Репетиция свадьбы
– Я готов! – возразил Том. – Ты же сам сказал, что встреча прошла отлично, так? А о моем переезде заговорили еще несколько месяцев назад. И с тех пор никто из нас не менял своего решения.
Том знал, что отвертеться от Миссури невозможно, поэтому и мысли об этом не допускал. Разрешал себе думать только о хорошем. В Миссури цены ниже, а зарплата выше. Появится свободное время, и он будет уделять Мег больше внимания. Разве не чудесно? Кроме того, там вполне реально купить домик с садом. В Миссури они смогут позволить себе многое из того, чего Меган не хватает в Нью-Йорке. Ей даже не придется увольняться из «Джи-Кью»! Она просто перейдет в другой отдел и начнет работать удаленно.
В общем, Том окончательно уверился, что, когда страсти улягутся, Меган обрадуется переезду. Уж он-то ее знает! Только будет жестоко, если он огорошит Мег этим известием прямо на репетиции свадебного ужина. Скорее бы уже игра закончилась!
У Джона зазвонил телефон. Отец отошел от сыновей и, зажав пальцем второе ухо, начал что-то говорить в трубку. Том сразу узнал его «рабочий» тон. У Джона была удивительная способность внушать клиентам, что для него нет ничего важнее их дел, но при этом ясно давать понять, что главный здесь – он.
– Ты бы поговорил с Меган поскорее, если не хочешь, чтобы она бросила тебя у алтаря, – посоветовал Броуди. – Пока ты тут прохлаждаешься, кто-нибудь точно сболтнет ей о переезде.
На лбу Тома мгновенно выступила испарина, в горле пересохло. Он почувствовал, что пьян. Не следовало пить натощак, после ночного перелета.
Броуди прав.
Как Том сам не подумал? Всем его родным и друзьям, приехавшим на свадьбу, известно о Миссури. И если кто-то успеет обмолвиться об этом Меган, разговор о хорошей и плохой новости можно будет и не начинать.
Тому показалось, что его сейчас вырвет. Или он вообще грохнется в обморок. В любом случае, времени больше нет. Опасность того, что Меган узнает о переезде, подобна тикающей бомбе с замедленным действием. Ждать больше нельзя: она того и гляди взорвется!
Джон и Броуди вернулись к игре. А Том побежал к машине, одной рукой нашаривая ключ, а другой – набирая номер своей избранницы, девушки, которую любил сильнее всех на свете и боялся разочаровать ее даже больше, чем не угодить отцу.
Меган не взяла трубку. Тогда Том написал сообщение Лео и спросил, не видел ли тот Мег, но друг не ответил. Возможно, со связью опять проблемы. Или рейс Лео задержали.
Нырнув в автомобиль, Том помчался на другой конец острова. Путь казался бесконечным. Том сильно превысил скорость и, добравшись до отеля, наспех кое-как пристроил машину на посыпанной гравием площадке, не заботясь о том, что может получить штраф. Главное – поскорее встретиться с Меган!
Воображение безостановочно рисовало страшные картины. Вот мама случайно сталкивается с Мег и предлагает ей помощь в перевозке вещей (хотя вряд ли: это совсем не в стиле Кэрол). А вот кто-то из его коллег поздравляет Меган с повышением жениха и его переводом в новый офис. Правда, Том намекал невесте, что его могут вскоре повысить, но подробностей не раскрывал, поскольку тогда пришлось бы рассказать и о переезде. А теперь сообщить ей об этом мог кто угодно, в любой момент!.. Тому хотелось пнуть самого себя за то, что так долго держал все в тайне.
Правильно сказал Броуди! Пусть Том и отучился на юридическом в Гарварде, но сейчас чувствовал себя последним идиотом.
Влетев в холл, он огляделся. Перепрыгивая через три ступеньки, поднялся по лестнице, проверил, нет ли Мег в номере, и побежал искать ее на пристани. Его душило отчаяние. Пот застилал глаза. Том уже успел прочесать всю ярмарку в поисках невесты, когда наконец заметил ее в окне гостиничного салона красоты. Меган сидела там вместе с мамой, сестрой, тетей и бабушкой.
Плечи Тома поникли. Момент неподходящий. Надо подождать, пока Мег будет одна.
Присев на свободную скамейку с видом на море, Том начал сочинять текст сообщения.
«Мег, нам надо поговорить».
«Давай встретимся до ужина?»
«Я должен кое-что тебе сказать».
Все эти варианты он стирал, так и не нажав «отправить». Они были слишком мелодраматичными. Мег навыдумывает себе какой-нибудь ерунды: что он завел любовницу или вообще собирается отменить свадьбу. «И потом, новость-то ведь хорошая! – напомнил себе Том. – Более ответственная должность. Выше зарплата, больше свободного времени для семьи. Новые возможности».
Эти слова он твердил, как мантру, уже два месяца. Но почему же, почему он до сих пор ни разу не упомянул Меган о грядущих переменах? Надо было с самого начала все ей рассказать!
Вокруг Тома удавкой свернулось чувство вины. Чем дольше его терзали эти мысли, тем отчетливее он осознавал: они с Мег погрязли в быту и если что-то и обсуждали, то лишь повседневные дела.
Том не мог точно определить, когда они перестали разговаривать о чем-то по-настоящему важном, когда любые их беседы стали сводиться к будничным, житейским мелочам. Он все ждал подходящего момента, чтобы сообщить Мег новость. Однако заводить речь о таком серьезном вопросе на бегу, в коротком промежутке после окончания рабочего дня и перед заказом ужина в кафе, было как-то неправильно. А вечером, перекусив и перекинувшись парой слов о том, как прошел день, оба валились с ног от усталости. Сил хватало только на то, чтобы рухнуть на диван и уставиться в телевизор.
Так продолжалось днями, неделями, месяцами.
Посоветоваться бы с кем-нибудь, пока Мег занята. Интересно, Лео уже приехал? Том взглянул на экран. Мобильной связи опять не было.
У Тома почти не осталось друзей, которым он мог бы довериться. С университетскими приятелями он постепенно разошелся из-за того, что слишком много времени уделял Меган и работе, а сблизиться с сотрудниками не удавалось, поскольку он был сыном владельца фирмы.
Том просмотрел список контактов в бесполезном, «бессвязном» телефоне и понял, что ему даже позвонить некому.
Щурясь от яркого солнца, он наблюдал, как лодки причаливают к пристани и отплывают от нее, и прикидывал, как Мег может отреагировать на весть о переезде.
Они никогда не ссорились. Ни разу. Меган мастерски умела сохранять спокойствие. При этом никому в голову не пришло бы обвинить ее в излишней холодности и безразличии. Том считал ее самым добрым, чутким, отзывчивым человеком в мире. Мег спрашивала «Как ты?» не для проформы, а из искреннего интереса, а ее объятия всегда были ласковыми и теплыми.
Иногда, возвращаясь с работы, Мег жаловалась, что кто-то из коллег отнесся к ней неуважительно. Но вместо того чтобы вспылить, она несколько раз глубоко вдыхала и находила выход из положения. После телефонных разговоров с матерью, во время которых Донна словно нарочно пыталась вывести дочь из себя, Меган не впадала в истерику и не начинала швырять посуду, а брала себя в руки и предлагала Тому посидеть с ним, пока он готовит ужин. Они быстро пришли к выводу, что Мег не способна не только на роль повара, но даже и поваренка, и лучше всего ей удается просто смотреть, как стряпает любимый.
Что касается Тома, то он, сын своих родителей, с молоком матери усвоил, что громкие скандалы совершенно неприемлемы. Любые сильные чувства, будь то страх, уныние или боль (понятия настолько неприличные, что Кэрол не позволяла себе даже употреблять этих слов) надо держать внутри, чтобы они придавали энергии и помогали добиться оглушительных успехов. Или, в случае Тома, – должности в компании «Прескотт и Прескотт».
Том потер веки, морщась от ощущения рези в воспаленных глазах… да и, пожалуй, вообще во всем теле.
Он долго боялся сообщать Меган о Миссури, а теперь чувствовал себя сволочью из-за того, что не делился с невестой своими надеждами и тревогами по поводу переезда. Конечно, Мег очень уставала на работе, но все равно он мог бы ей довериться. Они уже давно перестали разговаривать по душам.
Но завтра в церкви они поклянутся друг другу в вечной любви и верности. И Том не сомневался, что Мег его поддержит. Конечно, она может поначалу расстроиться, однако потом обязательно его поймет. Со временем Том сумеет загладить свою вину. И больше ничего не станет скрывать от любимой. Всегда будет с ней честен. И не допустит, чтобы подобное повторилось.