Другие. Возрождение

Лёгкие, почти воздушные прикосновения осыпали мои руки, грудь, живот, спускались ниже, к бёдрам, и я уже не знала, кого и чего я хочу больше. В пытках ощущений я не могла удержать судорог, пыталась закрыться всем, что попадалось под руки, чтобы не издавать ни одного лишнего звука, чтобы не выдавать своего удовольствия.
— Если хочешь, кричи, лапушка, помнишь? — послышался голос Дена.
Он как и тогда, давно, поднял меня над кроватью, поддерживая под спину и ноги, руками я уцепилась за Льё. Туман окружал нас, я снова чувствовала его и в себе, и вовне, его тепло, его заботу и бережную, невероятную любовь, помноженную на экзистенциальную страсть Льё. Безумие, которое не кончалось.
В какой-то момент мне показалось, что они разделились, и рук стало в два раза больше, столько ласки я никогда не получала сразу, одномоментно. Да, их точно было двое теперь — телесный Льё и туманный Ден, они кружили около меня, заставляя забывать обо всём: и о грозе за окном, и о том, что мы сейчас делаем. Я плыла по тёплым волнам наслаждения и удовольствия, от которого тело моё изнывало, покрываясь капельками пота, и светилось.
— Птичка, — шепнул Ден. — Тебе нельзя из тени… Держись.
— Тяжело, я хочу к вам, с вами…
— Не рискуй, милая… — вкрадчивый голос Льё.
Они снова слились воедино и, чтобы не допустить моего неконтролируемого выхода из тени, удерживали на предельном, но не максимальном уровне чувств.
— Прошу, — взмолилась я, не в силах терпеть. — Я хочу! Хочу! Слышите!
Мы опустились на постель, в нежнейшие шёлковые подушки, я уперлась руками в изголовье, и тихонько постанывала, стиснув зубы. В груди снова горело, горело во всём теле, переливаясь через край, как раскаленная лава. Волна сильнейшей, неописуемой сладости вырвалась откуда-то изнутри, перебивая всё остальное — необходимость дышать, понимать, думать, видеть и слышать. В ушах зашумело, а перед глазами потемнело. Меня уносило в край эйфории и греховного безумства. Тело существовало будто отдельно, словно не моё. Со стороны я слышала свои отчаянные всхлипы и слабые стоны, и вернулась только тогда, когда Ден — настоящий Ден — поцеловал мою татуировку, мой шиповник.
— Адочка… Не плачь, милая, — шепнул из-за спины Льё.
— Пусть плачет, она делает это красиво, — парировал Денеб, прижимая меня к себе. — Моя птичка.
— После такого ещё бы и не заплакать, я сам-то… — Льётольв ласково поцеловал меня в плечо. — Давайте просто отдохнём? Пока гроза не вернулась Адочка успеет заснуть.
— Ты бы хоть оделся, — буркнул Ден, но я чувствовала, что он делает это с по-доброму.
— Все свои, расслабься, — рассмеялся Льё, накрывая нас.
— Вы такие дураки… Даже подумать не могла, — улыбнулась я, всё ещё прячась на груди Денеба.
— Зато какие! — хохотнул он.
— Чуть не свели Феникса с ума…
— Ты сама ведь хотела, правда? — Льё исхитрился и приобнял меня.
— Наверное. Я уже не знаю, что это было. И стоит ли этого стыдиться.
— Это действительно говорит моя Ада? Устроившая соревнование в постели в первый же вечер нашего знакомства? — Ден дотошно укладывался в постели, обустраивая для меня "гнездо" из подушек.
— Это другое!
— Вы истинная пара… — то ли шутя, то ли нет, прокомментировал Льё, и мы замолчали, каждый, наверное, думая о своём.
Сладкий сонный морок треснул и рассыпался из-за настойчивого звонка в дверь. Я разлепила глаза, пытаясь понять, где нахожусь, и почему так жарко. Туманным взглядом обвела чёрную комнату, заметила привычный бордовый полог над кроватью и улыбнулась. Рядом спокойно спал, вальяжно закинув руку за голову, Ден. Он почувствовал моё шевеление и тоже открыл глаза. С другой стороны Льё лениво сползал с постели, завернувшись в покрывало.
— Кого там принесло в такую рань? — буркнул Денеб.
— Да Майя. Я же сказал ей приходить сегодня. Ради общей безопасности, — Льётольв поспешно глянул на меня, чувствуя моё негодование, и добавил, — в её сознание вмешивался Герша, мы не можем рисковать. Чуточку искажений в квартире, и она побудет с нами несколько дней, пока мы не сделаем всё, что запланировали. Вчера как-то не удалось тебе сказать, Адочка.
 
— Вот бред, — недовольно изрекла я и подвинулась ближе к Дену, надеясь на объятия.
— Ну да, — Льё пожал плечами и поплёлся в коридор.
— Птичка… — подобрался ко мне Денеб. — Может пока он там бродит, пошалим?
— С ума сошёл? Там же эта… Серая мышь. Испугается, — тихонько рассмеялась я, довольно принимая нежные поцелуи.
— Какая же ты нехорошая девочка, Ада. Ай-ай-ай, — он проник под одеяло и принялся легонько щекотать меня.
— Хватит, — хохотала я, пытаясь вырваться. Подушки полетели на пол, Денеб не позволял мне вырваться, да я и не особо сопротивлялась. — Льё! Спаси-и-и-и! — крикнула в шутку, позабыв, что в доме есть ещё кто-то.
— Не спасай! Я сам справлюсь! — вторил мне Ден, заворачивая в простынь. — Вот, теперь отлично. Никуда ты не денешься.
— Ты сделал из меня гусеницу, — продолжала я смеяться в голос.
— Значит потом будет бабочка, — Ден растерянно оглядел комнату в поисках одежды, без капли досады махнул рукой, кое-как замотался одеялом, которое оставил нам Льё, закинул меня на плечи, наподобие гигантского свёртка, и понёс.
— Куда?! — комната перед глазами перевернулась, и голова закружилась.
— А куда скажешь. Где куколки превращаются в бабочек?
— На кухне, там есть еда!
— Вперёд!
С хохотом мы выскочили в гостиную, и Ден резко остановился. Мне ничего не видно было из-за его спины.
— Что это? — послышался удивлённый возглас Льё.
— Несу Аду на кухню, раз ты мне не помогаешь! Привет, Майя, — кажется, Ден приветственно махнул ей.
— Наверное, я не очень понимаю… — слабо проговорила Майя.
Представлять, что она подумала, было очень весело, и я не сдержалась — смеялась до слез.
— Не надо ничего понимать, — встрял Льётольв. — Мы поздно легли, только проснулись и не успели…
— Скрыть следы преступления! — продолжал веселиться Денеб.
— Дурак! — попыталась я расшевелиться. — Скорей на кухню, я голодная как оборотень перед Полнолунием!
— Ты слышал, Льё? Ада наконец-то голодна с утра!
И Ден понёс меня дальше. Я успела заметить, как мимо шокированной Майи прошмыгнул в ванную Льё, и как она так и осталась стоять посреди гостиной с приоткрытым ртом.
Наконец-то я сидела за столом, почти освободившись от простыни, наблюдала за Денебом, снующем по кухне в одеяле, и улыбалась. Странно, засыпала я с мыслями о том, что мы сотворили что-то предосудительное, а сегодня мне стало невероятно легко и спокойно. Будто бы Ден и Льё действительно одна личность и мне не нужно делать выбор, либо я его уже сделала.
— Кофе, моя птичка, — пропел Денеб, и метнулся в гостиную. Через пару минут вернулся оттуда уже переодетый в лёгкие брюки и привычную чёрную футболку. За ним как зомби еле шла Майя. — Давай-давай, подруга Льё — наша подруга. Будь как дома, чай или кофе?
— Чай, — кивнула она, опускаясь на самый край стула.
— Лапушка опять будет фрукты или предпочтёт что-нибудь посытнее? — улыбнулся Ден.
— Посытнее! Дел полно, силы понадобятся.
— Так мы разве не сегодня едем? — пролепетала Майя, уставясь в кружку с чаем. Пользуясь моментом, я осторожно проникла в её сознание. Там действительно поработали, и очень топорно. Мне даже стало немного жаль эту мышку. До всех искажений она, может, была вполне нормальной.
— Чуть задержимся, день или два, не более, — вошёл Льё, благоухая любимыми дорогими духами.
— Тогда я лучше домой… — Майя всё ещё не поднимала на меня взгляд, что продолжало подзадоривать нас с Деном.
— Ни в коем случае! У тебя там авария случилась, вот только что прочитал в новостях, — Льётольв положил перед ней телефон со статьей. — Поживёшь у нас, пара ночей всего-то!
— Ночей? — её странно дёрнуло.
— Сегодня соберём кое-какие вещи, обсудим детали… У ребят свои дела, а мы с тобой займёмся более простой работой, — Льё изящно опустился за стол, меланхолично поглядывая на свой рисунок, украшавший стену.