Жестокий мучитель

 
Глава 29
 
 
Элиас
 
 
 
 Объявление о том, что я передаю корону Финну как королю академии во время завтрака, прошло примерно так, как я и ожидал. Большинство людей либо рассмеялись, как будто это была шутка, либо начали жаловаться, как только поняли, что это не так.
 Я был удивлен, не увидев Наталью в кафетерии, хотя она не всегда ест по утрам. Поэтому отправил ей сообщение. Она все еще не ответила, но я подумал, что, возможно, она хотела бы присутствовать при этом.
 Моя корона – это то, что я всегда ценил больше всего, и все же я здесь, отказываюсь от нее ради девушки, над которой издевался момента приезда сюда. Финн просматривает документ, который вчера составил для меня адвокат дяди. Контракт бессрочный, и если он подпишет его, то никогда не сможет произнести ни слова о том, что прочитал в этих файлах.
 Финн поднимает на меня взгляд.
— Откуда мне знать, что ты заплатишь?
 Я качаю головой.
— Проверь свой счет. Деньги уже там.
 Его брови хмурятся, когда он достает телефон и входит в систему банковского обслуживания, а затем он ухмыляется, как только видит баланс.
— Отлично. - Он ставит свою подпись в трех местах на документе, и поворачивается ко мне. — Считай, что я забыл о том, что прочитал.
 Он протягивает руку для пожатия, но я не беру ее, потому что у этого парня нет чести.
— Дело сделано. - Я киваю ему. — Ты меня шантажировал. Не жди дружелюбия.
 Хватаю документ и отворачиваюсь от него, направляясь к двери. Если не потороплюсь, то опоздаю на урок права. Мне не терпится увидеть лицо Нат, когда я вручу ей документ и скажу, что разобрался со всем. Возможно, это станет первым шагом в правильном для нас направлении.
 Я прихожу на урок, не имея ни минуты в запасе. Мой желудок опускается, когда смотрю на место Нат впереди и обнаруживаю, что оно пустое. Ева сидит за их партой, но ее там нет.
 Директор Бирн начинает урок, а я наблюдаю за дверью, ожидая, что она появится в любой момент. Через десять минут убеждаюсь, что Наталья не придет, поэтому пишу сообщение.
 
 Где ты? У меня важные новости.
 
 Урок пролетает незаметно, пока я пялюсь в свой телефон, ожидая ответа. Спустя двадцать минут я отправляю еще одно сообщение.
 
 Серьезно. Мне нужно поговорить с тобой после права. Почему тебя здесь нет?
 
 Остаток занятия проходит как в тумане, и я не могу сосредоточиться. Это ноющее ощущение, что она в беде, терзает меня изнутри, так как знаю, насколько опасна информация, которую я раскопал о ней, как для нее, так и для ее семьи.
 Наконец-то раздается звонок, и я вскакиваю и выбегаю в коридор, набирая номер Нат. Телефон звонит пять раз, а затем переходит на голосовую почту.
— Черт, - бормочу себе под нос, прежде чем попробовать снова.
 Идут гудки, а потом снова включается голосовая почта, ее прекрасный голос звучит у меня в ушах. На этот раз я жду, чтобы оставить ей сообщение.
— Перестань игнорировать меня, Нат.
 Я отменяю звонок и иду по коридору в класс анатомии, когда замечаю Еву у ее шкафчика. Она наверняка знает, где Наталья.
 Я хлопаю рукой перед Евой, чтобы она не могла отойти.
— Где Наталья?
 Её брови сходятся вместе.
— Прости?
— Ее не было на уроке права. Где она?
 Ненавижу, как отчаянно звучит мой голос.
 Ева закатывает глаза.
— Почему бы тебе не написать ей и не выяснить?
 Я не говорю ей, что уже отправил три сообщения этим утром и дважды безуспешно пытался дозвониться. Эта девушка сводит меня с ума, тем более, что у меня есть новости, касающиеся нашей проблемы с Финном.
— Ева, - предупреждающе рычу её имя. — Прекрати валять дурака.
 Она пристально смотрит на меня, и я понимаю, что эта девчонка не из тех, кем можно помыкать.
— Когда ты уже повзрослеешь?
 Мои глаза сужаются, я сжимаю челюсть.
— Что ты имеешь в виду?
— Перестань вести себя как гребаный ребенок и скажи Наталье о своих чувствах. - Она качает головой. — Черт возьми, может она чувствует тоже самое, и тогда всё это дерьмо прекратится для всех нас.
 
 Я тяжело сглатываю, понимая, что Ева права. Хотя я и сказал ей, что хочу загладить свою вину, я не произнес трех главных слов. Тех, которые пугают меня больше всего на свете. Если бы я вел себя как взрослый, то не стал бы приставать к ее подруге, требуя сказать, где она. Однако Нат не оставляет мне выбора своим радиомолчанием.
— Я пытался связаться с ней, но она не отвечает. - Я сужаю глаза, глядя на нее. — Я расскажу ей правду, - говорю, убирая руку с дверцы шкафчика Евы. — Но сначала мне нужно знать, где она.
— Её отпустили, чтобы она могла присутствовать на свадьбе брата в Бостоне. - Ева пожимает плечами. — Она должна вернуться через несколько дней.
 Свадьба.
 Я скриплю зубами, зная, что Наталья ничего мне не сказала, потому что прямо сейчас роли поменялись. Она ведет себя как соплячка, и если я хочу, чтобы она простила меня, то ничего не могу сделать, чтобы изменить ее поведение.
— А теперь, если ты не возражаешь, я опаздываю на урок анатомии с Ниткиным, и ты тоже. - Она бросает на меня многозначительный взгляд.
 Я киваю в ответ и смотрю, как она уходит, но мой мозг лихорадочно работает. Потребность увидеть Нат отчаянна и непреодолима, и такое чувство, что это разрывает меня на части. Вместо того чтобы следовать за Евой по коридору к классу анатомии, я направляюсь в противоположную сторону, к кабинету директора.
 Финн получил платеж после того, как я попросил денег у своего дяди. Два миллиона долларов для него - как капля в море, и я сказал, что это важно для блага Картеля. Он даже не стал меня расспрашивать, несомненно, пытаясь загладить вину за то, что сделал с матерью.
 Я останавливаюсь перед дверью в кабинет Бирна и нервно сглатываю. Я не могу просто потребовать, чтобы он выпустил меня из академии без уважительной причины. Поэтому вместо того, чтобы постучать, иду в пустой класс по соседству, хватаю бумажку и ручку со стола.
 Я пишу письмо, подделывая почерк дяди, и подписываюсь его именем. Много лет назад я усовершенствовал его подпись для бланков разрешений и прочего дерьма, когда не хотел ни о чем просить его или своего отца.
 Я роюсь в столе, нахожу конверт с маркой, складываю записку внутрь и пишу на лицевой стороне адрес Академии Синдиката вместе с именем директора Бирна. Запечатываю его, зная, что почта обычно уже приходит к этому времени и все будет выглядеть так, как будто его отправил дядя. Я добавляю его адрес на обороте в качестве отправителя и надеюсь, что это достаточно убедительно.
 Почтовые ящики сотрудников находятся за углом от офиса Бирна. Я сворачиваю в коридор и кладу конверт поверх тех, что уже лежат в его ящике, а затем направляюсь в офис.
 Моё сердце колотится, когда я стучу в дверь кабинета Бирна.
— Войдите, - зовет он.
 Я открываю дверь и прочищаю горло.
— Извините за беспокойство, сэр.
 Он поднимает голову и прищуривает глаза, когда видит меня.
— Что тебе нужно, Элиас? -Он бросает взгляд на часы на стене. — И почему ты не на уроке?
— Дядя сообщил, что отправил Вам письмо с просьбой отпустить меня этим утром. - Я хмурю брови. — Вы получили его?
 Он качает головой.
— Нет. - Его глаза сужаются. — Я проверю сегодняшнюю почту.
 Идеально.
 Я киваю и отхожу в сторону, пока директор Бирн идет к своему почтовому ящику. Он возвращается, сжимая в руках стопку конвертов с тем, который я подделал, на самом верху.
— Похоже его доставили сегодня утром.
 Он откладывает остальные письма и открывает мое. Я нервно наблюдаю, как он опускается в кресло и читает краткое и довольно неконкретное письмо, которое я написал, упомянув, что я нужен на семейном мероприятии.
 Бирн качает головой и вздыхает.
— Почему ваши семьи думают, что вы все можете уезжать по первому требованию?