гиен, которых он видел.