Too expensive for you (СИ)

– Бывший парень? Блять, ты серьезно? – как только фигура блондина скрылась из поля его зрения, спросил Милкович. – Я думал, мы, как минимум, на встречу с твоим сутенером идем, – наконец, доставая из кармана парки руку, что крепко сжимала небольшой револьвер, по прикидкам Йена, калибра восьмого или девятого, проговорил брюнет.
– Поэтому ты решил взять с собой пушку? – быстрым движением руки обхватывая ладонь Микки, сжимающую небольшой металлический предмет, и толкая ее обратно в направлении куртки, возмутился Йен.
– А чё? – совершенно по-детски невинно хлопая глазами, ответил Милкович, стараясь не думать о холодных пальцах, стискивающих его руку в кармане.
– Ничего, – отходя на шаг назад, едва заметно улыбнулся Йен, сжимая в кулак ладонь, что успел он одернуть, которая, по каким-то причинам теперь горела огнем, и задумываясь над тем, как сильно Микки рисковал, разгуливая по городу с револьвером, в то время как сам находился на УДО. – Поедешь со мной на квартиру? – спросил рыжий через мгновение, переводя тему разговора и прогоняя из головы непрошенные мысли.
– А хуй ли делать? – пожал плечами брюнет. – Все равно вечер проебан.
– Ой, как будто это я просил тебя тащиться со мной, – тут же насупившись, проговорил Йен в ответ. – Ты сам увязался.
– Но я-то, блять, думал, мы на разборки идем, а не на встречу с твоим белобрысым ебырем, – прорычал Милкович, обходя рыжего, и направляясь в сторону метрополитена.
– Майк уже давно не мой парень, он – мой хороший друг, – догоняя брюнета и поравнявшись с ним, сказал Йен.
– Ага, – хмыкнул Микки. – Сосались вы, блять, совсем по-дружески, – пробубнил он себе под нос, опуская подбородок в высоко поднятый воротник куртки, вызывая своими словами очередную улыбку на губах рыжего парня, что шел рядом, и несколько тайком брошенных взглядов зеленых глаз в последующем.
– Давай ключи, – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, попутно оглядываясь по сторонам, стоя в маленьком проулке незнакомого района, проговорил Милкович, уже, наверное, в пятый раз.
– Я же сказал, что сам пойду, – сопротивлялся рыжий.
– Блять, Галлагер, – не выдержал Микки. – Ты что, никогда раньше никому бабла не торчал? – спросил он и, дождавшись отрицательного кивка головы собеседника, продолжил, – по-любому здесь тебя будут пасти.
– Но ты ведь сам сказал, что здесь они уже были, – продолжал спорить Йен.
– Блять, но это не означает, что они не вернутся или не следят за твоей хатой, дебила ты кусок, – как маленькому, разжевывал рыжему Микки.
– Но…
– Да твою ж мать! – не выдержал Милкович и схватил связку ключей из крепко сжимающих ее бледных пальцев. – Быстро говори номер квартиры и что где нужно взять, мы, реально, на поезд так опоздаем, ослина упрямая, – засовывая ключи в передний карман штанов, надеясь на то, что Галлагер не полезет туда, чтобы отнять их, и нет, совершенно даже не думая о том, что, возможно, был бы не против, чтобы он туда полез, давал указания брюнет.
– В матрасе со стороны окна есть разрез, там большой конверт, – разочарованно проговорил Йен, провожая взглядом блестящую связку, и руку Милковича, что торчала теперь из кармана джинсов в опасной близости к ширинке, обращать внимания на которую, рыжий вовсе не собирался. – И, пожалуйста, прихвати пару толстовок и штанов из комода. Мне завтра уезжать, а брать с собой вещи Липа, наверное, будет немного странно.
– Ага, – кивнул брюнет, подмечая разочарование, что слышалось в голосе Галлагера, и никак не желая признавать, что и сам почему-то испытывает аналогичные чувства от фразы, сказанной Йеном. – Номер хаты?
– Четыре Си.
– Хуй соси, – бросил Микки, ухмыльнувшись, прежде чем развернуться и направиться к входу в небольшое здание жилого дома с другой стороны улицы.
Первые пятнадцать минут для Йена прошли в трепетном ожидании, за раскуриванием сигареты, которой так любезно поделился Милкович, и постоянным посматриванием на часы.
После еще десяти оборотов секундной стрелки Галлагер начал волноваться, вспоминая слова брюнета о том, что около квартиры, скорее всего, дежурят люди Мейсона или, что еще хуже, охранники “Алана”.
 
Еще семь делений, пройденных минутной, и легкое беспокойство переросло в панику.
Не долго думая, Йен пересек проезжую часть и направился к заднему входу в старое здание, где уже несколько месяцев снимал небольшую квартирку на четвертом этаже. Череда ступенек, что преодолел он на одном дыхании, осталась за спиной, и Галлагер замер перед небольшой железной дверью, ведущей в широкий холл на шесть квартир, надавливая на ручку и толкая ее вперед.
В коридоре никого не наблюдалось и, переждав еще буквально пару секунд, Йен сделал несколько шагов в направлении ближайшей квартиры с небольшой табличкой на двери: «4С».
– Микки? – конечно, она была не заперта, да и свет по каким-то причинам Милкович решил не включать. – Ты тут? – едва слышно ступая по старым паркетным доскам, проходя вглубь помещения, прошептал Галлагер.
Ответа не было.
– Эй? – уже чуть громче позвал рыжий, входя в единственную комнату с огромной кроватью в самом ее центре, на которой валялась в куче вся его одежда, с курткой брюнета на самой ее верхушке.
Оглядываясь по сторонам, Йен заметил, насколько сильно изменилось его пристанище: шкаф, комод, письменный стол – все было раскурочено, ящики валялись на полу совершенно пустые, а все их содержимое разбросано вокруг – измятое, грязное и рваное.
«Неужели они смогли попасть внутрь?» испугался Галлагер, на миг позабыв о том, что Микки так и не ответил на его призывы, в несколько шагов пересекая комнату и падая на колени возле кровати, руками начиная шарить под матрасом в поисках конверта со всеми своими сбережениями и документами.
– Стоять на месте! – знакомый голос раздался за спиной, заставляя обернуться. – Блять, твою мать, сука! – тут же услышал он, встречаясь с голубыми глазами брюнета, что стоял в дверях ванной комнаты, направляя на него дуло револьвера. – Какого хера ты приперся? – узнавая в темной фигуре, что склонилась над кроватью Галлагера, и опуская руку с оружием вниз, возмущенно воскликнул Милкович, попутно подтягивая не застегнутые штаны, что крепко сжимал второй.
– Тебя не было больше получаса и я…
– Волновался за меня что ли? – усмехнулся Микки, отбрасывая пушку на кровать и, наконец, застегивая свои джинсы.
– Нет, – поспешил ответить Йен. – Думал, ты не смог войти в квартиру, замок заедает, – на ходу придумывая оправдания, проговорил рыжий, не желая признавать очевидного: он, определенно, беспокоился за Милковича, совсем немного, самую малость.
– Нихуя, дверь выбита уже была, – кивая в сторону выхода, сказал брюнет.
– А почему тогда ты так долго? – спросил Йен, поднимаясь с колен, понимая, что желаемого под матрасом ему найти не удастся.
– Да, блять, это все ты виноват, – насупился Микки. – Приебался со своим ебаным варевом. Говорил же тебе, не жру я такое, – бубнил он себе под нос, возвращаясь в ванную комнату, чтобы помыть руки.
– Погоди, ты что ли… – до Галлагера постепенно начало доходить, почему Милкович не ответил, когда он зашел в квартиру и почему предстал перед ним в таком «разобранном» виде потом. – Ты что же, решил облегчиться в моей квартире, пока я мерзну на улице и жду тебя, гадая, не попался ли ты этим ублюдкам, что по твоим словам «пасут мою хату»? – едва сдерживая смех, спросил рыжий.
– Иди нахер, – услышал он в ответ голос брюнета, заглушаемый шумом воды из крана.
– Твою мать, – хмыкнул Йен. – А если бы они, реально, пришли в этот момент?
– У меня был ствол, – выходя из ванной, ответил Милкович, вытирая руки полотенцем.
– Хорош стрелок, – широко улыбнувшись, проговорил Галлагер. – Снайпер верхом на унитазе, – последнее, что он успел сказать, перед тем, как расхохотаться в голос.
– Да пошел ты, – огрызнулся Микки, сам едва сдерживая улыбку, наблюдая за рыжим, что смеялся так весело и задорно, и, пожалуй, впервые с момента первой их встречи, был таким расслабленным и открытым.