Потерянные во времени

– Великолепно! Изумительное полотно! Поздравляю вас! Но, боюсь, я не могу отдать вам произведение мистера Чейза сию секунду. Выставка длится один месяц, а по ее окончании мы разошлем картины покупателям. Надеюсь, вас устраивает такой вариант?
Аллегра кивнула, стараясь скрыть разочарование. Она хотела забрать полотно немедленно, спрятать его в сумочке и тайно унести в такое место, где никто не помешает любоваться им.
  
Воспоминания судьбоносного года снова нахлынули на девушку. Бен не забыл ее! Он изобразил первый день их встречи. Тогда она получила по голове мячом во время матча по хоккею на траве и угодила в больницу. Он лежал в соседней палате со сломанной ногой. Они быстро познакомились и часто смотрели телевизор в одно и то же время. Бен попросил хоккейную команду (ее команду!) расписаться на гипсе. Все разом воскресло в памяти Аллегры единой вспышкой – словно события случились не далее как вчера.
– Сколько вы пробудете в городе? – спросила сотрудница, взглянув на карточку и водительские права Аллегры.
– Мы уезжаем завтра.
– Какая жалость! В субботу вечером у нас будет прием в честь художника. Он любит встречаться со своими покупателями.
– У меня гибкое расписание, – сообщила Аллегра. – И мне хотелось бы поблагодарить мистера Чейза за прекрасное произведение…
Девушка сообщила Аллегре адрес, записав его прямо на квитанции.
– Чудесно! Он будет в восторге!
Аллегра сомневалась, что «восторг» звучит уместно. Она никогда не забудет их последнюю встречу. Тогда она впервые отметила Бена как собственного фамильяра. Она пила кровь юноши и сделала его своим. А потом исчезла, словно растворилась. Девушке и в голову не приходило, что они снова увидятся. Точнее говоря, она надеялась, что они вообще не встретятся. Причина заключалась в кошмарном видении, которое касалось ее будущего – от него она спасалась бегством последние пять лет.
Ее бессмертная сущность, все знание, хранящееся в душе, требовали от Аллегры улететь из Сан-Франциско первым же рейсом. Слишком опасно – снова встретиться с Беном. Она однажды позволила себе сильно увлечься и только сейчас успокоилась. Она любит Чарльза, они снова возобновят узы. Так продолжалось испокон веков, с тех древних времен, когда оба покинули Царствие Небесное, дабы принести надежду падшим. Аллегра дала обещание любить брата-близнеца, как и прежде, но сердце упрямилось и требовало остаться в городе.
Она увидится с Беном субботним вечером. Она не сомневалась. Если существует на свете судьба, то именно она тянула Аллегру прочь от запланированной жизни, ковена и ангела, которого она знала на протяжении вечности. Аллегра думала, что будет мучиться от тревоги и чувства вина. Тем не менее, когда она вышла из салона, ее охватило странное ощущение, которого она не испытывала очень давно. Она была счастлива.
 
Глава 4
 
Ножи на рынке
 
Шайлер никогда не видела зоны отдыха, сопоставимой с «Замбези». Перед глазами предстал не традиционный комплекс ресторанов и парков, где семьи привыкли устраивать пикники, наслаждаясь послеполуденной прохладой. Здесь создали полномасштабное сафари в африканском стиле. Приветливые сотрудники объяснили, что зоопарки в стране вовсе не редкость, диких животных можно увидеть везде, особенно на туристических маршрутах между крупнейшими городами Египта. Хозяин «Замбези» устроил свое владение в подражание африканскому вельду, населив его зебрами и львами.
– Похоже, по пятницам популярна львиная охота, – сообщил Джек, читая рекламный проспект. – Они пускают свинью в загородку к хищникам, и львица…
– Хватит! – прервала Шайлер, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – Это ужасно!
Они улыбнулись друг другу и взялись за руки. Более сильных проявлений чувств на публике оба старались не допускать. Способность Шайлер изменять черты лица, наряду с многослойными нарядами, позволяла девушке без проблем сливаться с толпой. В Алексе она обычно прятала волосы под черным шелковым шарфом. Шайлер заметила, что не все египтянки носили чадру, хотя встречались ей горожанки, укрытые паранджой с головы до пят. Но большинство предпочитали элегантные яркие платки с джинсами и футболки с длинным рукавом. Богатые женщины, увешанные драгоценностями, делали укладки в салонах красоты и вообще не снисходили до платков. Единственное неудобство заключалось в том, что Шайлер не могла появляться на улицах, не изменив своей внешности на более зрелую. Не то чтобы здесь таилась опасность, но у здешних молодых девушек было не принято ходить по городу в одиночку. Они перемещались группами либо в сопровождении родственника-мужчины. Шайлер с Джеком не хотели привлекать внимания и старались придерживаться местных обычаев.
Они завершили поздний обед и, покинув зону отдыха, вернулись на трассу, продолжать сражение с безумным дорожным движением.
Когда они добрались до города, Каир ошеломил Шайлер, как и в первый раз. Тесные, шумные и грязные улицы кишели людьми и машинам. Мегаполис пронизывали автомобильные сигналы. Джеку пришлось изрядно потрудиться, чтобы вернуть арендованную машину в прокатную фирму. Потом они поймали такси, чтобы добраться до гостиницы. Поскольку они старались экономить, то сразу направились в центр Каира. Шайлер слышала, что цены там более низкие по сравнению с элитными отелями, возведенными на берегах Нила. Бюджетные гостиницы располагались в ветхих жилых домах на шумных оживленных улицах. Несколько неопрятных притонов для туристов-автостопщиков Джек отверг, хотя Шайлер и сказала, что не возражает. Наконец они остановили выбор на маленькой гостинице в относительно тихом квартале, с лобби почище, чем у соседей.
Джек позвонил в колокольчик. Им снова пришлось ждать некоторое время, прежде чем из подсобного помещения появился заспанный управляющий и впустил их в здание.
– Чем могу служить? – пробурчал он.
– Нам нужна комната, – сообщил Джек. – Есть ли у вас свободные номера, сэр?
– На какой срок?
– На неделю или, возможно, дольше. Это реально?
– Она – ваша жена? – поинтересовался администратор, с подозрением взглянув на Шайлер.
– Да, – отрезал Джек и поднял руку с кольцом, чтобы управляющий мог его разглядеть. Шайлер постаралась напустить на себя скромный и застенчивый вид. Администратор настороженно изучал девушку. Джек постучал по стойке: – Какие-то проблемы, сэр?
Юноша разговаривал очень вежливо, но Шайлер почувствовала скрытое раздражение. Она знала, что Джек не любит использовать принуждение против людей, а сейчас, после утомительной поездки, он нервничал.
Управляющий долго пересчитывал наличные, но все же выдал им ключ и отвел постояльцев на второй этаж в скромный, но чистый номер. Джек с Шайлер направились прямиком в кровать, чтобы иметь возможность выспаться и встать пораньше.
На следующий день Джек отправился переговорить с членами местного ковена.
– Мне нужно сделать несколько звонков. Возможно, мне удастся найти кого-нибудь, кто знает о Катерине, – сказал он. – А ты отдохни немного. У тебя усталый вид, любимая.
Он поцеловал Шайлер и вышел. Светлые волосы юноша спрятал под бейсболку, зеленые глаза скрывались за большими солнечными очками. Одетый в легкие брюки цвета хаки и белую оксфордскую рубашку, он выглядел собранным и готовым к бою. И все-таки Шайлер тревожилась за Джека. Она знала, что ему ничего не грозит – именно его, Аббадона, все должны бояться, – но девушка ничего не могла с собой поделать. Она понимала, что правильно поступила, когда уговорила его не идти на суд крови, но страшилась, что этого окажется недостаточно. Вдруг Джека внезапно похитят, и она никогда больше его не увидит?
  
Когда он ушел, Шайлер снова принялась смотреть записи дедушки. Всякий раз, когда она читала их, начинала скучать по Лоуренсу. Шайлер казалось, что он словно подгоняет ее, побуждает обнаружить истинный, скрытый смысл, таящийся за шифром. «Обычно искомое находится у нас перед носом» – таково было одно из любимых изречений Лоуренса.