В объятьях льда (ЛП)

Джад воспроизвёл в памяти лицо молодого волка: густые прямые чёрные волосы, высокие скулы, здоровая смуглая кожа, чуть раскосые глаза цвета морской волны. Таковы были составляющие к портрету, который Бренна считала соблазнительным для женщин. Красивым. Ладони сжались в кулаки.
— Зачем ты меня разглядываешь, если не находишь привлекательным?
— Я этого не говорила, — голос Бренны стал серьёзнее, в нём послышалось желание. — Если бы дело было только во внешности, ты не произвёл бы на меня столь сильное впечатление. У тебя волевой подбородок, тело солдата и образ мыслей охотника, в твоих глазах таится опасность. Всё это, мой дорогой Пси, — прошептала она, — делает тебя таким восхитительным и сексуальным, что мне хочется облизать тебя с головы до ног.
После её признания в комнате повисла столь глубокая тишина, что Джад мог слышать шёпот ветра за стенами хижины. Потом алый румянец на щеках Бренны сменился пурпурным.
— Боже мой. Не могу поверить, что я сказала это вслух. — Джад тоже. Он настолько не ожидал, что обладает в её глазах такой притягательностью, что лишился дара речи. Оцепенел. Даже диссонанс смолк, по счастью, посчитав его реакцию формой полного отсутствия эмоций. — Скажи что-нибудь. — Рука Бренны на его плече сжалась в кулак.
Только усилием воли Джад заставил себя выдавить:
— Не знаю, что сказать.
— Обычно я не делаю мужчинам подобных признаний, — она нахмурилась. — Ты уверен, что не используешь на мне свои Пси-способности?
— Я бы никогда не нарушил этой этической нормы, — тон Джада стал холодным от подобного предположения.
Бренна стукнула его по плечу.
— Я пошутила, идиот! — Румянец исчез, на губах Бренны заиграла лёгкая дразнящая улыбка. — Ты не знаешь, что со мной делать, не так ли?
Признать это казалось плохой идеей.
— Если бы ты была мужчиной, я бы просто наподдал тебе хорошенько и вышвырнул отсюда. Но поскольку ты не мужчина, у меня нет здравых идей, как избавиться от тебя.
— Это я и имела в виду, — сказала она, продолжая улыбаться. — Можно задать вопрос?
Сейчас он был её персональной Стрелой.
— Задавай.
— Ты не хотел бы… — она помедлила. — На самом деле, не думаю, что у меня хватит храбрости.
— Не хотел бы что?
— Забудь, что я сказала. — Бренна выпрямилась на ноги и провела рукой по волосам, взъерошив короткие прядки.
Не вставая, Джад коснулся её ноги, чувствительного места под коленкой. Это лёгкое движение с новой силой перезапустило диссонанс и повергло Бренну в ступор. И Джад знал почему. Согласно его исследованиям языка тела, прикосновение относилось к разряду интимных. Большинство женщин принимают подобные проявления внимания только от близких.
— Скажи.
Бренна глянула на него сверху вниз — лицо её было непроницаемым.
— Ты же Пси. Догадайся сам, включи логику. — С этими словами она стряхнула с себя его руку и направилась к кухне. — Хочешь кофе?
Джад переместился так, чтобы видеть её.
— Да.
Кофе не входил в рацион Пси, но Джад привык к нему после того, как сбежал.
Пока Бренна готовила кофе, он делал то, что она сказала: прокручивал в памяти их диалог. Дело бы шло быстрее, не отвлекайся он, наблюдая, как с чисто женской хозяйственностью Бренна двигалась на кухне в паре метров от него. Покачивая бёдрами, она…
— Не хотел бы я облизать женщину с головы до ног?
— Ну, я бы поставила вопрос несколько иначе, — её голос звучал выше, чем обычно. — Но, в общем, да.
— Тебя, — ответил он. Джад больше не мог врать. — Меня влечёт к тебе.
— О. — Её грудь поднялась с глубоким, рваным вздохом. — По тебе не скажешь.
Отнюдь. Если бы она только знала, как он смотрит на неё, когда она не видит, не сомневалась бы в силе его реакции.
— Потому что это неважно, — сказал Джад. — Это ничего не меняет.
— Лжец. — Она, не мигая, смотрела на него. — Другие Пси не чувствуют желания.
— Это самый большой изъян в моём Безмолвии, — сознался Джад, ей и себе. — Изъян, который я намерен устранить.
Единственное, что он не мог понять, почему дефект появился так скоро, ведь только вчера Джад исправил все нарушения. Не должно было возникнуть никакой реакции на соблазнительное тело Бренны.
 
— И что тогда? Ты забудешь о своём влечении?
— Да.
Сверкая глазами, она отвернулась от Джада и вернулась к приготовлению кофе.
— Помнишь, я составляла список твоих качеств? Мне следовало добавить туда «упёртый».
Её злость восхищала Джада так же, как и проявления прочих чувств. Понимание этого подтолкнуло ещё на один роковой шаг ближе к краю непоправимого прорыва в Безмолвии. Боль диссонанса пронзила голову, и в этот раз он прислушался, потому что для него боль не была просто предупреждением держать свои эмоции под контролем, это предупреждение держать под контролем свои способности.
Его дар не был пассивным и не замкнётся внутри Джада, стоит ослабить железную хватку. Нет. Он вырвется наружу и будет рвать плоть и крушить нежные женские косточки.
— Тебе никогда не приходило в голову, — холодно поинтересовался Джад, понимая, что рушит все шансы быть с Бренной, — что твоё влечение ко мне — это лишь следствие того, что с тобой сделал Энрике?
На этот раз она, прервав приготовления на кухне, медленно подошла и в упор посмотрела на него.
— Что, чёрт побери, это должно значить?
Джад поднялся.
— Он был Пси. Я тоже. Он причинил тебе вред. Может, ты хочешь нивелировать негативный опыт позитивным.
На кулаках Бренны побелели костяшки, челюсти крепко сжались.
— В отличие от тебя, я не обдумываю каждое своё движение. Я действую, руководствуясь эмоциями.
Джад стоял к ней так близко, что практически мог чувствовать телепатические волны её гнева.
— На этот раз этого недостаточно. Тебе необходимо исследовать мотивы, лежащие за эмоциями.
Бренна раздражённо вздохнула.
— А если я ищу подтверждение тому, что не все Пси злобные монстры, ты сможешь дать мне его?
— Я не могу дать тебе эмоциональное освобождение. — Существовал риск ещё сильнее навредить ей. — Я не могу вступить с тобой в те отношения, которые тебе нужны, чтобы залечить дефекты.
— Дефекты? Я — не сломанная вещь, которую ты должен привести в порядок. Я справлюсь сама!
Она ударила себя в грудь.
— Но ты не общалась близко ни с одним мужчиной, за исключением своего безопасного круга, с тех пор как тебя спасли. — Он единственное исключение.
А Джад не мог быть с ней ни при каких обстоятельствах.
— Так ты вчера действительно имел в виду именно то, что сказал? — она повысила голос. — Что мне следует найти себе славного волка и остепениться?
Джад поборол возрастающее давление диссонанса: острая боль пронзала мозг, спускаясь вниз по позвоночнику.
— Это было бы слишком поспешное решение.
— А, поняла. Ты считаешь, что я должна трахнуть кого-нибудь, чтобы перекрыть свой негативный опыт. — Грубости выстреливали с её языка, как пули. — Нет, подожди, у меня ведь фобия именно насчёт Пси. Так может, это тебя мне следует…
— Замолчи. — Его пальцы стиснули подбородок Бренны, хотя он не помнил, как схватил её. — Молчи, — повторил Джад, когда она раскрыла рот.
Бренна выдержала его взгляд.
— Почему? Разве не к этому ты попытался нас подвести.
— Нет никаких «нас», Бренна. — Не может быть, если он хочет, чтобы она вела ту жизнь, которую заслуживает. — По какой-то причине ты неравнодушна ко мне. И да, — продолжил он, когда, казалось, она уже была готова ответить ему новым взрывом негодования, — я тоже увлечён тобой. Но это ничего не значит.
— Как ты можешь так говорить? — Бренна положила руку ему на запястье, но не попыталась разжать пальцы. — Посмотри на себя. Никто не вызывает у тебя подобной реакции. Только я.
— Знаю. И если продолжу в том же духе, то или убью тебя, или подвернётся другая невинная жертва.
Выпустив её подбородок, он отступил на шаг.
— Убьёшь? — румянец сошёл с её лица, пока Бренна пыталась сообразить, что он имел в виду. — Почему ты заговорил об убийстве?