Жестокий мучитель

— Правильно, стони, пока я буду ласкать пальцами твою маленькую упругую попку.
 Она выгибает спину, и я шлепаю ее по ягодицам, из-за чего у нее вырывается сдавленный стон.
— Элиас, пожалуйста.
 Я усмехаюсь.
— Что “пожалуйста”?
— Пожалуйста, дай мне больше.
 Я чувствую, как теряю контроль над собой, когда сильнее погружаю пальцы в ее задницу, заставляя ее стонать.
 А затем вытаскиваю их, хватаю фаллоимитатор и поливаю его смазкой.
— Давай посмотрим, как хорошо ты это примешь.
 Я проталкиваю его через напряженный сфинктер, и она обхватывает резину, как вторая кожа.
 Наконец, ее мышцы расслабляются, и фаллоимитатор проникает внутрь, полностью проскальзывая в попку.
— О, Боже, - стонет она, оглядываясь на меня через плечо. — Я не думаю, что смогу принять твой член.
— Ты будешь принимать то, что я тебе дам, как послушная маленькая шлюха, ты поняла?
 Она кивает, впиваясь зубами в нижнюю губу.
— Моя послушная маленькая шлюха.
 Она стонет, глаза закрываются.
— Да, хозяин.
 Я стону и вгоняю фаллоимитатор ей в задницу, с благоговением наблюдая за тем, как ее мышцы обхватывают его.
 Я никогда в жизни не видел ничего настолько охуенно совершенного, и знаю, что когда мой член впервые погрузится в ее девственную попку, это будет настоящий рай.
 По мере того, как я жестко трахаю ее, киска становится все более влажной, пачкая одеяло под ней.
— Тебе это нравится, да?
— Да, это чертовски приятно.
 Я наклоняюсь вперед и свободной рукой хватаю ее за шею, заставляя приподняться и выгнуть спину.
— Просто подожди, пока мой член впервые раздвинет эту девственную попку.
— Пожалуйста, - хнычет она.
 Я ухмыляюсь, прекращая двигать игрушкой.
— Скажи мне, чего ты хочешь.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня в задницу. - Ее бедра сжимаются вместе. — Так сильно, - добавляет она.
 Я вытаскиваю фаллоимитатор из ее попки, со стоном осматривая открытую дырочку.
— Правда? Я же говорил, что ты будешь умолять меня о члене в своей попке, да?
 Она кивает.
— Пожалуйста, хозяин, я прошу тебя, трахни мою попку глубоко и жестко.
 Я рычу, мой член набухает до боли и капает спермой по всему одеялу и на пол.
— Осторожнее со своими желаниями.
 Схватив бутылочку со смазкой, я выливаю немного на свой болезненно твердый член и провожу кулаком вверх-вниз, пока он полностью не покрывается.
 Затем выравниваю головку рядом с ее растянутой попкой и толкаюсь вперед, издавая стон, когда мышцы обхватывают головку моего члена.
— Ох, - скулит Наталья, глядя на меня широко раскрытыми глазами через плечо. — Он слишком большой.
 Я качаю головой.
— Нет, он, блядь, идеально подходит.
 Такое чувство, что я умер и попал на небеса. Я замираю, зная, что если не буду контролировать себя, то кончу еще до того, как начну.
 Вместо этого стискиваю зубы и равномерно и мягко надавливаю вперед, так что мой член погружается все глубже в открытую дырочку.
 Наталья стонет и хнычет, в этих звуках чувствуется боль.
— Расслабься, и тебе станет лучше, обещаю.
 Я ласкаю ее спину успокаивающими движениями и остаюсь неподвижным, несмотря на отчаянную потребность вбиваться в неё, царапающую мои внутренности, как нож.
 Последнее, чего я сейчас хочу, - это причинить ей боль.
 Наталья прерывисто выдыхает, и я чувствую, как она расслабляется вокруг моего члена.
— Хорошая девочка, - бормочу, позволяя своему члену погрузиться внутрь еще на сантиметр. — Ты почти проглотила весь мой член в своей прекрасной попке.
 Она смотрит на меня через плечо широко раскрытыми глазами.
— Да?.
 Я киваю.
— Почти, потому что ты справляешься так чертовски хорошо.
 Затем она стонет, глаза закатываются, когда я ввожу последний сантиметр так, что мои яйца упираются в ее насквозь мокрую пизду.
— Черт, детка, - говорю, глядя вниз на то место, где мой член исчез внутри нее. — Ты приняла весь член в свою задницу, как профи.
 Она со стоном двигает попкой.
— Тогда чего ты ждешь?
 Я посмеиваюсь на это и грубо хватаю ее за бедра.
 
— Осторожнее, nena. Ты же знаешь, что я не нежный.
 Она вздрагивает.
 Не удержавшись, я вытаскиваю член почти до конца, только для того, чтобы с силой вогнать обратно.
 Наталья вскрикивает, тело подается вперед, когда она пытается вырваться, но я крепко держу ее.
— Расслабься, - бормочу я, хватая ее за волосы и оттягивая голову назад. — Через минуту тебе станет хорошо.
 Я делаю то же самое снова и снова, пока она не начинает задыхаться и стонать.
 Прежде чем успеваю опомниться, ее спина выгибается дугой, и она умоляет меня о большем.
— Пожалуйста, Элиас, трахни меня сильнее.
 Я врезаюсь в тугую попку с такой силой, что удивительно, как не разрываю ее пополам.
 Она снова стонет, наклоняя голову вперед.
— Это так чертовски приятно.
 Я с силой впиваюсь ногтями в ее бедра, зная, что оставлю следы, но мне тяжело сдерживать себя от взрыва.
— Да, потому что ты моя идеальная маленькая шлюшка, и тебе нравится все, что я с тобой делаю, не так ли? - Я шлепаю ее по попке, и она стонет. — А теперь я хочу, чтобы ты кончила для меня с моим членом в своей заднице.
— Элиас, я не хочу, чтобы это заканчивалось, - бормочет она.
— Кончи для меня сейчас, и я буду трахать твою задницу снова и снова, пока ты не начнешь умолять меня остановиться.
 Наталья стонет, а затем я чувствую, как она сжимается вокруг моего члена так сильно, что кажется, будто она пытается его разорвать.
 Я проникаю сквозь ее напряженные мышцы, трахая её прямо во время оргазма.
— О, черт!, - она кричит, тело обмякает, и она падает на кровать, не в силах удержаться на ногах.
 Я хватаю ее за бедра и поддерживаю, врезаясь в нее еще три раза, прежде чем выплеснуть свою сперму глубоко в ее задницу.
— Да, блядь, прими каждую чертову каплю, - рычу я.
 Она как кукла, безжизненная, пока я использую ее и наполняю своей спермой. Когда я, наконец, прекращаю толчки, мое зрение возвращается в норму, и я позволяю ей рухнуть на кровать в изнеможении.
 Я стону, когда вижу, как моя сперма вытекает из ее задницы.
 Она переворачивается и смотрит на меня с ошеломленным выражением лица.
— Я умерла и попала в рай?
 Я посмеиваюсь.
— Скорее всего. - Забираюсь на кровать рядом с ней и притягиваю ее к своей груди, наслаждаясь теплом ее кожи на своей. — Отдохни немного, nena. Пройдет немного времени, и я снова буду готов.
 Она вздрагивает.
— Знаю, я сказала, что не хочу, чтобы это прекращалось, но я готова спать.
 Я лениво целую ее в губы, прежде чем пробормотать в них.
— Нет покоя грешникам, а Вы, Наталья Гурин, действительно очень грешны.
 Она стонет, но прижимается ко мне ближе.
— Слишком устала.
 Я улыбаюсь и убираю волосы с ее лица.
— Ты не будешь так говорить, когда я разбужу тебя своим членом в твоей влажной маленькой пизде.
 Она поднимает на меня глаза и качает головой.
— Временами ты отвратителен.
— И ты любишь это.
 Она снова опускает голову.
— По какой-то необъяснимой причине так и есть. И я люблю тебя, Элиас Моралес. Даже если ты этого не заслуживаешь.
 Я целую ее в лоб.
— Не волнуйся, я знаю, что пока не заслуживаю твоей любви, но я намерен её заслужить.
 Ее глаза закрываются, а дыхание становится глубже. Я смотрю, как она засыпает в моих руках, и понимаю, что я самый счастливый мужчина на этой планете, раз держу ее в своих объятиях после всех ужасных вещей, которые сделал с ней. На этот раз я не облажаюсь.
 
Эпилог
 
 
Наталья
 
 
 
Десять месяцев спустя...
 
 
 Трудно поверить, что моя жизнь в академии закончилась, и все же я не сбегаю от единственного человека, от которого мечтала сбежать шесть лет.