В объятьях льда (ЛП)
Глаза волка следили за ним с настороженным вниманием хищника.
— Ты больше не принадлежишь к Пси, Джад. Выбирай.
— Я сделал выбор уже давно. — Он выдержал взгляд альфы. — Если узнаю что-нибудь, сообщу.
— Хорошо. А пока тебе следует принять ещё одно решение: кому принадлежит твоя преданность.
Джад уже не мог различить цвета волос Хоука, мир окончательно стал чёрно-белым. Однако он стоял на своём.
— А ты задумывался, кем бы я мог быть, если не Пси? Я не вижу себя в другом качестве.
— Ты мог бы стать одним из нас. Членом Сноу-Данс.
Глава 17
— Для взрослого мужчины-Пси это неприемлемый вариант. Твоя стая не принимает чужаков.
— Ерунда, — фыркнул Хоук. — Мои волки часто находят пару в других стаях, и людей мы тоже принимаем. В противном случае Сноу-Данс представляла бы из себя довольно жалкое зрелище.
— Но Пси совсем другое дело.
— Только если ты сам дистанцируешься. Марли и Тоби уже принадлежат стае.
Услышав последнюю фразу, Джад оцепенел.
— Не стоит произносить слова, за которые ты не готов отвечать. — Не готов сражаться за детей в случае, если Джад, Уокер и Серена погибнут. — Все знают, что ты терпеть не можешь Пси.
— Не в моих правилах бросать слова на ветер, — проговорил Хоук, никак не комментируя своё отношение к Пси. — Что произошло между тобой и Бренной?
— Не твоё дело.
Ответ вылетел настолько быстро, что у Джада не было времени осмыслить его. «Инстинкт». В Пси-Нет за это отправляют на реабилитацию. Потому как что есть инстинкт, если не предвестник эмоций?
— Я её альфа, — прозвучало как команда, приказ.
Джад никогда не отличался способностью следовать приказам.
— Но, как выразилась бы Бренна, не её опекун.
Хоук фыркнул.
— Ты же понимаешь, что Райли и Эндрю тебе кишки выпустят, если только прикоснёшься к ней.
— Это также тебя не касается.
Её братья считают, что Джад лёгкая добыча. Большая ошибка с их стороны.
— Однако я попрошу тебя позаботиться о её безопасности в ближайшие сутки.
После чего он займётся этим сам.
— Куда-то собрался?
Периферийное зрение Джада тускнело: в наступающей темноте стало невозможно различить детали.
— Вернусь через двадцать четыре часа.
Хоук не стал настаивать на подробностях, что было удивительно, поскольку альфе нравилось держать руку на пульсе всех дел, касающихся семьи Лоурен.
— Интересно, как отреагирует Бренна, если я расскажу, что ты попросил присмотреть за ней?
— Скорее всего, покажет тебе когти и заявит, что сама может о себе позаботится.
— Она такая. Но мне всё равно, что Бренна думает, она ещё не поправилась полностью, — Хоук выгнул бровь. — Хочешь совет? Как мужик мужику?
Джад ждал продолжения.
— Волчиц сильно, действительно сильно бесит, когда их мужчина не оказывает им поддержку на публике, — Хоук ослепительно улыбнулся. — Тебе придётся ползать у неё в ногах, чтобы вернуть расположение.
— Преданность. Я понимаю.
И Джад действительно понимал.
Хоук взглянул в сторону.
— Один из разведчиков возвращается.
Не тратя лишних слов, Джад завернул за угол хижины и растворился среди деревьев. У него оставалось самое большее три часа до полного физического выгорания. Джад поборол желание нестись во весь дух и выбрал не самый быстрый темп, позволявший ему следить за периметром. Без своих Пси-способностей он был беззащитнее человека. Основой Пси являлись способности разума. Исчезновение этих способностей влияло на весь организм. Слух Джада пострадал: звуки воспринимались как будто сквозь толщу воды. Зрение тоже было не настолько острым, как в нормальном состоянии. Но его хватит для того, чтобы вести машину.
Добравшись до внедорожника, о котором Бренна со злости забыла, Джад набрал код, открыл дверь и забрался внутрь. В другой ситуации, учитывая своё нестабильное состояние, он включил бы автопилот, но здесь это невозможно. Большинство дорог в этой части территории стаи походили просто на направления без встроенных электронных меток, необходимых навигационному процессору.
Снова вспомнив уроки, полученные в холодном нелюдимом старом Саппоро, Джад поднял концентрацию до максимума. Он едва успел добраться до места назначения, как физическое выгорание настигло его. Сознание погасло: фактически он находился в глубокой коме.
***На обратном пути в логово Бренна выжала из себя всё, что могла, и, вернувшись в расположение стаи, была вымотана до предела. Она направилась прямиком к себе в комнату, отделавшись ото всех сопровождающих, к сожалению, кроме Эндрю, поскольку он жил в той же квартире.
— Приличная скорость, Брен. Как тебе удалось?
Бренна обернулась к нему.
— Не знаю. Я больше не знаю, откуда что берётся в моей голове или теле. Даже если ты спросишь тысячу раз, меня не осенит!
— Чего ты бесишься? — Эндрю зыркнул на неё. — Твой новый парень не так тебя поцеловал? О, я забыл: он чёртов робот и вообще не имеет понятия, что такое поцелуй.
Дрю всегда умел пройтись по больному, но сегодня Бренна была не в настроении играть в его игры. Она была в бешенстве, диком бешенстве. Направленном на Джада, на братьев, на Хоука, на всю долбанную вселенную.
— Может, это не у меня проблемы, — огрызнулась она: что-то гадкое, подлое брало верх. — Почему бы тебе не найти Мэдлин и не развлечься? — Все молодые самки стаи отличались сексуальностью, но Мэдлин слишком близко подошла к той черте, за которой её поведение назвали бы развратным. — Вдруг после хорошего секс-марафона ты перстанешь меня изводить.
Взгляд Эндрю метал молнии.
— Ты ещё не так велика, чтобы я не мог вымыть твой рот с мылом, — опасно спокойный тон Эндрю был призван напомнить, что её средний брат имел высокий ранг среди солдат стаи.
— Попробуй, — из горла вырвалось чуть ли не шипение. Брат моргнул, заметно ошеломлённый угрозой, прозвучавшей в голосе. Бренна всегда была самой приветливой из них троих, единственной, кто мог уговорить Дрю и Райли практически на что угодно. Они нянчили её, защищали, любили. Но это не давало им права совать нос в её дела. — Похоже, ты забыл, что я взрослая волчица, а не щенок, — произнесла она, когда Эндрю так ничего и не ответил. — Только тронь меня, и я располосую твоё личико.
Голос звучал холодно, резко… зло.
— Господи, Брен, откуда столько яда?
Разум уловил в вопросе нотки страха, и вкус желчи разлился по языку.
«Эта жестокая, язвительная женщина не я».
Даже когда Дрю раздражал её, вёл себя заносчиво и высокомерно, Бренна обожала его. Но если это не она, тогда кто? Это же не сон: она всё чётко сознавала и буквально кипела от ненависти.
Бренну затошнило.
Зажав рот рукой, она влетела в свою комнату и захлопнула дверь. Когда Эндрю принялся стучать, Бренна велела оставить её в покое.
— Проклятье, Брен. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы оставаться одной. Выходи, сестрёнка.
В его голосе было столько неподдельной заботы, что глаза Бренны наполнились слезами.
— Пожалуйста, Дрю, я должна подумать. Просто дай мне немножко подумать.
Последовала небольшая пауза.
— Если я тебе понадоблюсь, я здесь. Ты ведь помнишь об этом, да?
— Помню.
Но брат не мог помочь ей разобраться с тем, что происходило с разумом. Никто не мог, кроме Пси. Вот только Пси, которому она доверяла, отвернулся от неё.
Послышались шаги Дрю, когда тот направился в свою комнату. Пару минут спустя зашумел душ. Бренна внезапно почувствовала себя такой потной и грязной, что принялась в спешке стаскивать одежду, разодрав ткань. Неважно. Ей хотелось смыть скверну, соскрести смрад зла и собственную омерзительность.
Вода пахла дождём, прозрачная и свежая. После использования её очищали с помощью сочетания классических биологических методов и высокотехнологичных фильтров, регулируемых особо точными компьютерными системами, и снова пускали в оборот. Совершенная, абсолютно безвредная технология, позволяющая ничего не отбирать у планеты и не загрязнять её. Даже Пси заимствовали эту разработку, настолько она была уникальна. Не потому что беспокоились о Земле, а потому что затраты на очистку при этом методе были смехотворны.