Репетиция свадьбы

В тот вечер Меган писала эссе о глобализации современного искусства, когда ей позвонила мама. Она явно была в ударе. Обвинила Меган в том, что та бросила семью и вообще была ничем не лучше всех гадов-мужиков, которые ушли от Донны.
Мег, одетая во фланелевую пижаму, застыла посреди комнаты с прижатым к уху телефоном, слушая мамино нытье. На нее так и сыпались несправедливые упреки, жалобы и придирки. Меган даже не пыталась защититься, позволив матери сделать ее козлом отпущения.
Когда Донна наконец выговорилась, Мег положила трубку и, опустившись на пол, принялась мысленно зализывать нанесенные душевные раны.
А потом встала, оделась, причесалась и все держала в себе, пока не пришла в комнату к Тому и Лео.
Они встретили ее так тепло и радушно! Предложили пиво и целую упаковку лакричных конфет, зная, что это ее любимое лакомство. Их бескорыстие и щедрость так растрогали Меган, что она вдруг разрыдалась прямо там, у них на диване, и поведала обо всем, что наболело. Только немного успокоившись, она поняла, какой уязвимой и несдержанной себя показала, и ее охватил ужас.
Теперь друзья станут относиться к ней совсем по-другому.
Том будет считать ее слабой, истеричной, тяжелой в общении, с целым ворохом проблем.
Остаток вечера прошел спокойно, хотя перед сном, вернувшись к себе, Мег снова плакала. На следующее утро она проспала начало занятий и к тому же обнаружила, что забыла в машине учебник. Пришлось бежать за ним.
На лобовом стекле, под стеклоочистителями, лежала записка. Такая маленькая и при этом значащая так много…
Мег вынырнула из омута воспоминаний и посмотрела на Лео.
– Том оставил мне записку.
– Записку? – Голос Лео звучал скептически. – Это не в его стиле. Он предпочитает сообщения и электронные письма.
– Я нашла ее на следующее утро на лобовом стекле. Помнишь, у меня тогда был старенький «ниссан», доставшийся от Полины?
По лицу Лео пробежала тень. Вероятно, он признал, что побежден. Теперь ему придется отправиться восвояси.
– Я была уверена, что после того приступа рыданий на диване и рассказов о моей семье Том начнет от меня отдаляться. А он вместо этого написал мне вот что: «Это было не падение, а полет».
Даже сейчас эти слова вызывали у нее те же чувства. Бальзам на душу, настоящее спасение.
– Когда у меня что-то не ладится с родными или с Томом, я вспоминаю, как он много лет назад дал понять, что будет меня любить, несмотря ни на что. И я тоже поклялась беззаветно любить его.
Сглотнув ком в горле, Лео кивнул.
– Прекрасно, Меган. Я все понял.
Получилось! Эта глава ее жизни завершена. Наконец-то!
Меган обняла друга на прощание. Со всем, что между ними было, покончено. Теперь она знает, что делать.
И в это время над ухом Мег раздался тихий шепот Лео:
– Только эту записку написал я.
  
Глава 15
 
Том
 
Том и Мег условились зайти перед ужином в кафе-мороженое на пирсе. На летней террасе можно было спокойно поговорить, не опасаясь нежелательных встреч. Броуди не переносил лактозу, а родители Тома не признавали несолидных заведений, в которых подают только разноцветные десертики. Мег уверяла, что ее родные тоже не заявятся внезапно в кафе: после спонтанной фотосессии (хотя какая она спонтанная, в третий-то раз?) Меган посоветовала им отправиться на «Счастливый случай» и выпить по коктейлю, пока она якобы закончит последние приготовления к свадьбе. К тому же Донна считала, что баловать себя мороженым лучше в жаркий полдень, а не под вечер.
Том выбрал не самый прямой путь к кафе: ему нужно было время подумать и все осмыслить. Поэтому он погулял под сенью деревьев и спустился к пляжу, пытаясь пробудить в себе прощение и возродить в душе преданность.
Двенадцать лет он целиком посвящал себя Мег. Их отношениям. Не то чтобы у него не было других вариантов (Джина, например), просто Том понимал, что ему нужно. И кто нужен. Тома не привлекала перспектива сближения с кем-то еще, поскольку рядом уже находилась женщина, с которой было хорошо и спокойно. С ней он ощущал, что любим. Мог и посмеяться, и поплакать. Она прекрасно умела подбодрить и вдохновить и с самого начала принимала его таким, какой он есть.
 
Еще три дня назад Том не сомневался, что знает Меган как облупленную: это очень умный, надежный, немного наивный человек с отличным чувством юмора, который никогда не обидит.
И как он может остаться с ней, если теперь она кажется ему другой? Словно спала маска, которую Мег носила все эти годы после выпускного. Как он ее простит, если ей не доверяет?
Она лгала ему восемь лет, а это немалый срок. И неважно, что ее ложь сводилась к недомолвкам.
Когда Том вошел в кафе, Мег уже сидела там и уплетала мороженое в вафельном рожке. В другой руке она держала еще один, нетронутый, вафельный рожок с мятным мороженым, посыпанным шоколадной стружкой.
– Давай скорее! Уже тает. – Мег протянула Тому второй рожок.
Том лизнул угощение, наслаждаясь освежающим вкусом мяты и хрустящего темного шоколада. А еще – близостью Меган, ее до боли знакомыми чертами, выражением лица и ароматом духов. Мег столько лет была для него источником счастья и утешения. И не исключено, что еще будет.
Какое-то время придется притворяться, что так оно и есть, а потом, наверное, все наладится.
Несколько минут они лакомились мороженым молча, и это казалось правильным. Вспомнилось, что они признались друг другу в любви как раз-таки после покупки сладостей.
Первый курс подходил к концу. Настала беспокойная пора – сессия, из-за которой влюбленные не виделись неделю. Раньше они никогда не разлучались на столь долгий срок, если не считать зимних и весенних каникул.
Всю предыдущую ночь Меган готовилась к последнему экзамену и, явившись после него в комнату к Тому, обессилившая, повалилась на диван.
– Я уже прихожу в себя после стресса и мечтаю принять душ, но на завтрак почему-то безумно хочу чего-нибудь сладкого. Как думаешь, это нормально?
Обрадовавшись возможности сделать Меган приятное, Том натянул кроссовки и, крикнув «буду через пять минут!», со всех ног помчался в ближайший продуктовый, расположенный в соседнем квартале. Вскоре он вернулся с пакетами, доверху набитыми мороженым, миниатюрными шоколадными батончиками, лакричными конфетами и чем-то, напоминавшим кондитерскую посыпку, в оригинальной пластиковой упаковке в виде игрушечного мобильного телефона.
Том нервничал из-за экзаменов, но еще больше его беспокоило скорое окончание семестра. Хотя они с Мег уже давно встречались, никто из них, как шутливо выразился Лео, пока «не бросил любомбу». Сотни раз у Тома едва не вырывалось признание, однако страх быть отвергнутым заставлял его прикусить язык.
Что, если для Мег это все несерьезно? Вдруг она считает, что Том годится на роль ее парня лишь временно? Что он – краткосрочная замена настоящей любви, запаска?
Оказалось, пока Том бегал в магазин, Мег заснула у него на диване. Ее немытые, спутанные волосы были небрежно собраны в незамысловатый хвост, на лбу виднелись выскочившие от волнений прыщики, на которые она недавно жаловалась, и сердце Тома защемило от умиления.
В этот момент Мег раскрыла глаза и, заметив сваленные на столе лакомства, произнесла:
– Ты же знаешь, что я тебя люблю, правда?
Том немедленно заверил Мег, что тоже ее любит. Они провели остаток дня, угощаясь сладостями, в объятиях друг друга, на седьмом небе от счастья.
Том хрустнул кусочком шоколада, мысленно напомнив себе, что сегодня все надо делать правильно.
– А у тебя какое мороженое?
– «Роки роуд» [4]. – Мег подмигнула Тому, и он невесело рассмеялся, осознав всю горькую иронию момента, хотя на самом деле ему захотелось плакать.
– Я думал, ты выберешь карамельное или вообще обойдешься без мороженого. «Карамель или ничего» – разве не это твой девиз?